Фандом: Песнь Льда и Огня. История о том, как Ширен Баратеон получила титул наследника престола рода Таргариенов.
Добавить в моё избранное
7 мин, 6 сек 15126
Дейенерис, отбросив попытки усмирить драконов, с удивлением глядела на это чудо.
— Сходит, — прошептала Дейенерис, да и сама Ширен вдруг начала ощущать шершавость языков драконов на прежде омертвевшей коже. — Ох… появилась розовая кожица, как след от ожога. Все! От хвори ничего не осталось.
Драконы сразу же потеряли интерес к Ширен, но не проявили и обычной агрессии. Ширен дотрагивалась рукой то до своего лица и шеи, то до драконов, и беззвучно смеялась, пока не встрепенулась и не впилась взглядом в задумчивое лицо Дейенерис.
— Усмирительница Драконов? А ну-ка, сядь на Визериона! — Ширен безропотно исполнила приказ королевы.
Миг, и тройка драконов по команде Дейенерис взмыла в воздух. От страха у Ширен тряслись коленки, а руки до судорог вцепились в упряжь, но в душе вдруг возник и ширился, сметая все остальные чувства на своем пути, безграничный восторг полета.
— Я чувствую в тебе родную кровь! — сквозь свист ветра услышала Ширен слова Дейенерис. — Твой предок Орис Баратеон — незаконный единокровный брат Эйегона Завоевателя — будет признан моим королевским указом.
Так Ширен стала наследницей Железного Трона. Хотя Станнис вряд ли гордился бы тем, что Таргариен сделала его дочь своей наследницей, но для Ширен главным было другое: став сиротой, она вдруг получила настоящую сестру.
Отмахнувшись от воспоминаний, Ширен продолжила чтение письма королевы.
«Ты знаешь, что мне не суждено иметь детей, поэтому единственный способ дать мир исстрадавшемуся Вестеросу — твой брак с Юным Грифом, плод которого может объединить сторонников как Таргариенов, так и Баратеонов».
— Но он же любит другую! — вскрикнула Ширен, отбросив письмо. — Я не хочу повторить судьбу Элии Дорнийской. Меня пугает, что соперница опять из рода Старков.
Ширен взяла в руки небольшое зеркальце и начала внимательно разглядывать себя. Ничего нового: баратеоновская квадратная челюсть и оттопыренные флорентовские уши, на месте серой каменной корки теперь шрамы по щеке и шее, как от ожогов. Единственное — хороши голубые сияющие глаза и фигура удалась.
Эйегон ценит Ширен как друга, но любит другую, рядом с которой бок о бок сражается на Стене с Иными и упырями. Он исполнит приказ королевы, но не потребует ли кровь Рейегара и Лианны новых жертв? Тем более Эйегон так похож на своего отца, а Арья — на тетку.
В задумчивости Ширен перевернула страницу «Жизнеописаний королевы Дейенерис Таргариен Бурерожденной», недавно присланной ей как первому чтецу, и замерла над абзацем.
Кхал Дрого расстегнул пояс, медальоны его были отлиты из чистого золота, массивного и украшенного, каждый был величиной в руку человека. Кхал выкрикнул приказ. Рабы потянули с очага тяжелый кухонный котел, вылили отвар на землю и вернули горшок в огонь. Дрого бросил в него пояс и принялся невозмутимо смотреть на медальоны, покрасневшие и начавшие оплывать…
— Не может быть! — Ширен кинулась к одному из книжных шкафов, схватила нужную книгу и начала нервно перелистывать страницы. — Ну, вот же! Температура плавления чистого золота больше тысячи градусов, а его сплавов порядка восьмисот градусов, хотя летописец утверждает, что медальоны были из чистого золота. Температура костра без специального кузнечного поддува достигает четырехсот градусов. Золото просто не могло расплавиться. А значит…
Ширен нетерпеливо принялась читать «Жизнеописания» дальше, проговаривая вслух то отдельные фразы, то свои мысли.
— … человек, который был ее братом…
— Но одного из рожденных драконов она назвала все-таки его именем!
— Ноги его выбили отчаянную дробь по утоптанной земле, движения их замедлились, остановились. Капли расплавленного золота стекали на его грудь…
— Дейенерис, не верь своим глазам! Капель золота там не было. Хотя ожог от чего-то горячего был. Визерис ясно потерял сознание от боли. Думаю, что дотракийская хитрость — воск с золотым порошком.
Резкий звон колокольчика, и служанка не заставила себя долго ждать.
— Зера, — Ширен знала имена всех обитателей замка и многое из их жизни. — Мне срочно нужен Давос Сиворт! А это микстура для твоей матери, от ее сердечных болей.
— Слушаюсь, принцесса! — юбка девушки взметнулась от резкого разворота, и уже где-то вдали затихал топот башмаков по каменным ступеням.
— Луковый рыцарь, не потерял ли ты свои навыки мореплавателя? — усмешку своего наставника Ширен восприняла как утвердительный ответ. — Мы едем в Дотракийскую степь, в Вейес Дотрак. Искать и вызволять моего будущего мужа.
— Хорошо! Тем более ворон принес радостную весть об окончательной победе над Иными. Теперь нам нужно обустраивать мирную жизнь, — Давос привычно потянулся к новой ладанке на груди. Теперь вместо пальцев в ней хранился знак Десницы. — Моя жизнь делает очередной круг.
— Сходит, — прошептала Дейенерис, да и сама Ширен вдруг начала ощущать шершавость языков драконов на прежде омертвевшей коже. — Ох… появилась розовая кожица, как след от ожога. Все! От хвори ничего не осталось.
Драконы сразу же потеряли интерес к Ширен, но не проявили и обычной агрессии. Ширен дотрагивалась рукой то до своего лица и шеи, то до драконов, и беззвучно смеялась, пока не встрепенулась и не впилась взглядом в задумчивое лицо Дейенерис.
— Усмирительница Драконов? А ну-ка, сядь на Визериона! — Ширен безропотно исполнила приказ королевы.
Миг, и тройка драконов по команде Дейенерис взмыла в воздух. От страха у Ширен тряслись коленки, а руки до судорог вцепились в упряжь, но в душе вдруг возник и ширился, сметая все остальные чувства на своем пути, безграничный восторг полета.
— Я чувствую в тебе родную кровь! — сквозь свист ветра услышала Ширен слова Дейенерис. — Твой предок Орис Баратеон — незаконный единокровный брат Эйегона Завоевателя — будет признан моим королевским указом.
Так Ширен стала наследницей Железного Трона. Хотя Станнис вряд ли гордился бы тем, что Таргариен сделала его дочь своей наследницей, но для Ширен главным было другое: став сиротой, она вдруг получила настоящую сестру.
Отмахнувшись от воспоминаний, Ширен продолжила чтение письма королевы.
«Ты знаешь, что мне не суждено иметь детей, поэтому единственный способ дать мир исстрадавшемуся Вестеросу — твой брак с Юным Грифом, плод которого может объединить сторонников как Таргариенов, так и Баратеонов».
— Но он же любит другую! — вскрикнула Ширен, отбросив письмо. — Я не хочу повторить судьбу Элии Дорнийской. Меня пугает, что соперница опять из рода Старков.
Ширен взяла в руки небольшое зеркальце и начала внимательно разглядывать себя. Ничего нового: баратеоновская квадратная челюсть и оттопыренные флорентовские уши, на месте серой каменной корки теперь шрамы по щеке и шее, как от ожогов. Единственное — хороши голубые сияющие глаза и фигура удалась.
Эйегон ценит Ширен как друга, но любит другую, рядом с которой бок о бок сражается на Стене с Иными и упырями. Он исполнит приказ королевы, но не потребует ли кровь Рейегара и Лианны новых жертв? Тем более Эйегон так похож на своего отца, а Арья — на тетку.
В задумчивости Ширен перевернула страницу «Жизнеописаний королевы Дейенерис Таргариен Бурерожденной», недавно присланной ей как первому чтецу, и замерла над абзацем.
Кхал Дрого расстегнул пояс, медальоны его были отлиты из чистого золота, массивного и украшенного, каждый был величиной в руку человека. Кхал выкрикнул приказ. Рабы потянули с очага тяжелый кухонный котел, вылили отвар на землю и вернули горшок в огонь. Дрого бросил в него пояс и принялся невозмутимо смотреть на медальоны, покрасневшие и начавшие оплывать…
— Не может быть! — Ширен кинулась к одному из книжных шкафов, схватила нужную книгу и начала нервно перелистывать страницы. — Ну, вот же! Температура плавления чистого золота больше тысячи градусов, а его сплавов порядка восьмисот градусов, хотя летописец утверждает, что медальоны были из чистого золота. Температура костра без специального кузнечного поддува достигает четырехсот градусов. Золото просто не могло расплавиться. А значит…
Ширен нетерпеливо принялась читать «Жизнеописания» дальше, проговаривая вслух то отдельные фразы, то свои мысли.
— … человек, который был ее братом…
— Но одного из рожденных драконов она назвала все-таки его именем!
— Ноги его выбили отчаянную дробь по утоптанной земле, движения их замедлились, остановились. Капли расплавленного золота стекали на его грудь…
— Дейенерис, не верь своим глазам! Капель золота там не было. Хотя ожог от чего-то горячего был. Визерис ясно потерял сознание от боли. Думаю, что дотракийская хитрость — воск с золотым порошком.
Резкий звон колокольчика, и служанка не заставила себя долго ждать.
— Зера, — Ширен знала имена всех обитателей замка и многое из их жизни. — Мне срочно нужен Давос Сиворт! А это микстура для твоей матери, от ее сердечных болей.
— Слушаюсь, принцесса! — юбка девушки взметнулась от резкого разворота, и уже где-то вдали затихал топот башмаков по каменным ступеням.
— Луковый рыцарь, не потерял ли ты свои навыки мореплавателя? — усмешку своего наставника Ширен восприняла как утвердительный ответ. — Мы едем в Дотракийскую степь, в Вейес Дотрак. Искать и вызволять моего будущего мужа.
— Хорошо! Тем более ворон принес радостную весть об окончательной победе над Иными. Теперь нам нужно обустраивать мирную жизнь, — Давос привычно потянулся к новой ладанке на груди. Теперь вместо пальцев в ней хранился знак Десницы. — Моя жизнь делает очередной круг.
Страница 2 из 3
