Black&Gold

И кстати, волшебная палочка при вас?

Ошеломлённый Сириус кивнул.

— Отлично, она вам пригодится. У нас тут сейчас… небольшая заварушка.

— Мам, у нас всегда заварушка, — жизнерадостно заметил Генри.

Сириус откашлялся, покрепче сжал палочку и выпрямился. Если Гарри жив… Если Гарри жив!

— Кажется, кто-то предлагал выпить?

— … а теперь Злая Королева выпустила Хайда на свободу, и мы не знаем, как его поймать, — вздохнула Эмма Свон. Она в равной мере походила на обоих родителей, и после порции виски Сириус наконец принял тот факт, что она выглядела как их ровесница. — У нас есть версия, что все, кто попадают сюда, попадают с определённой целью. Мы знаем, что Хайда не берёт обычная магия, так, может, вы оказались здесь, чтобы помочь нам?

— Я с удовольствием, только скажите, как, — Сириус снова принялся поглаживать корешок книги, которую ему любезно одолжили Реджина и Генри. «Гарри Поттер и Принц-полукровка», подумать только! — Где его можно найти, этого Хайда?

— Он может быть где угодно, — доктор Джекилл сидел, забившись в угол дивана, и неотрывно смотрел на дверь трактира. Я бы на его месте пошёл в лабораторию. Он всё-таки часть меня, пусть и не самая лучшая, а я учёный. Хорошо, что лаборатория под надёжной защитой.

— И кто же её защищает?

— Доктор Уайт, — невозмутимо откликнулась Реджина. — В смысле, доктор Франкенштейн.

Сириус прикрыл глаза.

— Вы привыкнете, — уверенно произнесла Эмма. — Когда я только приехала сюда, я вообще не верила в магию, и посмотрите, до чего дело дошло.

— Говорите, он хочет вас всех уничтожить?

— Особенно меня, — торопливо уточнил Джекилл. — И ещё Эмму, потому что она Спасительница. А Злая Королева хочет уничтожить Реджину.

— Вряд ли у неё получится, — рассеянно заметил Сириус.

Все повернулись к нему.

— Что?

— Почему не получится? — раздражённо спросила Реджина. — Вообще-то она очень старается!

— Вы с ней один человек. Или две части целого — не знаю, как правильнее сказать. У вас же не получилось её уничтожить, я правильно понял?

— Допустим.

— Тогда это должно работать в обе стороны!

Реджина помолчала.

— И что мне делать?

— А зачем вы вообще вытащили её наружу? Зачем вы вытащили Хайда? — Сириус покосился на Джекилла. Тот неловко заёрзал на кресле и ничего не ответил.

— Это казалось шансом начать всё с чистого листа, — Реджина старательно выговаривала слова, будто стояла на сцене и убеждала зевак купить полукниззлов с рождественской скидкой. — Когда человек устаёт от самого себя, от зла, которое пожирает его изнутри, он может решиться на отчаянные меры, — драматично закончила она.

Сириус усмехнулся.

— Интересное у вас представление о чистом листе. И о зле тоже, раз на то пошло.

Реджина вспыхнула.

— Не вам меня судить, мистер Блэк!

— Ну, как по мне, помнить обо всем, что совершил, — уже достаточное наказание. А вот бежать от собственных недостатков и делать вид, что начали с чистого листа — просто трусость, только в красивом фантике. В Хогвартсе я любил Берти Боттс, знаете, такие конфетки, — разошёлся Сириус. — Бывает, возьмёшь одну, красивую такую, яркую, надкусишь, а она на вкус как варёный лук. Или как ушная сера. И во рту сразу погано становится. Вы выдрали из себя половину и вырвали ей сердце. Стали вы от этого добрее? Милосерднее стали? Я о том и говорю. А вы, — он ткнул пальцем в Джекилла, — ещё лучше. У вас научный эксперимент не удался, а теперь целый город ждёт, когда кто-нибудь свалится с неба и спасёт ваши задницы.

Сириус поднялся и направился к дверям. Посетители трактира смотрели ему вслед, он спиной чувствовал любопытные взгляды.

— Блэк, куда вы? — окликнула его Эмма. — Вы даже не знаете, где искать Хайда!

— По ходу будет видно, — не оборачиваясь, ответил он.

Сириус вышел из трактира и двинулся вниз по улочке. Повернул за угол. Воздух по-осеннему горчил, часы на башне показывали без четверти пять. Сириус впервые подумал о том, что ещё ни разу не воспользовался палочкой. Он попытался представить загадочного Хайда и пробормотал:

— Направление.

Палочка на ладони сделала пару кругов и остановилась. Теперь она указывала куда-то в сторону леса.

— Я бы не торопился на вашем месте.

В дверях антикварной лавки стоял невысокий мужчина — полуседой, коротко стриженый, с иголочки одетый. Очередной сказочный герой, но что-то в его облике вызывало в Сириусе ничем не объяснимую неприязнь. То ли пристальный, как у Снейпа, взгляд, то ли какое-то крысиное выражение лица, как у Яксли.

— Кто вы?

— Тот, кто вам нужен, — невозмутимо ответил мужчина. — Мистер Голд. Проходите, не люблю говорить на улице.

— Я должен вам верить?

Голд криво усмехнулся:

— Нет.