Не стоит того

Я тяжело вздохнул и стал на свободном от травы кусочке земли палочкой выводить рандомные линии, которые через пару минут почему-то превратились в схематичный, ведь иначе на земле и не нарисуешь, портрет чертового Кукловода. Там он улыбался… Я засмотрелся на свои каракули.

Над тем, что делать теперь, я старался не задумываться, но подумать все же было необходимо. Я все же решил, что ни в коем случае не должен говорить о своих чувствах, потому что не факт, что после выяснившейся правды призрак не захочет сделать марионетку еще и из меня. Не стоит жалкая влюбленность моей жизни, в конце концов. Он просто безумец, призрак, которому чужды человеческие чувства… Чертовы гормоны. Больше и винить некого. Я снял маску и повертел ее в руке. Подумал пару секунд. А затем одним движением смел рисунок. Пора бы уже свыкнуться с мыслью, что идея поддаться велению гормонов совершенно не стоит того, чтобы потом оказаться разлагающейся в каком-то подвале куклой. Я встал и расстроенно хмыкнул. Вернув маску обратно, я быстро зашагал вперед.

… Все же, день на исходе, а я еще многого не сделал…

Кукловод

Как только Хелен вышел из подвала и за ним хлопнула дверь, я устало вздохнул, обессиленно опустившись на пол, и закрыл лицо ладонями. Кровь мёртвой девушки вытекала из ран на стол, образовывая лужи, и со стола капала на пол, прямо рядом со мной. Когда капля упала мне на ботинок, я раздражённо отодвинул ногу и стёр кровь, убрал руки от лица и направил взгляд в дальний угол, где висели прошлые марионетки. Они смотрели на меня с укором и, казалось, тянули ко мне свои мёртвые руки, шепча проклятия, угрозы, обвинения… Я моргнул, и морок исчез.

Настроение заканчивать марионетку как-то сразу пропало. Взгляд скользнул по трупу, по луже свежей крови и ошмёткам плоти на полу, по покрытой брызгами засохшей крови двери подвала, за которой всего пару минут назад исчез Кровавый Художник. Хелен. Этот парень совершенно внезапно как-то стал моим личным наваждением, что ли. Самое обидное, что началось это пару недель назад совершенно безосновательно и неожиданно. Просто я однажды внезапно подумал, краем глаза заметив его без маски, что он довольно красив. Сначала не понял, что вообще за бред пришел мне в голову, а потом решил не обращать внимание на странную мысль и счёл её профессиональным интересом.

Вообще-то, я и до этого видел Художника без маски, но всего пару раз и то мельком. Он не любил её снимать и, кажется, не обращал внимание на неудобства. Говорил он мало и обычно не фонтанировал эмоциями. Но вскрое оказалось, что после того случая эти самые «странные мысли» не оставили меня, наоборот, стали появляться с завидной частотой. Меня это нервировало, да еще как, но поделать я ничего с этим не мог. Сначала, конечно же, злился, раздражался по малейшему поводу и даже, каюсь, думал, не придушить ли мне этого проклЯтого Художника? Потом успокоился. А затем вдруг неожиданно понял, что, чёрт возьми, влюбился в него!

Вот тогда-то и начался самый ужас. Мало того, что я не понимал, как вообще мог влюбиться, тем более, будучи призраком, да еще и убийцей, так ещё и просто не обращать на это внимание никак не получалось. Всё это недоразумение казалось бредом или абсурдным сном, но я снова и снова убеждался, что это реальность. Это жутко бесило, заставляло желать раскроить себе череп, хотелось выть и на стенку лезть. Сначала я пытался справиться с эмоциями самым простым способом: почаще совершать вылазки с целью убийства, но это помогало недолго. Да еще и сам Художник как будто бы ничего не замечал, зараза эдакая! Только стал чаще отлучаться под разными предлогами, это казалось почему-то подозрительным. Тогда появились другие мысли, твердившие о том, что он постоянно сбегает из-за того, что я ему надоел, и он присматривает себе другого напарника, и пусть это был полнейший бред и из-за него мне было подчас стыдно, что я вообще мог до такого докатиться, но все равно злился. Злился на него за то, что он не замечает всего этого моего сумасшествия, злился на себя за то, что вообще умудрился влюбиться, злился на весь мир за то, что я не встретил его до того, как умер… Злился снова на себя за такие противные мысли, недостойные жестокого убийцы.

А потом лимит злости исчерпался, и осталась только усталость. Я устал злиться, устал от своей чертовой из ниоткуда взявшейся влюбленности, устал от того, что Хелен постоянно находит предлоги, чтобы как можно меньше находиться рядом со мной. Вот и сейчас он ушел только потому, что не хотел здесь оставаться. А если он однажды решит уйти не на время, а совсем? Я нахмурился. Взгляд скользнул снова по серому холодному полу, покрытому свежей и засохшей кровью, к марионеткам, висящим под потолком… Если он скажет, что ему больше не нужно наше временное сотрудничество, я ведь не смогу его отпустить. От этой мысли мне стало не по себе.

На полу образовалась маленькая лужица крови и потекла в мою сторону. Я нехотя встал и отошел, чтобы не испачкаться.