Кукловод был занят созданием очередной марионетки, поэтому я тихо, чтобы не мешать, сел на старый деревянный стул, удобно устроившись возле двери. Отсюда было лучше всего видно убийцу, и я с интересом следил за тем, как он вырезает язык еще живой и рыдающей от боли девушке, отрубает ей конечности и прицепляет их обратно, заменяя большими шарнирами суставы. Тут, наконец, Кукловод обратил на меня внимание: «Хелен? Ты что-то хотел?»…
Добавить в моё избранное
20 мин, 14 сек 9481
Тут, наконец, Кукловод обратил на меня внимание: «Хелен? Ты что-то хотел?»
Ну да, и хотел многого именно от тебя… Но тебе лучше этого не знать, наверное… Поэтому я просто отрицательно мотнул головой и продолжил наблюдение. Кукловод хмыкнул и вернулся к своему занятию. Вообще марионетки у него получались по-разному. Они все были похожи, но у каждой была своя деталь, отличительная черта. Некоторые умирали от потери крови или болевого шока, другие нет, и им приходилось доживать последние дни, будучи подвешенными к потолку. Почти всегда призрак оставлял своих марионеток в своем предыдущем месте обитания при переезде, но некоторых он незаметно приносил в людные места, пока его никто не видел, и тогда на следующий день газеты пестрили ужасающими заголовками и фотографиями жертв.
Кукловод тем временем уже закончил с руками пока все еще живой девушки, и теперь отрубал ей ноги чуть выше коленей, чтобы вставить на их место шарниры. Пленница жалобно скулила, жизнь в ее глазах все угасала, а на губах убийцы сияла хищная, диковатая улыбка. Он наслаждался каждым мгновением страданий жертвы и растягивал казнь. Весь стол, на котором и лежала расчлененная девушка, был покрыт кровью. Кое-где она с него капала на пол и на ботинки призраку. Я вгляделся повнимательнее в лицо… другу? Не знаю даже. Пусть его глаза и быль сплошь золотыми, но я все равно видел в них азарт, наслаждение и безумие. Интересно, я так же выгляжу, когда убиваю?
Когда с ногами тоже было покончено, Кукловод удовлетворенно оскалился и убрал лезущую в глаза прядь. Я даже немного залюбовался… Затем он чуть пошевелил руку уже мертвой девушки, вытер слезы с ее щек и стал любоваться результатом. Видимо, ему он понравился. Я уже собрался смотреть, куда призрак собирается повесить новую марионетку, как он вдруг снова обернулся на меня.
— Хелен? Ты еще здесь? Подойди, — он снова нетерпеливо откинул волосы с лица, и я поспешно встал со стула и подошел к нему. — Смотри. Красиво вышло, правда?
— Да. Как и всегда, впрочем, — я кивнул и оглянулся на остальных марионеток в углу комнаты. Левее всего висела маленькая девочка с белокурыми волосами, потом молодой парень, правее статная пожилая дама и красивая рыжая девушка. Работы Кукловода действительно мне нравились, причем, все.
— Но эта нравится мне особенно. Смотри, я вставил шарниры даже в пальцы, — и он протянул мне ручку трупа. Я присмотрелся. Действительно. Обычно он не любил тратить время на такие детали.
— И чем же она нравится тебе больше остальных? — все же любопытно. Убийца внезапно рассмеялся.
— Она пыталась со мной познакомиться, представь себе? Я ей приглянулся, — он иронично хмыкнул, а у меня где-то в районе грудной клетки зародилось неприятное чувство… Он смотрел на нее так насмешливо, что, вспомнив о своей слабости к нему, я ненароком прикусил язык. — Я надел капюшон, чтобы не было видно глаз, и вышел в городской парк, там редко кто бывает, так что просто выбрать жертву. Представь себе, она сама подошла ко мне, завела разговор и призналась, что я понравился ей.
— Да? И что же ты? — попытался не выказывать своего состояния я.
— Я? Воспользовался случаем. Повел ее гулять вглубь парка, где людей не бывает вообще, и откинул капюшон, — призрак ухмыльнулся. — Она, естественно, попыталась убежать. Это было весело, я давал ей убежать достаточно далеко, почти до выхода из парка, потом догонял и отрезал путь к отступлению… Почти полчаса так веселился, — он поправил волосы мертвой девушке.
— Забавно, — нервно сглотнул я, пытаясь внешне сохранять спокойствие.
— Не язви, — не понял моего тона Кукловод, ну и так даже лучше, собственно. — Меня она действительно так удивила. Питать ко мне симпатию? Хах. Смешнее не бывает.
— Наверное, — я неслышно вздохнул. Кажется, мои тайные мечтания о взаимности рассыпались прахом только что. — Что ж, я пойду?
— А я надеялся, ты посмотришь, как я буду вынимать ее внутренние органы, — сожалеюще ответил Кукловод. Я вздрогнул. Эту девушку, вернее, уже ее труп, он мучил гораздо яростнее, чем остальных, — все же я обычно не делаю этого, а тут захотелось. Думаю забить ей потом брюшную полость чем-нибудь и зашить. Получится просто замечательно.
— Я забыл найти себе поесть. Прости, но я пойду, иначе придется оставаться голодным, — тут же нашел благовидный предлог для ухода я.
— Быть человеком так скучно… — вдохнул он и надрезал кожу на животе трупа.
Быстро смывшись из подвала, я поднялся, вышел из домика и присел на траву. Меня пожирало пренеприятное чувство разочарования. И расстраивало именно то, что Кукловод так относится к тем, кто обратил на него внимание в том смысле, в каком на него обратил внимание и я. Я видел в его глазах жажду крови, когда он превращал в марионетку ту девушку, видел безумие, когда он говорил о том, что еще планирует с ней сделать… Что ни говори, а на месте той несчастной мне побывать не хотелось.
Ну да, и хотел многого именно от тебя… Но тебе лучше этого не знать, наверное… Поэтому я просто отрицательно мотнул головой и продолжил наблюдение. Кукловод хмыкнул и вернулся к своему занятию. Вообще марионетки у него получались по-разному. Они все были похожи, но у каждой была своя деталь, отличительная черта. Некоторые умирали от потери крови или болевого шока, другие нет, и им приходилось доживать последние дни, будучи подвешенными к потолку. Почти всегда призрак оставлял своих марионеток в своем предыдущем месте обитания при переезде, но некоторых он незаметно приносил в людные места, пока его никто не видел, и тогда на следующий день газеты пестрили ужасающими заголовками и фотографиями жертв.
Кукловод тем временем уже закончил с руками пока все еще живой девушки, и теперь отрубал ей ноги чуть выше коленей, чтобы вставить на их место шарниры. Пленница жалобно скулила, жизнь в ее глазах все угасала, а на губах убийцы сияла хищная, диковатая улыбка. Он наслаждался каждым мгновением страданий жертвы и растягивал казнь. Весь стол, на котором и лежала расчлененная девушка, был покрыт кровью. Кое-где она с него капала на пол и на ботинки призраку. Я вгляделся повнимательнее в лицо… другу? Не знаю даже. Пусть его глаза и быль сплошь золотыми, но я все равно видел в них азарт, наслаждение и безумие. Интересно, я так же выгляжу, когда убиваю?
Когда с ногами тоже было покончено, Кукловод удовлетворенно оскалился и убрал лезущую в глаза прядь. Я даже немного залюбовался… Затем он чуть пошевелил руку уже мертвой девушки, вытер слезы с ее щек и стал любоваться результатом. Видимо, ему он понравился. Я уже собрался смотреть, куда призрак собирается повесить новую марионетку, как он вдруг снова обернулся на меня.
— Хелен? Ты еще здесь? Подойди, — он снова нетерпеливо откинул волосы с лица, и я поспешно встал со стула и подошел к нему. — Смотри. Красиво вышло, правда?
— Да. Как и всегда, впрочем, — я кивнул и оглянулся на остальных марионеток в углу комнаты. Левее всего висела маленькая девочка с белокурыми волосами, потом молодой парень, правее статная пожилая дама и красивая рыжая девушка. Работы Кукловода действительно мне нравились, причем, все.
— Но эта нравится мне особенно. Смотри, я вставил шарниры даже в пальцы, — и он протянул мне ручку трупа. Я присмотрелся. Действительно. Обычно он не любил тратить время на такие детали.
— И чем же она нравится тебе больше остальных? — все же любопытно. Убийца внезапно рассмеялся.
— Она пыталась со мной познакомиться, представь себе? Я ей приглянулся, — он иронично хмыкнул, а у меня где-то в районе грудной клетки зародилось неприятное чувство… Он смотрел на нее так насмешливо, что, вспомнив о своей слабости к нему, я ненароком прикусил язык. — Я надел капюшон, чтобы не было видно глаз, и вышел в городской парк, там редко кто бывает, так что просто выбрать жертву. Представь себе, она сама подошла ко мне, завела разговор и призналась, что я понравился ей.
— Да? И что же ты? — попытался не выказывать своего состояния я.
— Я? Воспользовался случаем. Повел ее гулять вглубь парка, где людей не бывает вообще, и откинул капюшон, — призрак ухмыльнулся. — Она, естественно, попыталась убежать. Это было весело, я давал ей убежать достаточно далеко, почти до выхода из парка, потом догонял и отрезал путь к отступлению… Почти полчаса так веселился, — он поправил волосы мертвой девушке.
— Забавно, — нервно сглотнул я, пытаясь внешне сохранять спокойствие.
— Не язви, — не понял моего тона Кукловод, ну и так даже лучше, собственно. — Меня она действительно так удивила. Питать ко мне симпатию? Хах. Смешнее не бывает.
— Наверное, — я неслышно вздохнул. Кажется, мои тайные мечтания о взаимности рассыпались прахом только что. — Что ж, я пойду?
— А я надеялся, ты посмотришь, как я буду вынимать ее внутренние органы, — сожалеюще ответил Кукловод. Я вздрогнул. Эту девушку, вернее, уже ее труп, он мучил гораздо яростнее, чем остальных, — все же я обычно не делаю этого, а тут захотелось. Думаю забить ей потом брюшную полость чем-нибудь и зашить. Получится просто замечательно.
— Я забыл найти себе поесть. Прости, но я пойду, иначе придется оставаться голодным, — тут же нашел благовидный предлог для ухода я.
— Быть человеком так скучно… — вдохнул он и надрезал кожу на животе трупа.
Быстро смывшись из подвала, я поднялся, вышел из домика и присел на траву. Меня пожирало пренеприятное чувство разочарования. И расстраивало именно то, что Кукловод так относится к тем, кто обратил на него внимание в том смысле, в каком на него обратил внимание и я. Я видел в его глазах жажду крови, когда он превращал в марионетку ту девушку, видел безумие, когда он говорил о том, что еще планирует с ней сделать… Что ни говори, а на месте той несчастной мне побывать не хотелось.
Страница 2 из 6
