У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
Добавить в моё избранное
124 мин, 21 сек 20990
Без понятия, кем они его считали: гипнотизером, отличным психологом, может даже экстрасенсом каким-нибудь или магом? Но он вызывал лишь одно желание: «помоги».
Джеку до сих пор вкалывали малые дозы по ночам, поэтому пришлось отложить побег еще на пару дней, пока все не утихнет. Тому было плевать, он не чувствовал изменений, значит беспокоиться было не о чем. Хотя, на деле Джек очень изменился: перестал агрессивно рычать на всех подряд, не было уже сарказма в голосе, с Вудсом он вел себя довольно любезно и мягко, как не вел себя никогда.
Доктора отказывали Джеку в том, чтобы глянуть, что находится под повязкой, но именно брюнета Джек пугал этими своими новыми чертами характера. Тот не зажимал его больше по углам, только мило улыбался. Иногда просил взять его за руку или, как раньше, клал голову ему на плечо, утыкаясь в него носом. Отказывать такому Джеку не позволял какой-то один из внутренних голосов, так что Вудс терпел.
Когда даже самые буйные и крикливые больные стали тише воды, ниже травы, Джеффом заинтересовалось управление больницы. Люси заверяла, будто это хорошо и что возможно доктор займется им лично. В крайнем случае даст Вудсу шанс контактировать с внешним миром. Это не было хорошей новостью.
Джек судрожно тряс его за плечи, чуть ли не крича: «Я чувствую, что произойдет что-то плохое!», но брюнет надеялся, что это не так.
И чем интересоваться-то? Он всего лишь не бунтует против управления и лечения, пусть и псевдо. Так в чем дело?
Еще день и вот в тихий час, приходит медсестра, с таким странным, чуть окаменевшим, лицом. Будто бы не знает Джеффа, никогда не работала с ним и не улыбалась раньше. Парень заподозрил что-то неладное. Ведь, так не бывает.
— Тебя ждет доктор Мюллер. Он хочет с тобой поговорить, — Джефф сначала не понял, почему он не придет к нему в палату сам, как должны делать все врачи и с чего вдруг соизволил с ним говорить? Мало того, что вообще случилось?
Из-за пасмурной погоды в коридорах было почти ничего не видно. Они проходили по длинным коридорам, спускались по лестнице все ниже и ниже, как будто в здании не шесть этажей, а целых восемьдесят шесть. Становилось все темнее и темнее, коридоры стали освещаться лампами из-за отсутствия окон. Двери становились все более обшарпанными и старыми. Хотя Вудс помнил, что находилось на первом этаже, они явно где-то в другом месте.
Проходя через жилую часть, Джефф заметил что вместо обычных дверей стояли металлические с небольшими узкими окошками. На полу лежала каменная кладка, вместо паркета, а стены были местами ободраны и из-за желтых обоев виднелась серая стенка. На потолке иногда мигали лампы, которые слабо освещали путь желтым светом.
Парень продолжал идти. Просто идти вперед, пока девушка не потянула его в дрогой узкий проход, подводя к дубовой лакированной двери, с красивой резной круглой ручкой. Открыв ее, медсестра пропустила брюнета внутрь, не проходя следом, а просто закрывая дверь за спиной парня.
Вудс растерялся. Наверное именно так и выглядела психушка, которую он себе и представлял, заходя на территорию этого места. Страшное и темное место, в котором тебя будут истязать собственные страхи, ужасы и предрассудки. Ужас пребывания в клетке и появление клаустрофобии, а не веселую тихую больничку, в которой сидят обычные шизофреники.
Кабинет, в темных тонах разыграл воображение не хуже. Наверное, Джефф бы подумал, что сам себя разводит на волнение, пока не увидел все это.
На стенах висели картинные рамки, большие и маленькие, буквально не было не сантиметра стены, не занятой ими, а внутри красовалось такое…
Из всего этого он точно заметил две:
На одной были изображены вроде бы два человека, а вроде бы один. Это были сиамские близнецы, сросшиеся в одно существо. Одна шея была очень длинная, возвышавшаяся над второй, тело было круглое, как мяч и по бокам торчали кривые ручки и ножки.
Джефф видел всякое, он жил в доме с тысячами таких, но глаза на этой картине были такими страшными, с темными кругами, буквально выжигавшие своего зрителя.
На второй картине оказалась девушка. Она была очень толстая, но часть ее тела не смогли вместить в узкую раму, и видно было большую часть. Ее щеки свисали вниз, на голове был собран пучок русых волос. Ужас придавало то, что Джефф видел каждую складку ее тела, ведь на ней не было одежды.
Эти герои были похожи на уже знакомых Вудсу людей, с которыми он познакомился в первый день. Близнецы и девушка с анорексией. Неужели это и правда они?
Только к концу своих размышлений Джефф понял, что всех их видел, и видит каждый день, только были они страшнее, с разными уродствами.
Из-за двери, которая находилась в левой стене, послышался шум и через пару секунд из нее, спиной к Вудсу, вышел мужчина. Обычный, ничем не примечательный, стандартный доктор обыкновенно больницы.
Джеку до сих пор вкалывали малые дозы по ночам, поэтому пришлось отложить побег еще на пару дней, пока все не утихнет. Тому было плевать, он не чувствовал изменений, значит беспокоиться было не о чем. Хотя, на деле Джек очень изменился: перестал агрессивно рычать на всех подряд, не было уже сарказма в голосе, с Вудсом он вел себя довольно любезно и мягко, как не вел себя никогда.
Доктора отказывали Джеку в том, чтобы глянуть, что находится под повязкой, но именно брюнета Джек пугал этими своими новыми чертами характера. Тот не зажимал его больше по углам, только мило улыбался. Иногда просил взять его за руку или, как раньше, клал голову ему на плечо, утыкаясь в него носом. Отказывать такому Джеку не позволял какой-то один из внутренних голосов, так что Вудс терпел.
Когда даже самые буйные и крикливые больные стали тише воды, ниже травы, Джеффом заинтересовалось управление больницы. Люси заверяла, будто это хорошо и что возможно доктор займется им лично. В крайнем случае даст Вудсу шанс контактировать с внешним миром. Это не было хорошей новостью.
Джек судрожно тряс его за плечи, чуть ли не крича: «Я чувствую, что произойдет что-то плохое!», но брюнет надеялся, что это не так.
И чем интересоваться-то? Он всего лишь не бунтует против управления и лечения, пусть и псевдо. Так в чем дело?
Еще день и вот в тихий час, приходит медсестра, с таким странным, чуть окаменевшим, лицом. Будто бы не знает Джеффа, никогда не работала с ним и не улыбалась раньше. Парень заподозрил что-то неладное. Ведь, так не бывает.
— Тебя ждет доктор Мюллер. Он хочет с тобой поговорить, — Джефф сначала не понял, почему он не придет к нему в палату сам, как должны делать все врачи и с чего вдруг соизволил с ним говорить? Мало того, что вообще случилось?
Из-за пасмурной погоды в коридорах было почти ничего не видно. Они проходили по длинным коридорам, спускались по лестнице все ниже и ниже, как будто в здании не шесть этажей, а целых восемьдесят шесть. Становилось все темнее и темнее, коридоры стали освещаться лампами из-за отсутствия окон. Двери становились все более обшарпанными и старыми. Хотя Вудс помнил, что находилось на первом этаже, они явно где-то в другом месте.
Проходя через жилую часть, Джефф заметил что вместо обычных дверей стояли металлические с небольшими узкими окошками. На полу лежала каменная кладка, вместо паркета, а стены были местами ободраны и из-за желтых обоев виднелась серая стенка. На потолке иногда мигали лампы, которые слабо освещали путь желтым светом.
Парень продолжал идти. Просто идти вперед, пока девушка не потянула его в дрогой узкий проход, подводя к дубовой лакированной двери, с красивой резной круглой ручкой. Открыв ее, медсестра пропустила брюнета внутрь, не проходя следом, а просто закрывая дверь за спиной парня.
Вудс растерялся. Наверное именно так и выглядела психушка, которую он себе и представлял, заходя на территорию этого места. Страшное и темное место, в котором тебя будут истязать собственные страхи, ужасы и предрассудки. Ужас пребывания в клетке и появление клаустрофобии, а не веселую тихую больничку, в которой сидят обычные шизофреники.
Кабинет, в темных тонах разыграл воображение не хуже. Наверное, Джефф бы подумал, что сам себя разводит на волнение, пока не увидел все это.
На стенах висели картинные рамки, большие и маленькие, буквально не было не сантиметра стены, не занятой ими, а внутри красовалось такое…
Из всего этого он точно заметил две:
На одной были изображены вроде бы два человека, а вроде бы один. Это были сиамские близнецы, сросшиеся в одно существо. Одна шея была очень длинная, возвышавшаяся над второй, тело было круглое, как мяч и по бокам торчали кривые ручки и ножки.
Джефф видел всякое, он жил в доме с тысячами таких, но глаза на этой картине были такими страшными, с темными кругами, буквально выжигавшие своего зрителя.
На второй картине оказалась девушка. Она была очень толстая, но часть ее тела не смогли вместить в узкую раму, и видно было большую часть. Ее щеки свисали вниз, на голове был собран пучок русых волос. Ужас придавало то, что Джефф видел каждую складку ее тела, ведь на ней не было одежды.
Эти герои были похожи на уже знакомых Вудсу людей, с которыми он познакомился в первый день. Близнецы и девушка с анорексией. Неужели это и правда они?
Только к концу своих размышлений Джефф понял, что всех их видел, и видит каждый день, только были они страшнее, с разными уродствами.
Из-за двери, которая находилась в левой стене, послышался шум и через пару секунд из нее, спиной к Вудсу, вышел мужчина. Обычный, ничем не примечательный, стандартный доктор обыкновенно больницы.
Страница 24 из 33
