Фандом: Капитан Блад. Постканон, 1689-1696 гг. Продолжение «Пути домой». Что было дальше с доном Мигелем? Мелодрама, романс.
Добавить в моё избранное
195 мин, 10 сек 9893
Но девушка впервые не могла до конца облегчить душу, не решаясь рассказать духовнику о своих чувствах. По счастью, отец Игнасио не задал прямого вопроса, и она не впала в грех лжи.
Де Эспиноса после визита святого отца выглядел таким изнуренным, что Беатрис испугалась возвращения лихорадки, однако раненый не растерял ни капли своей язвительности.
«Значит, и беспокоится не о чем», — в очередной раз одернула себя девушка.
В результате неустанно прилагаемых усилий Беатрис наконец научилась не прятать глаза, когда дон Мигель останавливал на ней тяжелый взгляд, и не вспыхивать, если ей приходилось касаться его — этого, по правде говоря, почти и не случалось.
Выздоровление шло своим чередом, и де Эспиноса уже выходил в патио, благо что сезон дождей близился к концу и воздух стал более сухим и прохладным, особенно по вечерам.
А в памяти Беатрис с удивительной четкостью запечатлелись часы, проведенные у постели дона Мигеля, и вместе с горечью несбыточного она чувствовала радость — оттого что он выжил и что она могла пробыть все это время рядом с ним, даже если их общение нельзя было назвать особо приятным. Впрочем, отдавая ему должное, после того происшествия он стал как будто меньше насмехаться над ней.
Ее охватила тоска.
«Ну что же ты, ведь ты и раньше знала, что так будет? Так что тянуть? Суровая праведная жизнь быстро заставит тебя забыть сиятельного сеньора де Эспиносу и весь этот вздор».
«А если я не хочу? Не хочу забывать его?»
«Тем хуже для тебя»…
Она услышала шаги и обернулась. Отец Игнасио стремительно шел по галерее, направляясь в ту часть дома, где был кабинет ее отца. Девушка встала, собираясь подойти к нему, но священник не заметил ее и уже скрылся в арочном проеме.
Беатрис вернулась к скамье. Пора погружаться в повседневные хлопоты: в заботах о доне Мигеле она совсем забросила сад, кроме того, на ней лежали обязанности по ведению небольшого, но требующего сил и времени дома. Она оборвала сухие листья у цветов и пошла уже на кухню, чтобы отдать распоряжения насчет обеда, но входя в дом, столкнулась с Джакобо, слугой ее отца.
— Сеньорита Беатрис, сеньор Хуан ожидает вас в своем кабинете.
Беатрис удивилась, однако никакие смутные предчувствия не коснулись ее, пока она не вошла в кабинет.
Сеньор Сантана, немного опечаленный, но преисполненный торжественности, и священник, сохраняющий постное выражения лица, сидели рядом в креслах, перед ними стоял стул.
«Как будто трибунал»…
— Благословите меня, святой отец, — обратилась Беатрис к отцу Игнасию, наклоняя голову, — Доброе утро, папа.
— Мир тебе, дочь моя, — брюзгливо ответил священник.
— Беатрис, садись, — сеньор Сантана указал ей на стул.
Она села, напряженно глядя на мужчин.
— Ты не догадываешься, зачем я позвал тебя?
— Нет, отец.
— Беатрис, время пришло. Не скрою, мне жаль расставаться с тобой, но отец Игнасио убедил меня…
«Я не хочу, я не готова!»
Сердце девушки билось где-то в горле.
— Да, дочь моя, что проку откладывать? Вот и мать Агата несколько раз спрашивала о тебе. В последние недели ты не появлялась в обители, и она потеряла тебя.
— Вы знаете, отец Игнасио, по какой причине… — с трудом выговорила Беатрис.
— Знаю, и ты прекрасно справилась. Я навестил сеньора де Эспиносу и вижу, что он, с Божьей милостью, поднялся на ноги и не нуждается более в сиделке.
— Ты как будто не рада? — хмурясь, спросил Сантана, — Отец Игнасио сказал, что таково было его условие, когда он благословил тебя ухаживать за доном Мигелем. Я удивлен, что ты не сообщила мне об этом, и уж во всяком случае, я думал, что ты будешь готова.
Возможно, священник и говорил что-то подобное, но Беатрис не помнила этого. В горле пересохло. Она беспомощно посмотрела на отца:
— Я бы хотела остаться с тобой до Рождества…
Губы Сантаны сурово сжались:
— Я не понимаю, Беатрис, почему вдруг ты заупрямилась. Разве это и не твое желание тоже? Я дал тебе достаточно времени на обдумывание.
— Дочь моя, — подал голос священник, — Служение Господу нашему — это величайшее благо. Откуда эти колебания?
— А праздник Непорочного Зачатия — вполне подходящий день для принятия пострига, — добавил Сантана.
— Мать Агата ждет тебя завтра. Этот месяц ты проведешь в обители как послушница, готовя свою душу к великому событию.
— Завтра?! — сердце Беатрис оборвалось в бездну.
— Остается совсем мало времени. Но ты уже знакома с жизнью обители, так что мы успеем.
И вот еще, дочь моя, твои наряды чересчур вызывающие. Давно пора сменить их на что-нибудь более подобающее.
— Да, отец Игнасио…
— Лусия поедет с тобой до монастыря, — растроганно сказал Сантана.
Де Эспиноса после визита святого отца выглядел таким изнуренным, что Беатрис испугалась возвращения лихорадки, однако раненый не растерял ни капли своей язвительности.
«Значит, и беспокоится не о чем», — в очередной раз одернула себя девушка.
В результате неустанно прилагаемых усилий Беатрис наконец научилась не прятать глаза, когда дон Мигель останавливал на ней тяжелый взгляд, и не вспыхивать, если ей приходилось касаться его — этого, по правде говоря, почти и не случалось.
Выздоровление шло своим чередом, и де Эспиноса уже выходил в патио, благо что сезон дождей близился к концу и воздух стал более сухим и прохладным, особенно по вечерам.
А в памяти Беатрис с удивительной четкостью запечатлелись часы, проведенные у постели дона Мигеля, и вместе с горечью несбыточного она чувствовала радость — оттого что он выжил и что она могла пробыть все это время рядом с ним, даже если их общение нельзя было назвать особо приятным. Впрочем, отдавая ему должное, после того происшествия он стал как будто меньше насмехаться над ней.
Ее охватила тоска.
«Ну что же ты, ведь ты и раньше знала, что так будет? Так что тянуть? Суровая праведная жизнь быстро заставит тебя забыть сиятельного сеньора де Эспиносу и весь этот вздор».
«А если я не хочу? Не хочу забывать его?»
«Тем хуже для тебя»…
Она услышала шаги и обернулась. Отец Игнасио стремительно шел по галерее, направляясь в ту часть дома, где был кабинет ее отца. Девушка встала, собираясь подойти к нему, но священник не заметил ее и уже скрылся в арочном проеме.
Беатрис вернулась к скамье. Пора погружаться в повседневные хлопоты: в заботах о доне Мигеле она совсем забросила сад, кроме того, на ней лежали обязанности по ведению небольшого, но требующего сил и времени дома. Она оборвала сухие листья у цветов и пошла уже на кухню, чтобы отдать распоряжения насчет обеда, но входя в дом, столкнулась с Джакобо, слугой ее отца.
— Сеньорита Беатрис, сеньор Хуан ожидает вас в своем кабинете.
Беатрис удивилась, однако никакие смутные предчувствия не коснулись ее, пока она не вошла в кабинет.
Сеньор Сантана, немного опечаленный, но преисполненный торжественности, и священник, сохраняющий постное выражения лица, сидели рядом в креслах, перед ними стоял стул.
«Как будто трибунал»…
— Благословите меня, святой отец, — обратилась Беатрис к отцу Игнасию, наклоняя голову, — Доброе утро, папа.
— Мир тебе, дочь моя, — брюзгливо ответил священник.
— Беатрис, садись, — сеньор Сантана указал ей на стул.
Она села, напряженно глядя на мужчин.
— Ты не догадываешься, зачем я позвал тебя?
— Нет, отец.
— Беатрис, время пришло. Не скрою, мне жаль расставаться с тобой, но отец Игнасио убедил меня…
«Я не хочу, я не готова!»
Сердце девушки билось где-то в горле.
— Да, дочь моя, что проку откладывать? Вот и мать Агата несколько раз спрашивала о тебе. В последние недели ты не появлялась в обители, и она потеряла тебя.
— Вы знаете, отец Игнасио, по какой причине… — с трудом выговорила Беатрис.
— Знаю, и ты прекрасно справилась. Я навестил сеньора де Эспиносу и вижу, что он, с Божьей милостью, поднялся на ноги и не нуждается более в сиделке.
— Ты как будто не рада? — хмурясь, спросил Сантана, — Отец Игнасио сказал, что таково было его условие, когда он благословил тебя ухаживать за доном Мигелем. Я удивлен, что ты не сообщила мне об этом, и уж во всяком случае, я думал, что ты будешь готова.
Возможно, священник и говорил что-то подобное, но Беатрис не помнила этого. В горле пересохло. Она беспомощно посмотрела на отца:
— Я бы хотела остаться с тобой до Рождества…
Губы Сантаны сурово сжались:
— Я не понимаю, Беатрис, почему вдруг ты заупрямилась. Разве это и не твое желание тоже? Я дал тебе достаточно времени на обдумывание.
— Дочь моя, — подал голос священник, — Служение Господу нашему — это величайшее благо. Откуда эти колебания?
— А праздник Непорочного Зачатия — вполне подходящий день для принятия пострига, — добавил Сантана.
— Мать Агата ждет тебя завтра. Этот месяц ты проведешь в обители как послушница, готовя свою душу к великому событию.
— Завтра?! — сердце Беатрис оборвалось в бездну.
— Остается совсем мало времени. Но ты уже знакома с жизнью обители, так что мы успеем.
И вот еще, дочь моя, твои наряды чересчур вызывающие. Давно пора сменить их на что-нибудь более подобающее.
— Да, отец Игнасио…
— Лусия поедет с тобой до монастыря, — растроганно сказал Сантана.
Страница 11 из 56
