Amantes — amentes

— Сюда, — мальчишка повернул за угол, потом ещё и ещё… К удивлению и ужасу барона, он остановился возле церкви. — Святой отец очень добр, — прошептал мальчишка. — Он помогает таким, как мы.

— Но не стоит рассказывать об этом всем подряд, — заметил кто-то из темноты. Тусклый огонёк на конце волшебной палочки выхватил круглое лицо, принадлежащее, несомненно, священнослужителю. — Должно быть, вы Елена? Я получил записку.

— Спасибо, что согласились помочь, святой отец.

— Держите. Сожалею, что не нашлось ничего менее вызывающего, — барон не видел, что именно священник передал Елене, но в груди закипал гнев.

— Остановитесь сейчас, или это будет ваше последнее доброе дело!

Священник охнул и отступил назад, мальчишка бросился наутёк. Красивое лицо Елены исказилось, и Робер некстати подумал, что, быть может, следовало обставить своё появление более деликатно.

— Вы! Оставьте меня, несносный вы человек!

— Оставить? Меня послала ваша мать, истерзанная сомнениями и страхами! Она больна! Вы знали, что мать этой женщины умирает, святой отец? Вы знали, что эта юная леди украла ценнейший артефакт? Вы знаете, кто вообще эта особа?

Священник отступил ещё на шаг.

— Послушайте, сэр… Всё не так, как вы поняли. Я… Эта леди… обратилась за советом…

— За советом? К священнику, владеющему магией? — едко уточнил барон.

— Умоляю вас, тише! Боже правый, сюда идут! Уходите, уходите оба! Ну же!

Елена не раздумывала. Она выхватила палочку, коснулась крошечного деревянного крестика и исчезла.

Портал.

Сожалею, что не нашлось ничего менее вызывающего.

Крест, ставший порталом, — вполне естественно, что священник счёл это вызывающим. Увы, когда дело касалось Елены, дю Талон забывал уроки своего наставника куда быстрее обычного. Ему хватило ума сгрести незадачливого колдуна за шиворот и почти оттащить в сторону, за угол. Мимо прошла стража, совершающая ночной обход, бряцанье доспехов стихло. Священник сглотнул и с опаской покосился на барона.

— Вы могли бы выдать меня.

— За кого вы меня держите?

— Простите. Я совершил дурное дело. Мне сказали, девушка в беде, её преследуют. Знаете, мне ведь это знакомо, — он закончил почти шёпотом.

— Почему вы здесь?

— Пытаюсь делать добрые дела. Моя наставница… Знаете, это было давно, но она — мудрая женщина! — объяснила мне, что сила бывает разной. И волшебство тоже бывает разным. Магия — умение помочь тому, кто в беде. Магия — умение побороть свой страх. В этом городе живёт полдюжины волшебников, им не у кого учиться, они боятся своей силы, боятся, что о них узнают. Я помогаю им. Быть может, однажды они объединятся. Может, моё дурное дело однажды окажется добрым.

— Хаффлпафф?

Священник замер.

— Да… Вы из Хогвартса!

— Разумеется. А та леди, которой вы только что помогли сбежать, Елена Равенкло, дочь леди Ровены.

Священник схватился пухлой ручкой за сердце.

— Значит, леди Ровена умирает?

Барон с досадой поморщился. Взывая к совести Елены, он совершенно забыл о лишних ушах.

— Она больна и попросила меня вернуть леди Елену. А я не представляю, как, — мрачно закончил он.

— Вы сказали… упомянули… воровство… Быть может, мне послышалось…

— Нет, всё верно. Она похитила одну из величайших ценностей Хогвартса, нечто, созданное её матерью на благо школы. Уверен, сама леди Елена не понимает всей ценности украденного.

— Абенберг.

— Прошу прощения?

— Портал доставил леди Елену в Абенберг.

— Где это?

— Баварское графство, я бывал там однажды. Оттуда недалеко до границы Священной Империи. Если бы я только знал!

— Сокрушаясь, вы не поможете ни мне, ни леди Ровене. Но вы можете сделать по-настоящему доброе дело.

— Вам нужен портал?

— Совершенно верно.

Дю Талон провёл в Абенберге две недели и возненавидел проклятое графство. Он трижды чуть не попался на колдовстве и провёл две ночи на улице возле дома, где скрывалась никому не известная дама, прибывшая в город незадолго до барона. Узнав, что на деле незнакомка — замужняя любовница наместника, дю Талон пришёл в ярость и в очередной раз подумал, что, как только найдёт Елену, сначала свяжет непокорную девицу, а уже потом будет разбираться, как доставить её к матери.

Удача улыбнулась барону в лице старого знакомого — Гийома де Варенна, графа Суррея, выпускника Слизерина. Гийом, теперь предпочитавший, чтобы его называли не иначе как «Вильгельм», окреп, обзавёлся первой сединой и титулом и возвращался домой после удачного сватовства. Рассказ дю Талона он выслушал с присущим всем слизеринцам любопытством, хотя тот не назвал ни одного имени.

— Женщины, — протянул он, когда барон замолчал. — Моя первая жена была настоящей красавицей.