Лето, когда мы стали взрослыми

Не зная, что придумать, я выпалил:

— А пойдём на метлах покатаемся.

Джордж молча кивнул. Мы спустились в сарай и взяли метлы. Я ничего не мог понять. Вроде бы мы помирились. Но Джордж не произнёс пока ни одного слова. И этот взгляд, которым он на меня посмотрел на чердаке. Как будто и не Джордж вовсе. А кто-то под оборотным зельем в облике моего брата.

Мы взяли метлы и полетели. Джорж впереди, я за ним. Сначала мне показалось, что Джордж хочет покувыркаться в воздухе, почертить мертвые петли, и для этого набрал такую большую высоту. Но у него другое было на уме. Мы двигались на северо-восток. И не снижались. Наверху холоднее, чем внизу. Но брат, казалось, этого не замечал. Минут через пятнадцать молчаливой гонки я сообразил, куда он меня ведёт. Это был большой болотистый лес, где мы с мамой часто собирали отличную чернику.

Там есть одна крошечная солнечная полянка, на которой мы любим отдыхать. Полянку огибает маленький чистый ручей. Вода в нём такая вкусная, что кажется сладкой.

Джордж направил метлу вниз. Я за ним. Но едва я успел встать на ноги, меня опрокинул сильный удар в грудь. Я упал. С недоумением я смотрел на моего Джорджа, не веря, что это он ударил меня.

— Джорджи! Ты что?

— Ты мудак! Гребанный бабник. Никчемный брат… — прошипел Джордж.

— Я же извинился!

Глаза брата горели ненавистью, которую я даже предположить не мог в своём близнеце. Но лицо сохраняло холодное и равнодушное выражение. Я снова подумал об оборотном зелье. Не может быть, чтобы брат был таким! Мне сделалось страшно. Он схватил меня за руку и дернул вверх. Когда я встал на ноги, он снова ударил меня. На этот раз в плечо. Оказывается, наши небольшие острые кулаки могут причинять сильную боль.

Не знал.

— Ну так как, понравилось с Анджелиной? Мечтаешь трахнуть её? На неё дрочишь под одеялом?

Несколько беспорядочных, но сильных ударов в живот снова опрокинули меня в траву.

— Дешевка! Нищеброд! Хотя бы ударь меня в ответ!

Я не знал, что делать. Я не мог ударить брата. Он наклонился и схватил одной рукой меня за волосы. А второй рукой стал хлестать меня по щекам. Я лишь зажмурил глаза.

Видя, что я не предпринимаю никаких попыток вырваться или ударить его, Джордж меня отпустил. Я почувствовал, как горячие слезы поползли у меня по щекам. Мы с Джорджем не были неженками. Джордж умел хорошо драться, впрочем, как и я. Но бил он меня вяло, без страсти. От этого мне было ещё обиднее. Я мечтал, что Джордж когда-нибудь будет нежен со мною.

А теперь… Конец мечтам. Я чувствовал его презрение. Мне было больно. Болела моя душа, разрываемая пополам.

2. Желания Джорджа

— Так ты любишь боль, Фредди! А как тебе понравится это? — Джордж быстро спустил с себя штаны и сбросил кеды.

Я уставился на его торчащий член. Должно быть, брат возбудился, избивая меня. Опустившись на колени, он попытался содрать с меня лёгкие летние брюки. Ткань затрещала.

— Не надо, Джордж. Я сам.

Я не смотрел на брата. Боялся увидеть выражение его лица.

Дрожащими руками я стянул с себя одежду, отбросил подальше кеды. Потом встал на четвереньки и уткнулся носом в траву. Джордж опустился позади меня на колени и обхватил (или обнял?) меня за талию. Я даже не пошевелился. Мне почудилась нежность в прикосновении этих ладоней. Я боялся спугнуть её случайным жестом или словом.

— Фред, ты что? Я же пошутил!

— Сделай то, что собирался. Можешь считать, что я хочу этого.

— Фред! Перестань! — В голосе Джорджа зазвучали истерические нотки.

Вот теперь я узнавал брата. Он схватил меня и повернул к себе лицом. Мы оба стояли на коленях друг перед другом. Я подумал, что пора признаться и огрести уже по полной. Но Джордж опередил меня.

— Прости! Прости! Я умираю от ревности! Фредди! Я не хочу тебя потерять! Я не смогу один.

Вот это новость! Мы с братом — два идиота. Я чуть не сказал это вслух. Но сдержался. Вместо ответа я поцеловал его в губы. И прижался к нему так, чтобы он почувствовал мой налившийся член. Джордж отстранился и посмотрел вниз.

— О Мерлин, Фредди! Ты хочешь меня?!

— Поверь, я не Анжелину представлял под одеялом эти последние пять дней. А тебя! Мне тоже никто не нужен, кроме тебя! Никогда и ни за что!

— Милый, родной мой, любимый! Фред! Фредди! — Джордж изо всех сил стиснул меня в объятиях.

И стал покрывать поцелуями моё лицо.

Мне показалось, что сердце вырвалось из груди и улетело на небеса. Я обнял брата за шею и накрыл ртом его губы. Мир качнулся и покатился куда-то к демонам.

Остались только мы. На маленькой поляне посреди Вселенной.

До этого я целовался только с Анджелиной и мистером Лавгудом. Поцелуи с ними стали для меня потрясением. Как будто кто-то чужой зашел на мою территорию. Желанный чужой.