Фандом: Гарри Поттер. — В следующий раз я-таки его соблазнил. После чего мы пошвырялись друг в друга заклинаниями — когда чары подвели меня в самый ответственный момент — и я счёл за благо убраться.
Добавить в моё избранное
8 мин, 30 сек 11900
Навстречу ей из окна дул холодный ветер.
— Простудишься, — укорил Грейвз.
— Спасибо за заботу, — не поворачиваясь, ответила Гертруда. — Каждый раз ты открываешься мне со всё новой стороны. Я починю.
— Где твоя палочка? — спросил Грейвз. Свою он положил на тумбочку, чтобы всегда была под рукой, а вот палочка Гертруды… Куда она её дела?
— Репаро, — сказала та. Палочки у неё в руке не было, но осколки стекла и вазы собрались и в мгновение ока стали целыми.
Гертруда обернулась.
— Перси, ты идиот, — серьёзно сказала она. — Третий раз — и всё на те же грабли! Ну и лицо у тебя сейчас, если честно.
Грейвз подумал, что его сердце вот-вот разорвётся от перенапряжения.
В ноябре он решил прогуляться и подцепить кого-нибудь на одну ночь — и это был грёбаный Гриндевальд.
В декабре на приёме в Министерстве по случаю Рождества с ним заигрывал некий юноша — и это был грёбаный Гриндевальд.
И вот теперь — Гертруда! Грёбаный Гриндевальд!
Ни один здравомыслящий маг не решился бы обернуться человеком противоположного пола, да ещё и заняться сексом. Только кое-кто не был здравомыслящим магом.
Грейвз рванулся за своей палочкой. Первое заклятие ударило в косяк окна, второе — расколошматило стекло снова. Ответное прилетело в стену, но голый Грейвз уже был под прикрытием кровати.
Мерлин, что же это творится!
— Зато я получил громадное удовольствие, изучая тебя! — насмешливо сказал Гриндевальд откуда-то с другой стороны. Голос уже менялся, значит, в этот раз он использовал Оборотное зелье. Леденцы!
— Пропади ты пропадом! — прорычал Грейвз и пальнул заклинанием наугад.
— И всё же ты неисправимый идиот — не замечал моих оговорок!
— Пошёл вон! — в бессильной ярости закричал Грейвз.
— Ухожу, — ехидно сказал Гриндевальд уже своим настоящим голосом. При мысли о том, что он сейчас стоит в этой комнате совершенно без одежды, Грейвзу стало дурно. — Но любовник ты хороший, этого не отнимешь. Правда, вряд ли ты скоро покажешь кому-нибудь своё искусство…
Раздался хлопок аппарации.
Выждав немного, Грейвз выглянул, сел на постель и спрятал лицо в ладонях.
В третий раз было уже не страшно, только немного не по себе.
— Мерлин, — прошептал Грейвз. — Я трахал Гриндевальда! Кажется, начинаю к нему привыкать…
И он истерически захохотал.
— Простудишься, — укорил Грейвз.
— Спасибо за заботу, — не поворачиваясь, ответила Гертруда. — Каждый раз ты открываешься мне со всё новой стороны. Я починю.
— Где твоя палочка? — спросил Грейвз. Свою он положил на тумбочку, чтобы всегда была под рукой, а вот палочка Гертруды… Куда она её дела?
— Репаро, — сказала та. Палочки у неё в руке не было, но осколки стекла и вазы собрались и в мгновение ока стали целыми.
Гертруда обернулась.
— Перси, ты идиот, — серьёзно сказала она. — Третий раз — и всё на те же грабли! Ну и лицо у тебя сейчас, если честно.
Грейвз подумал, что его сердце вот-вот разорвётся от перенапряжения.
В ноябре он решил прогуляться и подцепить кого-нибудь на одну ночь — и это был грёбаный Гриндевальд.
В декабре на приёме в Министерстве по случаю Рождества с ним заигрывал некий юноша — и это был грёбаный Гриндевальд.
И вот теперь — Гертруда! Грёбаный Гриндевальд!
Ни один здравомыслящий маг не решился бы обернуться человеком противоположного пола, да ещё и заняться сексом. Только кое-кто не был здравомыслящим магом.
Грейвз рванулся за своей палочкой. Первое заклятие ударило в косяк окна, второе — расколошматило стекло снова. Ответное прилетело в стену, но голый Грейвз уже был под прикрытием кровати.
Мерлин, что же это творится!
— Зато я получил громадное удовольствие, изучая тебя! — насмешливо сказал Гриндевальд откуда-то с другой стороны. Голос уже менялся, значит, в этот раз он использовал Оборотное зелье. Леденцы!
— Пропади ты пропадом! — прорычал Грейвз и пальнул заклинанием наугад.
— И всё же ты неисправимый идиот — не замечал моих оговорок!
— Пошёл вон! — в бессильной ярости закричал Грейвз.
— Ухожу, — ехидно сказал Гриндевальд уже своим настоящим голосом. При мысли о том, что он сейчас стоит в этой комнате совершенно без одежды, Грейвзу стало дурно. — Но любовник ты хороший, этого не отнимешь. Правда, вряд ли ты скоро покажешь кому-нибудь своё искусство…
Раздался хлопок аппарации.
Выждав немного, Грейвз выглянул, сел на постель и спрятал лицо в ладонях.
В третий раз было уже не страшно, только немного не по себе.
— Мерлин, — прошептал Грейвз. — Я трахал Гриндевальда! Кажется, начинаю к нему привыкать…
И он истерически захохотал.
Страница 3 из 3
