Фандом: Гарри Поттер. Злые, несправедливые слова, брошенные в мальчишеской обиде… и она — чужая жена… Эта история совсем с другими героями… Но он будет ждать ее. Всегда.
Добавить в моё избранное
6 мин, 29 сек 8000
Молли нетерпеливо роется на дне шкафа: где эти чертовы туфли на этих чертовых каблуках! Она быстро кутается в свою парадную мантию, рука тянется к флакончику с духами возле старого зеркала, но Молли решительно одергивает пальцы: вот уж нет! Ради Малфоя! Да никогда!
Молли стоит перед входом в старый, заросший парк. Ей нужно дойти до беседки в конце небольшой аллеи, четвертой справа от фонтана с дельфинами. Дорога туда не занимает больше пятнадцати минут… Но Молли несколько раз останавливается, туфли скользят по опавшим прелым листьям, чтобы не упасть Молли опирается о парапет фонтана. Воды в бассейне нет, там все засыпано старой щебенкой, а сверху — засохшими ветками. Ночью был сильный ветер. И дождь. Скульптуры почти развалились, но Молли точно знает, что это дельфины, у одного даже можно, если постараться, разглядеть плавник. С неба сыпется мелкая, колючая изморось. Молли почти решает вернуться домой, но тут же отругав себя за нерешительность, почти бегом спешит по аллее. Вот беседка. Молли запыхалась. На скамье, под дырявой крышей, обхватив плечи руками, прислонившись к облупленным перилам, сидит Люциус.
— Да что вы себе думаете, мистер Малфой! — голос Молли дрожит от негодования. Люциус оборачивается к ней. Она удивительно четко видит складку возле губ, усталые, воспаленные от бессонной ночи глаза… а еще он в той же легкой мантии, в которой был вчера на приеме, у него мокрые от дождя волосы…
— Ох, Люциус, я… я только сейчас нашла твою записку. Неужели ты просидел всю ночь здесь! Господи, да ты совсем замерз…
Он делает шаг ей навстречу, крепко обнимает. Молли прижимается к его груди. Все вокруг становится нереальным, размытым… ненужным — все, кроме его лица, холодных губ, окоченевших рук. И чтобы согреть его Молли готова отдать все тепло мира…
… Они встречались по средам, в этот день Артур задерживался на многочасовых пятиминутках. Во вторник вечером Молли составляла огромный список неотложных дел назавтра. Все утро проходило в суете и хлопотах, но когда приближалось время свидания, мысль о том, что Люциус будет обреченно и упрямо ждать ее на скамейке в парке или в холодном номере придорожного маггловского отеля, становилась нестерпимой.
Ни Молли, ни Люциус не знали: счастливы ли они в эти свидания, но жить без них уже не могли. Они редко улыбались друг другу при встрече, но при каждом расставании им не хватало воздуха…
Возвращаясь к своим привычным, будничным делам Молли убеждала себя, что это было в последний раз, что к следующей среде она наскучит Люциусу, он разлюбит ее и не придет. Она почти надеялась на это … и бесконечно этого боялась. Но он всегда ждал ее. Люциус целовал слезы на ее щеках, Молли пыталась своими ладонями согреть его озябшие пальцы. Между ними все давно было сказано, но ничего не решено.
— Мы что-нибудь придумаем, родная, обязательно придумаем…
— Молли, ты меня не слушаешь!
Молли невидящими глазами смотрит на огонь в камине, продолжает вязать, не замечая спущенных петель:
— Я очень внимательно слушаю тебя, Артур.
— Ты только что согласилась на покупку подержанного автомобиля!
— Да-да, конечно, дорогой, если тебе так хочется…
— Но сорок галеонов, Молли!
— Как-нибудь справимся…
Удивленный Артур обнимает Молли, прячет лицо в ее волосах и благодарно шепчет:
— Моя милая маленькая женушка.
Потом начинает взволнованно рассказывать ей об автомобилях, двигателях, карбюраторах, покрышках, коробках передач, как мальчишка, радуется, предвкушает поход в автомастерскую, разговоры с механиками:
— А еще там есть такие забавные лапки, чтобы стирать капли дождя со стекла. Тебе обязательно понравится, малышка.
«Да, Артур, купи себе автомобиль… и все-все, что хочешь… Я очень виновата перед тобой. Это так нечестно и несправедливо не любить тебя! Но я не могу! Я не знаю, что мне делать… Люциус, придумай что-нибудь, пожалуйста, придумай»…
Молли стоит перед входом в старый, заросший парк. Ей нужно дойти до беседки в конце небольшой аллеи, четвертой справа от фонтана с дельфинами. Дорога туда не занимает больше пятнадцати минут… Но Молли несколько раз останавливается, туфли скользят по опавшим прелым листьям, чтобы не упасть Молли опирается о парапет фонтана. Воды в бассейне нет, там все засыпано старой щебенкой, а сверху — засохшими ветками. Ночью был сильный ветер. И дождь. Скульптуры почти развалились, но Молли точно знает, что это дельфины, у одного даже можно, если постараться, разглядеть плавник. С неба сыпется мелкая, колючая изморось. Молли почти решает вернуться домой, но тут же отругав себя за нерешительность, почти бегом спешит по аллее. Вот беседка. Молли запыхалась. На скамье, под дырявой крышей, обхватив плечи руками, прислонившись к облупленным перилам, сидит Люциус.
— Да что вы себе думаете, мистер Малфой! — голос Молли дрожит от негодования. Люциус оборачивается к ней. Она удивительно четко видит складку возле губ, усталые, воспаленные от бессонной ночи глаза… а еще он в той же легкой мантии, в которой был вчера на приеме, у него мокрые от дождя волосы…
— Ох, Люциус, я… я только сейчас нашла твою записку. Неужели ты просидел всю ночь здесь! Господи, да ты совсем замерз…
Он делает шаг ей навстречу, крепко обнимает. Молли прижимается к его груди. Все вокруг становится нереальным, размытым… ненужным — все, кроме его лица, холодных губ, окоченевших рук. И чтобы согреть его Молли готова отдать все тепло мира…
… Они встречались по средам, в этот день Артур задерживался на многочасовых пятиминутках. Во вторник вечером Молли составляла огромный список неотложных дел назавтра. Все утро проходило в суете и хлопотах, но когда приближалось время свидания, мысль о том, что Люциус будет обреченно и упрямо ждать ее на скамейке в парке или в холодном номере придорожного маггловского отеля, становилась нестерпимой.
Ни Молли, ни Люциус не знали: счастливы ли они в эти свидания, но жить без них уже не могли. Они редко улыбались друг другу при встрече, но при каждом расставании им не хватало воздуха…
Возвращаясь к своим привычным, будничным делам Молли убеждала себя, что это было в последний раз, что к следующей среде она наскучит Люциусу, он разлюбит ее и не придет. Она почти надеялась на это … и бесконечно этого боялась. Но он всегда ждал ее. Люциус целовал слезы на ее щеках, Молли пыталась своими ладонями согреть его озябшие пальцы. Между ними все давно было сказано, но ничего не решено.
— Мы что-нибудь придумаем, родная, обязательно придумаем…
— Молли, ты меня не слушаешь!
Молли невидящими глазами смотрит на огонь в камине, продолжает вязать, не замечая спущенных петель:
— Я очень внимательно слушаю тебя, Артур.
— Ты только что согласилась на покупку подержанного автомобиля!
— Да-да, конечно, дорогой, если тебе так хочется…
— Но сорок галеонов, Молли!
— Как-нибудь справимся…
Удивленный Артур обнимает Молли, прячет лицо в ее волосах и благодарно шепчет:
— Моя милая маленькая женушка.
Потом начинает взволнованно рассказывать ей об автомобилях, двигателях, карбюраторах, покрышках, коробках передач, как мальчишка, радуется, предвкушает поход в автомастерскую, разговоры с механиками:
— А еще там есть такие забавные лапки, чтобы стирать капли дождя со стекла. Тебе обязательно понравится, малышка.
«Да, Артур, купи себе автомобиль… и все-все, что хочешь… Я очень виновата перед тобой. Это так нечестно и несправедливо не любить тебя! Но я не могу! Я не знаю, что мне делать… Люциус, придумай что-нибудь, пожалуйста, придумай»…
Страница 2 из 2
