Книга

Готов спорить на все сто процентов, что такая парта есть в каждом классе любой среднестатистической средней школы, номер которой начинается от трех и более знаков, а в бюджете которой никогда нет денег. Парта эта облуплена, множество раз крашена, перекрашена и изрисована скучающими поколениями школьников, в углу обязательно красуется неприличная надпись, а под крышкой налеплены сотни жвачек, давно собравшихся в огромный цветной сугроб. Стоит эта парта достаточно далеко от пытливого взгляда учителя, возможно, ее даже что-нибудь заслоняет: фикус ли это в треснутом горшке, поставленный школьным руководством в отчаянной попытке «облагораживания класса», или же широкая спина главного классного амбала… Здесь хорошо сидеть в попытке отгородиться от недружелюбного мира.

Как правило, за этой партой сидят своеобразные изгои уютного школьного мирка, те, кому с самого начала показались неприглядными наивно-приторные «чудесные школьные будни». Бенедикта Онелл всегда знала о таком вот утверждении, но опровергнуть его не могла. Не могла и не хотела. В конце концов, за этой партой, которую она заняла чуть ли не с первого класса, Бенди всегда было хорошо. Никто не приставал, никто не вытряхивал с нее несуществующие долги, ее просто… не замечали. Именно так. Она всегда стояла особняком от своего «безмерно любимого» класса.

Бенди задумчиво накрутила на палец неровную химически зеленую прядь и закрыла тетрадь. Когда она была классе в пятом, тогдашняя самая популярная девчонка в школе перекрасилась в блондинку, и Бенди, отчаянно пытаясь привлечь к себе хоть какое-то внимание, ушла за гаражные ракушки и долго-долго, до самого позднего вечера, выкрашивала себе волосы черной басмой, а затем, когда они спигментировали, получила от матери, и, довольная, щеголяла с зеленой шевелюрой. На её обновление никто не обратил внимания, но в зеленый она красится и по сей день.

Негромко пиликнул старенький телефон — пришло сообщение из игровой конференции. Бенди, за неимением друзей и подруг, часто коротала время за компьютерными играми. Именно там её энергия, тщательно подавляемая агрессия на окружающий мир — всё это находило своё применение. Ее профиль «BMO» — аббревиатура по первым буквам имени, Бенедикта Маргарет Онелл — всегда висел в топе. Пускай не первое место — кажется, четвертое и пятое, но не суть — зато не последнее. Как бы Бенди хотела дольше находиться там, в игре, прекрасной эльфийкой, а не в реальности, где она унылое, никому не нужное жалкое существо.

Закончив с домашним заданием по алгебре — училась Бенди из рук вон плохо, да и кому захочется просиживать вечера за учебниками, когда тебе всего-то тринадцать лет, и ты не можешь ни на чем сосредоточиться, — она достала телефон и, в очередной раз попытавшись разобраться в бесчисленном флуде, перевела беседу в режим «не беспокоить».

Заблокировав телефон, Бенди достала из видавшего виды потертого рюкзака старенькую тетрадку с лупоглазой куклой на обложке — никто, как всегда, её не замечает, значит, можно заняться творчеством.

Помимо игр, было у Бенди одно равзлечение. И не увлечение даже, а простое баловство. Девочка мечтала написать книгу, яркую и красочную, о волшебных приключениях в чудесной стране. Пока что она существовала лишь в её воображении — часто она часами просиживала перед тетрадью, смотря кукле в глаза, и нерешительно писала дешевой подтекающей ручкой два-три предложения, чтобы зачеркнуть их, а потом и вовсе вырвать страницу. Этому была очень и очень веская причина: Бенди никак не могла продумать всех персонажей.

Дело в том, что все её персонажи должны быть из реального мира — так она решила ещё в начальной школе, приходя домой с очередной ссадиной на лице из-за очередной подножки. Главным героем, конечно, будет она, девочка-герой. Правда, там она будет не жалкой Бенедиктой с дурацким совсем не звучащим именем, а роботом БиМО. У нее будет множество видеоигр, и везде она будет на первом месте.

— Финн, открой окно, пожалуйста, мне душно, — мисс Боннибелла кокетливо замахала кружевным платочком, так чужеродно смотревшимся в ее тонкой руке со слегка бледной, розоватой кожей.

Она ужасно раздражала Бенди. Вся эта её показная дружелюбность, обеспокоенный тон, веселое щебетание со старшеклассницами… Как ты себя чувствуешь, Бенедикта? Тебе не холодно, Бенедикта? Почему ты не общаешься со своими одноклассниками, Бенедикта? Почему я не видела твою маму в школе начиная с декабря прошлого года, Бенедикта? Тебе не хочется что-нибудь сказать?

Хочется. Хочется сказать, чтобы она заткнулась и не лезла в ее жизнь. Не надо ей сочувствовать и не надо пытаться что-нибудь изменить. В её истории мисс Боннибелла давно превратилась в принцессу Бубльгум, правительницу королевства Сластей. Она добра ко всем, кто её окружает, но у неё есть темное прошлое, которое никогда не будет раскрытым.

— Сейчас, сейчас… Гюнтер, дай алгебру списать! — мимо, чудом не задев Бенди локтем, пронесся Финн Мертенс.