Фандом: Ориджиналы. Сделанный из цветной бумаги кораблик — красивый, они долго трудились над тем, чтобы его сделать, с нарисованным на нём красным и жёлтыми карандашами астарнским гербом — тонет в фонтане, и Роксана начинает плакать от досады, а Лори презрительно кривится.
Добавить в моё избранное
15 мин, 30 сек 19454
В садах уровня Увенке всегда можно укрыться от палящего солнца. И там столь много фонтанов, самых разных, очень красивых и почти уродливых, что можно не бояться летнего зноя. А уж какие там растут апельсины — сочные, сладкие! Просто прелесть! Жаль только, что герцогиня Кэтрин не разрешает их срывать — впрочем, разве этот запрет мог остановить дочь самого Арго Астала?
Герцогиня Кэтрин — или графиня Катрина Шайлефен — была четвёртой (и пока что последней) женой Киндеирна Астарна, так же известного под именем Арго Астал, что было дано ему самой императрицей, и самой неприятной женщиной на астарнских уровнях — таковых было довольно много, так как семья у Киндеирна была большая. Она подарила своему мужу сына, Говарда Астарна, красивого принципиального юношу, что был совершенно не похож на своих пылких, взбалмошных братьев. Катрина Шайлефен была женщиной строгой, замкнутой и упрямой. Впрочем, первая жена Киндеирна тоже была такой, но и она казалась куда приятнее — леди Мария хотя бы была красива и грациозна, а ещё столь изящна и обходительна, что многие из недостатков ей прощались. Впрочем, из всех жён отца Лори больше всего любила царевну Варвару, умную и сдержанную. Варвара Феодорокис увлекалась наукой, и муж её в этом поддерживал. У них не было совместных детей, впрочем, как и с леди Марией. К царевне невозможно было относиться без уважения — она была очень образованна и, к тому же, красива, умела обратить любое оскорбление в шутку и ладила со всеми детьми своего мужа. А ещё — она не запрещала срывать в своём саду вишни и яблоки. Варвара жила, правда, не на Увенке, а на уровне Тиден, что был подарен ей Киндеирном на тридцатую годовщину свадьбы. Впрочем, Лори была любимицей своего отца, так что ей удалось побывать на доброй половине астарнских уровней. Отец обожал брать её с собой — он говорил, что она говорит просто очаровательные вещи и куда спокойнее своих братьев. И Лори смогла побывать даже на Сваарде — личном отцовском уровне, закрытом, холодным, почти нежилом, с множеством грандиознейших крепостей и шахт.
Сегодняшний день был даже более солнечным, нежели обычно, так что можно было не опасаться гнева герцогини Кэтрин — она не выносила солнца и каждый раз в такой день, как сегодняшний, лежала в своих покоях в главном дворце Увенке со страшной головной болью. А её сын Говард, даже если и был на Увенке, конечно же находился в её покоях и что-нибудь читал ей вслух.
Лори с наслаждением жует только что сорванный апельсин и думает, что когда-нибудь обязательно превзойдёт Мира во всём. И отца тоже. Конечно, пока что ей всего шесть, она слишком мала, чтобы соревноваться с ними, и слишком слаба здоровьем, чтобы обучаться военному ремеслу, но когда-нибудь, Лори в этом уверена, её будут бояться не меньше, чем их отца, а, может, даже больше — кто знает? Ей всего шесть, но крылья у неё начали резаться, когда ей было всего три — раньше, чем у кого-либо. Даже раньше, чем у её старшего брата Драхомира — ему в ту пору было уже четыре. А ещё Лори думает, что, когда вырастет, у неё будет собственный сад с апельсиновыми деревьями, плоды с которого можно будет срывать в любое время.
Сделанный из цветной бумаги кораблик — красивый, они долго трудились над тем, чтобы его сделать, с нарисованным на нём красным и жёлтыми карандашами астарнским гербом — тонет в фонтане, и Роксана начинает плакать от досады, а Лори презрительно кривится. Она едва ли могла понять сестру — та была старше на год, ей было уже семь, а ревела она при каждой неудаче, заставляя сестру кривиться от презрения и стыдиться того, что она находится рядом, а всех старших братьев, сестёр, матушку и отцовских наложниц, хлопотать вокруг неё, устраняя причину расстройства. Лори не считает, что бумажный кораблик стоит того, чтобы так из-за него убиваться, хотя и её расстраивает то, что он потонул.
— Лукреция, что здесь произошло?! — слышит девочка неприятный визгливый голос Ренаты, их няньки.
Ренату Лори знает с самого рождения (она начала работать няней ещё в ту пору, когда только родился Хуан, второй по старшинству из братьев девочки), но это не делает её менее неприятной.
Как и следовало ожидать, она уже готова защищать Роксану. Лори кажется это немного обидным. Даже ничего не зная о ситуации, Рената думает, что её дорогую Роксаночку кто-то обижает. Да её и обижать не нужно — она ревёт всегда, из-за малейшей неприятности. Конечно, с такой плаксой никто не хочет играть. А Лори приходится, так как они родные сёстры.
Возможно, всё дело в том, что Роксана куда красивее Лори. И, пожалуй, любой девочки на Увенке. Это все говорят — высокая, не такая худенькая, как Лори, с длинными белокурыми послушными волосами, с пухлыми губами и всегда наивными голубыми глазами… Ещё Роксана куда послушнее и обаятельнее любого ребёнка здесь — так говорят все женщины на Увенке, даже герцогиня Кэтрин. И уж точно Роксана куда лучше вечно угрюмой Лори. А ещё Роксане не нужно вечно заплетать косы, чтобы волосы не путались слишком часто.
Герцогиня Кэтрин — или графиня Катрина Шайлефен — была четвёртой (и пока что последней) женой Киндеирна Астарна, так же известного под именем Арго Астал, что было дано ему самой императрицей, и самой неприятной женщиной на астарнских уровнях — таковых было довольно много, так как семья у Киндеирна была большая. Она подарила своему мужу сына, Говарда Астарна, красивого принципиального юношу, что был совершенно не похож на своих пылких, взбалмошных братьев. Катрина Шайлефен была женщиной строгой, замкнутой и упрямой. Впрочем, первая жена Киндеирна тоже была такой, но и она казалась куда приятнее — леди Мария хотя бы была красива и грациозна, а ещё столь изящна и обходительна, что многие из недостатков ей прощались. Впрочем, из всех жён отца Лори больше всего любила царевну Варвару, умную и сдержанную. Варвара Феодорокис увлекалась наукой, и муж её в этом поддерживал. У них не было совместных детей, впрочем, как и с леди Марией. К царевне невозможно было относиться без уважения — она была очень образованна и, к тому же, красива, умела обратить любое оскорбление в шутку и ладила со всеми детьми своего мужа. А ещё — она не запрещала срывать в своём саду вишни и яблоки. Варвара жила, правда, не на Увенке, а на уровне Тиден, что был подарен ей Киндеирном на тридцатую годовщину свадьбы. Впрочем, Лори была любимицей своего отца, так что ей удалось побывать на доброй половине астарнских уровней. Отец обожал брать её с собой — он говорил, что она говорит просто очаровательные вещи и куда спокойнее своих братьев. И Лори смогла побывать даже на Сваарде — личном отцовском уровне, закрытом, холодным, почти нежилом, с множеством грандиознейших крепостей и шахт.
Сегодняшний день был даже более солнечным, нежели обычно, так что можно было не опасаться гнева герцогини Кэтрин — она не выносила солнца и каждый раз в такой день, как сегодняшний, лежала в своих покоях в главном дворце Увенке со страшной головной болью. А её сын Говард, даже если и был на Увенке, конечно же находился в её покоях и что-нибудь читал ей вслух.
Лори с наслаждением жует только что сорванный апельсин и думает, что когда-нибудь обязательно превзойдёт Мира во всём. И отца тоже. Конечно, пока что ей всего шесть, она слишком мала, чтобы соревноваться с ними, и слишком слаба здоровьем, чтобы обучаться военному ремеслу, но когда-нибудь, Лори в этом уверена, её будут бояться не меньше, чем их отца, а, может, даже больше — кто знает? Ей всего шесть, но крылья у неё начали резаться, когда ей было всего три — раньше, чем у кого-либо. Даже раньше, чем у её старшего брата Драхомира — ему в ту пору было уже четыре. А ещё Лори думает, что, когда вырастет, у неё будет собственный сад с апельсиновыми деревьями, плоды с которого можно будет срывать в любое время.
Сделанный из цветной бумаги кораблик — красивый, они долго трудились над тем, чтобы его сделать, с нарисованным на нём красным и жёлтыми карандашами астарнским гербом — тонет в фонтане, и Роксана начинает плакать от досады, а Лори презрительно кривится. Она едва ли могла понять сестру — та была старше на год, ей было уже семь, а ревела она при каждой неудаче, заставляя сестру кривиться от презрения и стыдиться того, что она находится рядом, а всех старших братьев, сестёр, матушку и отцовских наложниц, хлопотать вокруг неё, устраняя причину расстройства. Лори не считает, что бумажный кораблик стоит того, чтобы так из-за него убиваться, хотя и её расстраивает то, что он потонул.
— Лукреция, что здесь произошло?! — слышит девочка неприятный визгливый голос Ренаты, их няньки.
Ренату Лори знает с самого рождения (она начала работать няней ещё в ту пору, когда только родился Хуан, второй по старшинству из братьев девочки), но это не делает её менее неприятной.
Как и следовало ожидать, она уже готова защищать Роксану. Лори кажется это немного обидным. Даже ничего не зная о ситуации, Рената думает, что её дорогую Роксаночку кто-то обижает. Да её и обижать не нужно — она ревёт всегда, из-за малейшей неприятности. Конечно, с такой плаксой никто не хочет играть. А Лори приходится, так как они родные сёстры.
Возможно, всё дело в том, что Роксана куда красивее Лори. И, пожалуй, любой девочки на Увенке. Это все говорят — высокая, не такая худенькая, как Лори, с длинными белокурыми послушными волосами, с пухлыми губами и всегда наивными голубыми глазами… Ещё Роксана куда послушнее и обаятельнее любого ребёнка здесь — так говорят все женщины на Увенке, даже герцогиня Кэтрин. И уж точно Роксана куда лучше вечно угрюмой Лори. А ещё Роксане не нужно вечно заплетать косы, чтобы волосы не путались слишком часто.
Страница 1 из 5
