Фандом: Ориджиналы. Сделанный из цветной бумаги кораблик — красивый, они долго трудились над тем, чтобы его сделать, с нарисованным на нём красным и жёлтыми карандашами астарнским гербом — тонет в фонтане, и Роксана начинает плакать от досады, а Лори презрительно кривится.
Добавить в моё избранное
15 мин, 30 сек 19455
И Роксана улыбается куда чаще, чем Лори, которая, по словам матери, вообще никогда никому не улыбалась, на что Хуан обычно многозначительно усмехался — милый Хуан всегда мог рассмешить младшую сестру.
У Роксаны ещё не начали расти крылья. Впрочем, это, пожалуй, не беда — обычно крылья начинают появляться только лет в двенадцать-тринадцать. И Лори страсть как любопытно — какого цвета они будут. Не розовые ли? Уж с её-то характером… Она такая плакса, что даже стоять рядом с ней обычно противно. У самой Лори крылья фиолетовые, с бардовыми прожилками на перьях. И она очень этому рада, так как фиолетовый — её любимый цвет.
— У нас утонул кораблик, — говорит Лори, стараясь перекричать переходящие в рыдания всхлипывания сестры, кивая на фонтан.
Вообще-то, ей не очень хочется говорить с няней, но она понимает, что её молчание расценят как признание вины, а это чревато последствиями, о которых девочке даже думать не хочется.
И думает, что она очень удачно успела положить кожуру от апельсина в карман своей юбки. А то нянька обязательно отчитала бы её за это. Мало того, что маленькую дочь Арго назвали таким дурацким именем, так ещё и напоминали о нём каждый миг, забывая то, что она просит называть себя не иначе как Лори.
Рената смотрит недоверчиво, но Роксана сквозь рыдания кивает и произносит что-то невнятное, однако подтверждающее слова сестры. Что же… Это уже неплохо — было бы очень обидно оказаться без десерта за обедом и ужином только потому, что Роксана настолько забилась в истерике, что не смогла произнести и слова. Лори этого сестре никогда не простила бы.
— Ох, дорогая! — всплёскивает руками няня, приобнимая любимую воспитанницу за плечи. — Этому горю мы сейчас поможем! Пошли домой, я помогу тебе склеить ещё один кораблик!
Который всё равно потонет, хочется сказать Лори. Кораблики нужно делать из дерева — как обычно делают мальчишки. У них кораблики тонут куда реже. К тому же, их кораблики куда больше похожи на настоящие — с парусами из носовых платков и с пассажирами, которых изображали шахматные фигурки. Однако Роксане вряд ли позволят орудовать молотком. Да и Лори тоже. Скажут обязательно, что для девочки подобное умение совершенно необязательно. Вот если бы сейчас на Увенке был отец — девочка выпросила бы у него позволение. Он многое разрешал. И дарил множество подарков, один другого лучше. Вот в прошлый раз Лори выпросила игрушечную саблю и пони. Правда, ей куда больше хотелось иметь настоящую лошадь, но отец покачал головой и с улыбкой сказал, что обязательно подарит ей коня, когда она только немного подрастёт. А ещё отец обещал взять её с собой на охоту, когда девочке исполнится одиннадцать. До этого момента ещё целых пять лет, впрочем, Лори не отчаивается.
Кого-нибудь ещё из астарнских девочек и вовсе не возьмут на охоту.
Ещё отец привозил с собой множество разных ярких книжек с картинками, которые доставались в основном Лори. Разные сказки или стихотворения она любила не очень. А вот книжки, в которых были изображения разных животных и растений Ибере, модели военных и торговых судов, гербы дворянских родов или редкие минералы её родного мира, девочке очень нравились.
К большому облегчению Лори, Роксана прижимается к Ренате и постепенно перестаёт реветь. Впрочем, всхлипывать она будет ещё долго. Няня, наконец, уводит её, всё время приговаривая, что новый кораблик будет даже лучше утонувшего.
Гулять около фонтанов лучше всего в одиночестве. В этом Лори убедилась ещё год назад, когда в день рождения Хуана о ней все забыли. Хуан был, пожалуй, единственным её братом, внимание к которому отца её не злило. По правде говоря, девочке очень хотелось бы быть единственным ребёнком в семье. Или хотя бы единственным ребёнком у матери — обычно у Киндеирна редко бывало, чтобы одна женщина рожала от него больше одного ребёнка. Однако у Ванетты, матери Лори, детей было восемь — четверо мальчиков и одна девочка старше Лукреции и два мальчика младше.
Гулять одну Лори пока отпускают редко — хотя за территорию дворцового сада она никогда и не выходила без сопровождения, в отличие от тех же Хуана и Мира, которые убегали из-под надзора ещё в более раннем возрасте. Но даже по саду её заставляют гулять с постылой старшей сестрой-недотрогой, которая ревёт из-за всякой ерунды и с которой совершенно невозможно играть.
Впрочем, пока Рената успокаивает Роксану, можно делать, что угодно, не опасаясь гнева старших — на вопли этой противной девчонки сейчас сбегутся все взрослые, что есть во дворце.
Лори сходит с главной аллеи, где есть фонтаны. Там всегда много народу, а девочке хочется побыть в одиночестве — отца сейчас на Увенке нет, Мир отправился в путешествие вместе со своим глупым другом Гарольдом, Шиай снова разболелся, а Хуан наказан за вчерашнюю выходку; остальных же она не слишком любит. В тени апельсиновых деревьев Лори чувствует себя счастливой.
У Роксаны ещё не начали расти крылья. Впрочем, это, пожалуй, не беда — обычно крылья начинают появляться только лет в двенадцать-тринадцать. И Лори страсть как любопытно — какого цвета они будут. Не розовые ли? Уж с её-то характером… Она такая плакса, что даже стоять рядом с ней обычно противно. У самой Лори крылья фиолетовые, с бардовыми прожилками на перьях. И она очень этому рада, так как фиолетовый — её любимый цвет.
— У нас утонул кораблик, — говорит Лори, стараясь перекричать переходящие в рыдания всхлипывания сестры, кивая на фонтан.
Вообще-то, ей не очень хочется говорить с няней, но она понимает, что её молчание расценят как признание вины, а это чревато последствиями, о которых девочке даже думать не хочется.
И думает, что она очень удачно успела положить кожуру от апельсина в карман своей юбки. А то нянька обязательно отчитала бы её за это. Мало того, что маленькую дочь Арго назвали таким дурацким именем, так ещё и напоминали о нём каждый миг, забывая то, что она просит называть себя не иначе как Лори.
Рената смотрит недоверчиво, но Роксана сквозь рыдания кивает и произносит что-то невнятное, однако подтверждающее слова сестры. Что же… Это уже неплохо — было бы очень обидно оказаться без десерта за обедом и ужином только потому, что Роксана настолько забилась в истерике, что не смогла произнести и слова. Лори этого сестре никогда не простила бы.
— Ох, дорогая! — всплёскивает руками няня, приобнимая любимую воспитанницу за плечи. — Этому горю мы сейчас поможем! Пошли домой, я помогу тебе склеить ещё один кораблик!
Который всё равно потонет, хочется сказать Лори. Кораблики нужно делать из дерева — как обычно делают мальчишки. У них кораблики тонут куда реже. К тому же, их кораблики куда больше похожи на настоящие — с парусами из носовых платков и с пассажирами, которых изображали шахматные фигурки. Однако Роксане вряд ли позволят орудовать молотком. Да и Лори тоже. Скажут обязательно, что для девочки подобное умение совершенно необязательно. Вот если бы сейчас на Увенке был отец — девочка выпросила бы у него позволение. Он многое разрешал. И дарил множество подарков, один другого лучше. Вот в прошлый раз Лори выпросила игрушечную саблю и пони. Правда, ей куда больше хотелось иметь настоящую лошадь, но отец покачал головой и с улыбкой сказал, что обязательно подарит ей коня, когда она только немного подрастёт. А ещё отец обещал взять её с собой на охоту, когда девочке исполнится одиннадцать. До этого момента ещё целых пять лет, впрочем, Лори не отчаивается.
Кого-нибудь ещё из астарнских девочек и вовсе не возьмут на охоту.
Ещё отец привозил с собой множество разных ярких книжек с картинками, которые доставались в основном Лори. Разные сказки или стихотворения она любила не очень. А вот книжки, в которых были изображения разных животных и растений Ибере, модели военных и торговых судов, гербы дворянских родов или редкие минералы её родного мира, девочке очень нравились.
К большому облегчению Лори, Роксана прижимается к Ренате и постепенно перестаёт реветь. Впрочем, всхлипывать она будет ещё долго. Няня, наконец, уводит её, всё время приговаривая, что новый кораблик будет даже лучше утонувшего.
Гулять около фонтанов лучше всего в одиночестве. В этом Лори убедилась ещё год назад, когда в день рождения Хуана о ней все забыли. Хуан был, пожалуй, единственным её братом, внимание к которому отца её не злило. По правде говоря, девочке очень хотелось бы быть единственным ребёнком в семье. Или хотя бы единственным ребёнком у матери — обычно у Киндеирна редко бывало, чтобы одна женщина рожала от него больше одного ребёнка. Однако у Ванетты, матери Лори, детей было восемь — четверо мальчиков и одна девочка старше Лукреции и два мальчика младше.
Гулять одну Лори пока отпускают редко — хотя за территорию дворцового сада она никогда и не выходила без сопровождения, в отличие от тех же Хуана и Мира, которые убегали из-под надзора ещё в более раннем возрасте. Но даже по саду её заставляют гулять с постылой старшей сестрой-недотрогой, которая ревёт из-за всякой ерунды и с которой совершенно невозможно играть.
Впрочем, пока Рената успокаивает Роксану, можно делать, что угодно, не опасаясь гнева старших — на вопли этой противной девчонки сейчас сбегутся все взрослые, что есть во дворце.
Лори сходит с главной аллеи, где есть фонтаны. Там всегда много народу, а девочке хочется побыть в одиночестве — отца сейчас на Увенке нет, Мир отправился в путешествие вместе со своим глупым другом Гарольдом, Шиай снова разболелся, а Хуан наказан за вчерашнюю выходку; остальных же она не слишком любит. В тени апельсиновых деревьев Лори чувствует себя счастливой.
Страница 2 из 5
