Фандом: Гарри Поттер. На Слизерине никто никого не любит.
Добавить в моё избранное
12 мин, 12 сек 19808
Как ни странно, ей хочется надеяться, что нет. Кто знает, какой будет новая Гринграсс?
Новая Гринграсс ничуть не новая. Все такая же сияющая, с нарядными платьями и светлыми кудрями. И ведет себя так же восторженно, правда, иногда начинает грустить или даже сидит с таким видом, будто вот-вот заплачет. В таком состоянии она Панси особенно раздражает. Нельзя, ну нельзя сидеть в общей гостиной — тем более, общей гостиной Слизерина, — бросать тоскливые взгляды на Малфоя и тяжело вздыхать. Дурочка! Малфой ей никогда не ответит взаимностью. На Слизерине не положено любить.
Панси хочется подсесть к Гринграсс и хорошенько отчитать, чтобы не позорила саму себя, старшую сестру и вообще всю женскую часть человечества.
— Последила бы за ней, — говорит она Дафне. — Отвлекла бы.
Дафна только хмурится.
— Как?
Дафне не до сестры, у нее своих забот хватает.
У Панси их, в общем, тоже немало, но…
Панси почему-то раз за разом обнаруживает себя возле Астории. Астория все равно молчит, поэтому сидеть с ней и делать уроки комфортнее, чем с болтушкой-Дафной. В библиотеке она ориентируется хорошо. Да и вообще, как будто не мешает. Правда, постоянно глазеет на Панси и что-то соображает в своей кудрявой голове. Панси это слегка раздражает, но, честное слово, молчащая Гринграсс гораздо лучше восторженной Гринграсс.
Только через неделю до нее доходит, что Гринграсс больше не восторженная.
— А почему… почему ты ни с кем не дружишь, Панси? — тянет Астория задумчиво.
Панси, не отрывая взгляда от здорового талмуда по зельям (будь неладен этот Слизнорт!), раздраженно бросает:
— А я дружу.
— С кем? — допытывается Гринграсс, накручивая белокурый локон на палец.
— Да хотя бы с Дафной, — фыркает Панси. — С Милли. С Тео и Драко. — Она щурится и смотрит, как Гринграсс отреагирует на это имя.
У Гринграсс рассеянный вид, будто она и не слышала, но глаза подозрительно покраснели блестят.
— С Драко, пожалуй, дольше всех, — добавляет Панси со смешком. Ей кажется, что, не знай они друг друга тринадцать лет, сейчас она и не общалась бы с ним.
Гринграсс теребит пальцами волосы и поджимает губы, как будто силится подавить плач. «Вот только не надо сейчас истерику на пустом месте закатывать», — хочется сказать Панси, но она лишь наблюдает. Дразнить Гринграсс даже немного интересно: сколько она подержится?
Более глупой забавы мир еще не видел, — но ведь все равно интересно…
— А к чему такой вопрос? — торопит она.
Астория вздыхает.
— Просто… ты все время одна сидишь. Ну, сидела раньше.
Панси вздергивает брови.
— Если мешаю, можешь уйти, — говорит она холодно.
Гринграсс поспешно качает головой.
— Нет, мне… нет. Я просто думала, что тебе тоже поговорить не с кем…
Панси кажется, что ее зубной скрежет слышен по всей библиотеке.
— Неправильно думала, — обрубает она и снова смотрит в книгу. Мерлин, и кому только нужно это эссе? И ведь даже пожаловаться некому… нет-нет, совсем не потому, что сказала Гринграсс. Просто Зельеварению Панси обычно уделяет немного времени и не думает, что вот эта гадость, про которую Слизнорт задал им писать, необходима людям. Драко зелья любит, а Дафне на них совершенно наплевать, поэтому и поделиться не с кем. Так ведь?
— Почему ты такая, Панси?
Она вздыхает. Гринграсс… прицепилась, как мазоль, и вот что ей не сидится в тишине? Обязательно поболтать надо, да?
— Какая такая? — все же спрашивает Панси.
— Ну… такая, — Гринграсс неопределенно поводит плечами и изучающе смотрит на нее. За один только этот взгляд Панси хочется ее пристукнуть, крикнуть, чтобы отвернулась и не таращилась так.
— Стало намного понятнее, да, — цедит она сквозь зубы. Чего пристала, Гринграсс?
— А ты хорошо Драко знаешь? — почувствовав, что скоро паленым запахнет, моментально меняет тему Астория.
— Мы дружим с самого детства, — бросает Панси и хмыкает: — Меня даже хотели за него замуж отдать.
Гринграсс распахивает глаза:
— За-амуж?
— К счастью, передумали, — Панси потягивается и морщится, когда в спине что-то хрустит. — Я ему не подхожу, видите ли… Больно надо.
У Гринграсс дрожат губы и залегает складочка между бровей.
— А на ком его еще могут женить?
— На Дафне, — фыркает Панси, но тут же серьезнеет. — Какое тебе дело? Ты ему тоже, очевидно, не подходишь.
Склонив голову, Астория внимательно рассматривает Панси, будто пытается отыскать между ними еще какие-то сходства.
— А он тебе нравился, Панси?
О, Мерлин.
— Когда-то очень давно, — почему-то честно отвечает она.
— А ты ему?
— Мне до этого не было дела.
Асторию такой ответ, видимо, удивляет.
Новая Гринграсс ничуть не новая. Все такая же сияющая, с нарядными платьями и светлыми кудрями. И ведет себя так же восторженно, правда, иногда начинает грустить или даже сидит с таким видом, будто вот-вот заплачет. В таком состоянии она Панси особенно раздражает. Нельзя, ну нельзя сидеть в общей гостиной — тем более, общей гостиной Слизерина, — бросать тоскливые взгляды на Малфоя и тяжело вздыхать. Дурочка! Малфой ей никогда не ответит взаимностью. На Слизерине не положено любить.
Панси хочется подсесть к Гринграсс и хорошенько отчитать, чтобы не позорила саму себя, старшую сестру и вообще всю женскую часть человечества.
— Последила бы за ней, — говорит она Дафне. — Отвлекла бы.
Дафна только хмурится.
— Как?
Дафне не до сестры, у нее своих забот хватает.
У Панси их, в общем, тоже немало, но…
Панси почему-то раз за разом обнаруживает себя возле Астории. Астория все равно молчит, поэтому сидеть с ней и делать уроки комфортнее, чем с болтушкой-Дафной. В библиотеке она ориентируется хорошо. Да и вообще, как будто не мешает. Правда, постоянно глазеет на Панси и что-то соображает в своей кудрявой голове. Панси это слегка раздражает, но, честное слово, молчащая Гринграсс гораздо лучше восторженной Гринграсс.
Только через неделю до нее доходит, что Гринграсс больше не восторженная.
— А почему… почему ты ни с кем не дружишь, Панси? — тянет Астория задумчиво.
Панси, не отрывая взгляда от здорового талмуда по зельям (будь неладен этот Слизнорт!), раздраженно бросает:
— А я дружу.
— С кем? — допытывается Гринграсс, накручивая белокурый локон на палец.
— Да хотя бы с Дафной, — фыркает Панси. — С Милли. С Тео и Драко. — Она щурится и смотрит, как Гринграсс отреагирует на это имя.
У Гринграсс рассеянный вид, будто она и не слышала, но глаза подозрительно покраснели блестят.
— С Драко, пожалуй, дольше всех, — добавляет Панси со смешком. Ей кажется, что, не знай они друг друга тринадцать лет, сейчас она и не общалась бы с ним.
Гринграсс теребит пальцами волосы и поджимает губы, как будто силится подавить плач. «Вот только не надо сейчас истерику на пустом месте закатывать», — хочется сказать Панси, но она лишь наблюдает. Дразнить Гринграсс даже немного интересно: сколько она подержится?
Более глупой забавы мир еще не видел, — но ведь все равно интересно…
— А к чему такой вопрос? — торопит она.
Астория вздыхает.
— Просто… ты все время одна сидишь. Ну, сидела раньше.
Панси вздергивает брови.
— Если мешаю, можешь уйти, — говорит она холодно.
Гринграсс поспешно качает головой.
— Нет, мне… нет. Я просто думала, что тебе тоже поговорить не с кем…
Панси кажется, что ее зубной скрежет слышен по всей библиотеке.
— Неправильно думала, — обрубает она и снова смотрит в книгу. Мерлин, и кому только нужно это эссе? И ведь даже пожаловаться некому… нет-нет, совсем не потому, что сказала Гринграсс. Просто Зельеварению Панси обычно уделяет немного времени и не думает, что вот эта гадость, про которую Слизнорт задал им писать, необходима людям. Драко зелья любит, а Дафне на них совершенно наплевать, поэтому и поделиться не с кем. Так ведь?
— Почему ты такая, Панси?
Она вздыхает. Гринграсс… прицепилась, как мазоль, и вот что ей не сидится в тишине? Обязательно поболтать надо, да?
— Какая такая? — все же спрашивает Панси.
— Ну… такая, — Гринграсс неопределенно поводит плечами и изучающе смотрит на нее. За один только этот взгляд Панси хочется ее пристукнуть, крикнуть, чтобы отвернулась и не таращилась так.
— Стало намного понятнее, да, — цедит она сквозь зубы. Чего пристала, Гринграсс?
— А ты хорошо Драко знаешь? — почувствовав, что скоро паленым запахнет, моментально меняет тему Астория.
— Мы дружим с самого детства, — бросает Панси и хмыкает: — Меня даже хотели за него замуж отдать.
Гринграсс распахивает глаза:
— За-амуж?
— К счастью, передумали, — Панси потягивается и морщится, когда в спине что-то хрустит. — Я ему не подхожу, видите ли… Больно надо.
У Гринграсс дрожат губы и залегает складочка между бровей.
— А на ком его еще могут женить?
— На Дафне, — фыркает Панси, но тут же серьезнеет. — Какое тебе дело? Ты ему тоже, очевидно, не подходишь.
Склонив голову, Астория внимательно рассматривает Панси, будто пытается отыскать между ними еще какие-то сходства.
— А он тебе нравился, Панси?
О, Мерлин.
— Когда-то очень давно, — почему-то честно отвечает она.
— А ты ему?
— Мне до этого не было дела.
Асторию такой ответ, видимо, удивляет.
Страница 2 из 4
