Перепоежились

— Слушай, друг… А не хлопнуть ли нам… по рюмашке?

— Ам-м? — отозвалась я. — Так в доме нет ни капли пива.

— Ну и что? — пожала плечами Юлька. — Сходим в сельпо. Мать все равно просила сахар купить.

Я отложила книгу в сторону.

— У меня кроссовки мокрые.

— Я тебе дам! — Юлька, мотнувшись в дом, действительно вынесла мне потрепанную невзгодами обувь.

— Гы, — сказала я, рассматривая кроссовки, — Baldinini. Красиво жить тебе не запретишь — по даче в дизайнерских шузах.

— Надевай, — велела Юлька, — все равно не отвертишься.

От Юльки и вправду не отвертишься. Где сядешь, там и слезешь, и вообще. Более заряженного позитивом и оптимизмом человека я отродясь не встречала. Правда, трогать ее никому не советую — редкостная стервь бывает. Впрочем — что там греха-то таить, мы с ней практически как близнецы.

Дачный поселок пребывал в состоянии «переходной пятницы» — то есть бухал уже не так активно, как накануне вечером, и сидел в основном по домам. Где-то за горизонтом надсадно орал местный алконавт, грозя в никуда вырвать какой-то Маше последние ноги. За заочными подколками местного пьяницы и веселым подсчетом оставшихся Машиных конечностей мы добрались до местного магазина, отстояли краткую очередь страждущих и отоварились сахаром и двумя бутылками пива.

— Это дело, — сказала Юлька, надо перекурить.

Мы остановились недалеко от сельпо, от которого отвалили последние покупатели. Рядом с нами понтовалась кучка молодежи на основательно разбитой «Ладе» двенадцатой модели.

— Эй, барышни, — крикнул нам один из парней, — огонька не будет?

— Легко! — отозвалась Юлька. А я спокойно затянулась, открыла свои законные «ноль семьдесят пять» и за каким-то лысым на время приглушила тумблер«warning».

— Что в одиночестве-то? — спросил парень. — Давайте к нам?

— Нет, спасибо, — очнулась я, — у нас там дети дома. Thank you very much, в другой раз.

— А не будет другого? Присоединяйтесь!

— Ладно, Ирка, пусть постоят, жалко, что ли? — засмеялась Юлька.

Приблизилась остальная компания — еще два парня и две девицы. Тумблер перешел в положение «on». За моей спиной была стена — это плохо, не в этот раз. За Юлькой — дорога и компания.

— Чо эта, — спросила одна из девиц, — типа крутые телки не про наши колхозные рожи?

— Да ты чего? — искренне удивилась Юлька.

— Ну а как, тебе, типа, выпить с нами западло? — не унималась девица.

«Во попали, — подумала я, — молодняк, явно не пьяный. Укуренный? Похоже на то».

— Ну чо ты цепляешься? — миролюбиво спросила я, судорожно вспоминая, как общаться с такой публикой и одновременно незаметно дергая Юльку за рукав. — Мы как две цапли уставшие, целый день на огороде (наглая ложь), дети, опять же (совсем наглая ложь, потому как деть один и весьма самостоятельный), мужики вон, бухие дома валяются… (совсем уже ложь без правил).

— А чо, за слова ответить слабо? — спросил еще один парень, до этих пор стоявший в тени. — Места таким кралям для нас жалко.

Тут я про себя сказала несколько слов, которые по новому законодательству не имею права указывать даже намеками. Поняла, что попали мы весьма здорово: пятеро против двоих, и фиг знает, чем вооружена эта компания.

— Да чего места жалко? — засмеялась Юлька. — Вон его сколько, оно же не куплено!

— А ты ж сказала — пусть постоят? Купила, значит? — и третий парень, до сих пор молчавший, ухватил Юльку за рукав. Она резко вырвалась.

— Руки убрал!

От ее голоса, которым она привыкла отдавать распоряжения и более значительные, компания слегка ошалела. И тут я поняла, что второго шанса не будет.

— Ходу!

Мы всегда понимали друг друга с полуслова — да большее тут и не потребовалось. Мы рванули по направлению к участкам.

— А ну, стой! — крикнул кто-то и ухватил меня за руку. Особо не размышляя, я со всей силы шарахнула кого-то по тому, что попалось, открытой бутылкой пива. Удар оказался весьма силен, вслед раздался мат и топот бегущих ног.

Мы неслись, как ошпаренные зайцы, по прекрасно разбитой дороге, проваливаясь в ямы и про себя матерясь. Из окон дачных домиков лился уютный свет, и доносились смех и бубнеж телевизора. Народ культурно отдыхал. Мы усиленно делали ноги.

— Как уходить будем? — выдохнула Юлька.

— Огородами, мать, огородами!

Мы дернулись в какие-то кусты. Преследователи слегка подотстали, благо, темень в наших дачных поселках такая, что фиг чего увидишь практически в двух шагах. Трое — парень и две девицы — остановились прямо напротив нас, остальные вернулись — видимо, к машине, чтобы продолжить погоню.

— Плохо дело, — прошептала я. — У тебя хорошие отношения с соседями?

— А? — переспросила Юлька. — Ну да, пока не жаловались… А что?