Фандом: Ориджиналы. Кто знал, возможно бордовые блики на грязно-серой стене таверны где-то там, в потустороннем мире, были пятнами крови какого-нибудь бедняги, которому и после смерти не слишком-то везло. Когда-то давно Дейзи заметила, что бордовые блики, которые она видела, означали, что в ближайшем времени умрёт кто-то, кого она знала. Ещё одно глупое совпадение.
Добавить в моё избранное
17 мин, 37 сек 14314
Даже жалко его будет, если помрёт. Когда помрёт. Берни вряд ли сжалится над ним, если уж до сих пор не сжалился и привёл сюда. Когда он помрёт, Бернард даже ничего не заметит — как и обычно, просто закурит сигару и пойдёт прогуляться по вечернему городу. И будет в порту искать новую жертву. Нового капитана крылатого корабля.
Крылатые корабли сами себе выбирали капитанов. Дейзи не знала толком, чем они руководствовались — выбирали ли за какие-то качества характера, какие-то факты из биографии или просто так. Капитаны были разные — среди них попадались и старики, только что получившие корабль себе в управление, и те, кому корабль достался рано, как вот этому мальчишке, среди них встречались герцоги, графы, купцы и последние нищие, среди них встречались и женщины, и все из капитанов были разными людьми не только по возрасту и положению в обществе, но и по характеру, по своим убеждениям и по привычкам. Не понимала Дейзи и того, как именно эти судна могли чувствовать или видеть людей. Но они как-то видели и чувствовали, а потом на многие годы были связаны с капитаном, оберегая его от многих опасностей в плаваниях по воде или по воздуху и продлевая их жизни. Они были как-то связаны — капитан и корабль. И если бы Дейзи только могла понять, чем именно… Возможно, именно в этой связи и было дело — поэтому капитаны и погибали почти сразу после того, как печать оказывалась срезана?
— Вы уроженка Седьмого острова? — спросил мальчишка с любопытством рассматривая её сине-зелёные волосы.
Бернард назвал его имя, но Дейзи не вслушивалась. Боялась услышать. Боялась знать ещё и имя — убить человека, с которым знаком, всегда казалось ей куда более страшным и жестоким. А так — проще. Безымянный незнакомец, каким бы запоминающийся он не был, когда-нибудь сотрётся из памяти. Как будто его никогда и не было. Все стирались. Рано или поздно. Все забывались. Некоторых Дейзи ещё помнила — наиболее ярких: того старика, что рассказывал анекдоты, когда был без сознания, того парня, что прожил месяц, того капитана, который сам к ним пришёл… Вероятно, и этого она запомнит. И это ей совершенно не нравилось.
— Не совсем, — хмыкнула Дейзи. — Папашка мой, вроде, был оттуда. Ни разу не видела, если честно.
Капитан тут же смутился и стал извиняться. Видимо, принял её не слишком дружелюбное выражение лица на свой счёт, хотя вся её злоба была направлена скорее на Бернарда. На этого мальчишку Дейзи тоже сердилась — за его глупость и за то, что теперь ей будет стыдно. Но больше всё-таки на Бернарда. В конце концов, тот мог выбрать кого-нибудь постарше.
Капитан говорил что-то ещё — Дейзи не слишком-то слушала. Она только и могла думать, что о покойном брате и о том, как стыдно ей будет уже сегодня вечером. Она почти и не говорила ничего — только какие-то отдельные фразы. Она помнила, как отошёл ненадолго Бернард — оплатить карточные долги Храфна, помнила, как рядом очутился мрачный и бледный Феб. Но говорить не могла. Дейзи казалось — ещё чуть-чуть, и она схватит этого глупого мальчишку за руки, вытащит из таверны и сама сдаст их в полицейский участок, лишь бы не участвовать в их обычном плане.
Феб был очень взволнован. Не меньше самой Дейзи. Он теребил свой синий льняной шарф почти белыми от переживаний пальцами и тяжело дышал. Их недоученный хирург всегда был нервным и несколько более принципиальным, чем остальные. Впрочем, сейчас его волнение Дейзи было вполне понятно.
— И давно ты капитан крылатого корабля? — хмуро поинтересовался Феб.
Обычно хотя бы Дейзи была дружелюбна в отношении их будущих жертв. А хирург не подходил слишком близко, держался как можно дальше. Но тут… Всё шло не так. И рядом не было Берни, который смог бы снова вернуть разговор в нужное русло. Берни пытался оттащить Храфна от местных шулеров, потом — вырвать у него из рук карты, за что и получил от младшего братца в глаз. Или в челюсть — этого Дейзи не видела. Только слышала звук удара и приглушённый вскрик Берни, а потом снова звук удара и стон уже Храфна, которому, очевидно, отвесили оплеуху. Их братские отношения всегда несколько удивляли Дейзи, но она никогда об этом не говорила. Да и смысла никогда не было. Только вот сама она никогда не позволила бы себе даже пальцем тронуть младшего брата.
Обычно Дейзи была дружелюбна. Это было не так уж трудно — просто улыбнуться и попытаться показаться хоть немного более милой, чем она была на самом деле. Дейзи это умела. И умение это пригождалось куда чаще, чем можно было предположить — особенно в юности, когда она ещё считала себя обычной миленькой девчушкой из не слишком благополучной части города-порта. Тогда она могла только лишь надеяться, что ей не придётся повторить судьбу собственной матери. Наверное, ещё и поэтому Дейзи выбрала Берни, а не какой-нибудь публичный дом неподалёку от материнской крошечной квартирки, где только что умер её брат.
Обычно Дейзи была дружелюбна. Только вот сейчас никак не получалось — слишком тяжело, слишком…
Крылатые корабли сами себе выбирали капитанов. Дейзи не знала толком, чем они руководствовались — выбирали ли за какие-то качества характера, какие-то факты из биографии или просто так. Капитаны были разные — среди них попадались и старики, только что получившие корабль себе в управление, и те, кому корабль достался рано, как вот этому мальчишке, среди них встречались герцоги, графы, купцы и последние нищие, среди них встречались и женщины, и все из капитанов были разными людьми не только по возрасту и положению в обществе, но и по характеру, по своим убеждениям и по привычкам. Не понимала Дейзи и того, как именно эти судна могли чувствовать или видеть людей. Но они как-то видели и чувствовали, а потом на многие годы были связаны с капитаном, оберегая его от многих опасностей в плаваниях по воде или по воздуху и продлевая их жизни. Они были как-то связаны — капитан и корабль. И если бы Дейзи только могла понять, чем именно… Возможно, именно в этой связи и было дело — поэтому капитаны и погибали почти сразу после того, как печать оказывалась срезана?
— Вы уроженка Седьмого острова? — спросил мальчишка с любопытством рассматривая её сине-зелёные волосы.
Бернард назвал его имя, но Дейзи не вслушивалась. Боялась услышать. Боялась знать ещё и имя — убить человека, с которым знаком, всегда казалось ей куда более страшным и жестоким. А так — проще. Безымянный незнакомец, каким бы запоминающийся он не был, когда-нибудь сотрётся из памяти. Как будто его никогда и не было. Все стирались. Рано или поздно. Все забывались. Некоторых Дейзи ещё помнила — наиболее ярких: того старика, что рассказывал анекдоты, когда был без сознания, того парня, что прожил месяц, того капитана, который сам к ним пришёл… Вероятно, и этого она запомнит. И это ей совершенно не нравилось.
— Не совсем, — хмыкнула Дейзи. — Папашка мой, вроде, был оттуда. Ни разу не видела, если честно.
Капитан тут же смутился и стал извиняться. Видимо, принял её не слишком дружелюбное выражение лица на свой счёт, хотя вся её злоба была направлена скорее на Бернарда. На этого мальчишку Дейзи тоже сердилась — за его глупость и за то, что теперь ей будет стыдно. Но больше всё-таки на Бернарда. В конце концов, тот мог выбрать кого-нибудь постарше.
Капитан говорил что-то ещё — Дейзи не слишком-то слушала. Она только и могла думать, что о покойном брате и о том, как стыдно ей будет уже сегодня вечером. Она почти и не говорила ничего — только какие-то отдельные фразы. Она помнила, как отошёл ненадолго Бернард — оплатить карточные долги Храфна, помнила, как рядом очутился мрачный и бледный Феб. Но говорить не могла. Дейзи казалось — ещё чуть-чуть, и она схватит этого глупого мальчишку за руки, вытащит из таверны и сама сдаст их в полицейский участок, лишь бы не участвовать в их обычном плане.
Феб был очень взволнован. Не меньше самой Дейзи. Он теребил свой синий льняной шарф почти белыми от переживаний пальцами и тяжело дышал. Их недоученный хирург всегда был нервным и несколько более принципиальным, чем остальные. Впрочем, сейчас его волнение Дейзи было вполне понятно.
— И давно ты капитан крылатого корабля? — хмуро поинтересовался Феб.
Обычно хотя бы Дейзи была дружелюбна в отношении их будущих жертв. А хирург не подходил слишком близко, держался как можно дальше. Но тут… Всё шло не так. И рядом не было Берни, который смог бы снова вернуть разговор в нужное русло. Берни пытался оттащить Храфна от местных шулеров, потом — вырвать у него из рук карты, за что и получил от младшего братца в глаз. Или в челюсть — этого Дейзи не видела. Только слышала звук удара и приглушённый вскрик Берни, а потом снова звук удара и стон уже Храфна, которому, очевидно, отвесили оплеуху. Их братские отношения всегда несколько удивляли Дейзи, но она никогда об этом не говорила. Да и смысла никогда не было. Только вот сама она никогда не позволила бы себе даже пальцем тронуть младшего брата.
Обычно Дейзи была дружелюбна. Это было не так уж трудно — просто улыбнуться и попытаться показаться хоть немного более милой, чем она была на самом деле. Дейзи это умела. И умение это пригождалось куда чаще, чем можно было предположить — особенно в юности, когда она ещё считала себя обычной миленькой девчушкой из не слишком благополучной части города-порта. Тогда она могла только лишь надеяться, что ей не придётся повторить судьбу собственной матери. Наверное, ещё и поэтому Дейзи выбрала Берни, а не какой-нибудь публичный дом неподалёку от материнской крошечной квартирки, где только что умер её брат.
Обычно Дейзи была дружелюбна. Только вот сейчас никак не получалось — слишком тяжело, слишком…
Страница 3 из 5
