Фандом: Ориджиналы. Только ты подумаешь, что жизнь прекрасна, как её что-то да испортит… Закон подлости. А ещё и подруга в очередной раз замуж идти не хочет. И что делать в такой ситуации? Налаживать свою личную жизнь или подруги? А, может быть, взяться за всё сразу? Но, как говорится, за двумя зайцами погонишься, от обоих по морде получишь.
Добавить в моё избранное
182 мин, 3 сек 8770
От желания взять и выкинуть эту кучу дерьма, по ошибке находящуюся в человеческом обличии, в окно вместе с его грёбанным креслом, мне помешал мобильный. Я даже не сразу сообразил, что это у меня звонит телефон. А потом не хотел брать… ровно пять секунд, пока до меня дошло, что мелодия играет, поставленная на группу «Семья».
— Алло, Игорь? — вдох-выдох.
— Да. Привет, отец…
— Привет, сынок.
— Ну как там ваши дела? Всё в порядке?
— Да, мы тут чудно проводим время! Фейерверки так и искрят в воздухе… Скоро будут подавать прохладительные напитки, а наш дорогой виновник торжества сам напишет чистосердечное признание. Я вижу в его глазах искреннее желание смыть свои грехи кровью…
Сын рассмеялся тихо, но вдруг замолчал.
— Слушай, па… такое дело… оторви этому мудаку голову, а?
— Что случилось? — у меня почему-то сразу сердце словно ухнуло куда-то от той злобы, с которой прозвучала эта просьба.
— Кирилла сбила машина… по его наводке, наверняка.
Шабанов поймал мой взгляд и наверняка увидел в нём свои чётко прорисованные похороны и не сладкую загробную жизнь на девятом круге Ада.
— Как он?
— В порядке. Доктор говорит, что отделался лёгкими ушибами и небольшим сотрясением, так что недельку побудет под наблюдением на всякий случай… Но, отец, это же…
— Знаю, Игорёк. Я оторву ему голову, вырву сердце, посажу на кол и сожгу, — честно пообещал я.
И мне в тот момент казалось, что я так и поступлю не откладывая.
Когда я убрал телефон в карман пиджака, Олег спросил:
— Что произошло?
Я не ответил. У меня просто не было сил говорить. Ненависть скрутила так, что я только не задыхался. И было лишь одно желание — убить эту мразь голыми руками.
— Дим! — Олег обалдело наблюдал, как я толкаю кресло, заставляя его перевернуться, как я бью Шабанова ногой в живот. Нет, я честно не жалел сил для удара… Первого. Второго.
— Дима, прекрати! — сильные руки перехватывают поперёк груди, а я стараюсь вырваться и чуть ли не рычу:
— Сука, что б ты сдох! Если бы с Киром что-то случилось, я бы тебя в асфальт закатал, уёбок!
Слава вытирает кровь, стекающую с уголка губ. Смотрит затравленно, кажется, наконец-то понимая, что попал капитально.
— Ненавижу тебя. И очень советую упасть с планеты в ближайшие сутки!
— У тебя не хватит доказательств! — снова старая пластинка. Он так уверен в своей безнаказанности, что меня просто выворачивает от бешенства.
— Их будет больше чем достаточно, — вдруг звучит от двери, и мы поворачиваемся к стоящей на пороге Ирине.
Женщина подходит ко мне и протягивает мини-диск.
— Вот все доказательства, Дмитрий Андреевич, — говорит она. — Избиение моей дочери… — на глаза наворачиваются слёзы и Ира прижимает ладонь к губам. — … более чем достаточно, правда?
Мой гнев утихает. Я принимаю диск и аккуратно обнимаю её за плечи.
— Бедная моя девочка… — шепчет она. — Ты хотел сломать жизнь своей дочери, но тебе её показалось мало?! Деньги и власть… деньги и власть! Для тебя хоть когда-нибудь была важна семья?! Я…
Её голос прерывается всхлипом.
— Я не буду против, если этот человек сгниёт в тюрьме, — говорит тихо, смотря на меня. — Да простит мне Господь такие слова… Хотя… думаю, он меня бы понял.
— Откуда эта запись, Ир? — спрашиваю я, удивляясь тому, какой безоблачно счастливой она казалась на людях и какой одинокой и брошенной была на самом деле.
— Скрытые камеры, — улыбается слабо. — Он о них не знал, я установила их в тайне. Я знала, что когда-нибудь всё так закончится. Это уже давно не человек…
Я только сейчас замечаю, что Шабанов как-то притих.
— Потерял сознание, — констатирует Олег, проведя быстрый осмотр. — Удары у тебя дай бог, братишка.
Ещё через час мы стоим на лестничной площадке, и я стараюсь дрожащими пальцами высечь из зажигалки огонь, но получаются только чёртовы искры. Устало вздыхаю и откидываюсь на стену, закрывая глаза.
— Как ты? — брат сидит на ступеньках, наплевав на дорогущий костюм.
— В порядке. Надо ехать к Киру в больницу.
— В твоём состоянии ты даже ходишь с трудом. Приди в себя, потом уж рыпайся.
— Машину можешь повести и ты.
— Ты прекрасно знаешь, что я не сажусь за руль чужих машин.
— Но я же рядом.
— Я сказал, сиди уже! Кто тут старший?
— Я…
— А ведёшь себя как капризный пятилетний пацан, — строго выговаривает, а меня истерическое «хи-хи» вдруг разбирает. Я чуть ли не пополам складываюсь, чувствуя, как меня колотит.
И напряжение из-за всей этой ситуации, и злость, и страх потерять сына.
— Ехать он собрался, — вдруг звучит совсем близко, и я открываю глаза.
Олег смотрит обеспокоенно, стоя напротив.
— Алло, Игорь? — вдох-выдох.
— Да. Привет, отец…
— Привет, сынок.
— Ну как там ваши дела? Всё в порядке?
— Да, мы тут чудно проводим время! Фейерверки так и искрят в воздухе… Скоро будут подавать прохладительные напитки, а наш дорогой виновник торжества сам напишет чистосердечное признание. Я вижу в его глазах искреннее желание смыть свои грехи кровью…
Сын рассмеялся тихо, но вдруг замолчал.
— Слушай, па… такое дело… оторви этому мудаку голову, а?
— Что случилось? — у меня почему-то сразу сердце словно ухнуло куда-то от той злобы, с которой прозвучала эта просьба.
— Кирилла сбила машина… по его наводке, наверняка.
Шабанов поймал мой взгляд и наверняка увидел в нём свои чётко прорисованные похороны и не сладкую загробную жизнь на девятом круге Ада.
— Как он?
— В порядке. Доктор говорит, что отделался лёгкими ушибами и небольшим сотрясением, так что недельку побудет под наблюдением на всякий случай… Но, отец, это же…
— Знаю, Игорёк. Я оторву ему голову, вырву сердце, посажу на кол и сожгу, — честно пообещал я.
И мне в тот момент казалось, что я так и поступлю не откладывая.
Когда я убрал телефон в карман пиджака, Олег спросил:
— Что произошло?
Я не ответил. У меня просто не было сил говорить. Ненависть скрутила так, что я только не задыхался. И было лишь одно желание — убить эту мразь голыми руками.
— Дим! — Олег обалдело наблюдал, как я толкаю кресло, заставляя его перевернуться, как я бью Шабанова ногой в живот. Нет, я честно не жалел сил для удара… Первого. Второго.
— Дима, прекрати! — сильные руки перехватывают поперёк груди, а я стараюсь вырваться и чуть ли не рычу:
— Сука, что б ты сдох! Если бы с Киром что-то случилось, я бы тебя в асфальт закатал, уёбок!
Слава вытирает кровь, стекающую с уголка губ. Смотрит затравленно, кажется, наконец-то понимая, что попал капитально.
— Ненавижу тебя. И очень советую упасть с планеты в ближайшие сутки!
— У тебя не хватит доказательств! — снова старая пластинка. Он так уверен в своей безнаказанности, что меня просто выворачивает от бешенства.
— Их будет больше чем достаточно, — вдруг звучит от двери, и мы поворачиваемся к стоящей на пороге Ирине.
Женщина подходит ко мне и протягивает мини-диск.
— Вот все доказательства, Дмитрий Андреевич, — говорит она. — Избиение моей дочери… — на глаза наворачиваются слёзы и Ира прижимает ладонь к губам. — … более чем достаточно, правда?
Мой гнев утихает. Я принимаю диск и аккуратно обнимаю её за плечи.
— Бедная моя девочка… — шепчет она. — Ты хотел сломать жизнь своей дочери, но тебе её показалось мало?! Деньги и власть… деньги и власть! Для тебя хоть когда-нибудь была важна семья?! Я…
Её голос прерывается всхлипом.
— Я не буду против, если этот человек сгниёт в тюрьме, — говорит тихо, смотря на меня. — Да простит мне Господь такие слова… Хотя… думаю, он меня бы понял.
— Откуда эта запись, Ир? — спрашиваю я, удивляясь тому, какой безоблачно счастливой она казалась на людях и какой одинокой и брошенной была на самом деле.
— Скрытые камеры, — улыбается слабо. — Он о них не знал, я установила их в тайне. Я знала, что когда-нибудь всё так закончится. Это уже давно не человек…
Я только сейчас замечаю, что Шабанов как-то притих.
— Потерял сознание, — констатирует Олег, проведя быстрый осмотр. — Удары у тебя дай бог, братишка.
Ещё через час мы стоим на лестничной площадке, и я стараюсь дрожащими пальцами высечь из зажигалки огонь, но получаются только чёртовы искры. Устало вздыхаю и откидываюсь на стену, закрывая глаза.
— Как ты? — брат сидит на ступеньках, наплевав на дорогущий костюм.
— В порядке. Надо ехать к Киру в больницу.
— В твоём состоянии ты даже ходишь с трудом. Приди в себя, потом уж рыпайся.
— Машину можешь повести и ты.
— Ты прекрасно знаешь, что я не сажусь за руль чужих машин.
— Но я же рядом.
— Я сказал, сиди уже! Кто тут старший?
— Я…
— А ведёшь себя как капризный пятилетний пацан, — строго выговаривает, а меня истерическое «хи-хи» вдруг разбирает. Я чуть ли не пополам складываюсь, чувствуя, как меня колотит.
И напряжение из-за всей этой ситуации, и злость, и страх потерять сына.
— Ехать он собрался, — вдруг звучит совсем близко, и я открываю глаза.
Олег смотрит обеспокоенно, стоя напротив.
Страница 43 из 50
