Фандом: Ориджиналы. Только ты подумаешь, что жизнь прекрасна, как её что-то да испортит… Закон подлости. А ещё и подруга в очередной раз замуж идти не хочет. И что делать в такой ситуации? Налаживать свою личную жизнь или подруги? А, может быть, взяться за всё сразу? Но, как говорится, за двумя зайцами погонишься, от обоих по морде получишь.
Добавить в моё избранное
182 мин, 3 сек 8771
— Больнице ещё только тебя не хватало в пациенты с нервным расстройством-то.
— Я в порядке…
— Вижу, истерик ты мой.
Мы смотрим друг на друга долго-долго. Я всё думаю, поймёт он без слов, или мне придётся униженно просить… но когда я уже почти открываю рот, он делает шаг ко мне, зажимая между собой и стеной, а я обхватываю его руками, чувствуя тёплые пальцы в своих волосах. И плачу, потому что иного способа успокоиться, просто не нахожу. Прячусь носом в изгибе шеи, пахнущей грозовой свежестью и отпускаю себя слезами. А Олег прячет меня от всего мира, закрывает собой ото всех и всего, позволяя сейчас, чуть ли не впервые в жизни быть слабым.
— Прости, — говорю я потом, когда мы спускаемся вниз. — Кажется, твой старший брат совсем не такой идеальный, как ты думал.
— Не правда, — улыбается Олег. — Мой брат — самый идеальный. Но он к тому же, ещё и человечный.
Дмитрий.
До больницы едем в гробовом молчании.
Сзади — притихшая Ирина, напросившаяся с нами, когда узнала, что Аня тоже там. Рядом — Олег, задумчиво смотрящий в окно. Очень так подчёркнуто задумчиво, от чего меня почему-то передёргивает. Хочется, что бы брат повернулся ко мне, улыбнулся и сказал какую-нибудь глупость детскую в его стиле, но нет… Сейчас этот гад как нельзя кстати вспомнил, что ему тридцать пять, а не десять. Вздыхаю. Этим вздохом хочу привлечь его внимание и даже получается. Правда, он лишь бросает на меня быстрый взгляд и снова переводит его на дорогу.
Злит же, а! Я уже собираюсь высказать ему всё, что думаю о его тактичности очень несвоевременной, но меня опережает Ирина.
— Что будет со Славой, Дим?
— То, на что он упорно нарывался, — холодно замечаю я и тут же даю себе затрещину мысленно.
Она ведь не виновата, что её муж такой монстр.
Краем глаза замечаю осуждающий взгляд Олега и бросаю на него ответный — злой и недовольный. Брат качает головой и… я готов поклясться, сейчас он снова тот мальчишка, на которого я не раз срывался без причины. Во всей его позе читается обида, непонимание, за что с ним так…
Чёрт, ну что же я теперь на всех срываюсь?! Притормаживаю на обочине и поворачиваюсь к Ирине. Она совсем бледная, испуганная какая-то и уставшая ещё больше, кажется, чем была.
— Ты же понимаешь, что он пытался навредить моему сыну? — спрашиваю я в упор. — К тому же он избил вашу дочь. Неужели ты думаешь, что я буду искать для него смягчающие обстоятельства?
— Нет. Я так не думаю, — уверенно отвечает она. — Я только… мы ведь…
Делает глубокий вдох, прикрывает глаза, явно не знает, как сказать.
— Я хочу, чтобы это прозвучало правильно, чтобы ты не подумал, будто мне нужны его деньги… — произнесла женщина. — Но у нас с Аней никого нет. Мы останемся совсем…
— Не останетесь, — уверяю я. — вы не останетесь ни с чем, это я тебе обещаю.
— Но как ты это сделаешь?! — её глаза загораются надеждой, но поверить она ещё боится, что я смогу чем-то помочь.
— Это уже не так важно. Просто доверься мне, хорошо?
Робко кивает, сжимает пальцами юбку и вроде немного расслабляется.
Я снова завожу машину и трогаюсь с места.
Проходит минут пять в прежней тишине. Ира устремила взгляд в боковое окно, откинувшись на сиденье. Ну, слава богу, успокоилась, кажется.
Я чувствую, как мне на плечо ложится чужая рука. Пальцы чуть сжимают, словно ободряя. Мне не нужно слов сейчас от него, это прикосновение даёт много больше, чем я даже хотел. На мгновение прижимаюсь щекой к пальцам и благодарно улыбаюсь не отводя взгляда от дороги.
— Я знаю, что я дурак, — ворчу тихо, но он слышит. — Прости.
Олег смеётся, убирает руку, но мне кажется, что кожу даже сквозь слои ткани всё ещё согревает тепло его ладони.
— Конечно, глупый старший брат, — отвечает мне нахально. — Ещё раз так на меня посмотришь, я не удержусь и всыплю тебе по первое число, понял?
— Ты меня знаешь. Посмотрю и не раз, — усмехаюсь я. — Так что приготовь кулаки.
— А кто сказал, что я буду бить тебя?
Смотрю на брата удивлённо.
— Обычно «всыплю» сродни«отметелю», «двину по морде».
— Я же не как все, — самодовольно заявляет это чудовище.
— Никак надругаться надо мной вздумал?! — деланно испуганно вопрошаю его, стараясь не рассмеяться.
— С каких пор это тебя пугает, любитель женщин и младших братьев?
Чёрт, это удар ниже пояса, он знает. Думаю, что обоим забыть слишком трудно тот случай много лет назад, когда мне пришлось уехать на два года.
— Это было случайностью, ты знаешь, — протестующее замечаю я. — К тому же, кое-кто сам явно нарвался.
Он не отрицает. И вообще как-то странно усмехается, качая головой. И вдруг тихо так, что я, кажется, читаю лишь по губам, спрашивает:
— Твоя любовь это тоже случайность?
— Я в порядке…
— Вижу, истерик ты мой.
Мы смотрим друг на друга долго-долго. Я всё думаю, поймёт он без слов, или мне придётся униженно просить… но когда я уже почти открываю рот, он делает шаг ко мне, зажимая между собой и стеной, а я обхватываю его руками, чувствуя тёплые пальцы в своих волосах. И плачу, потому что иного способа успокоиться, просто не нахожу. Прячусь носом в изгибе шеи, пахнущей грозовой свежестью и отпускаю себя слезами. А Олег прячет меня от всего мира, закрывает собой ото всех и всего, позволяя сейчас, чуть ли не впервые в жизни быть слабым.
— Прости, — говорю я потом, когда мы спускаемся вниз. — Кажется, твой старший брат совсем не такой идеальный, как ты думал.
— Не правда, — улыбается Олег. — Мой брат — самый идеальный. Но он к тому же, ещё и человечный.
Дмитрий.
До больницы едем в гробовом молчании.
Сзади — притихшая Ирина, напросившаяся с нами, когда узнала, что Аня тоже там. Рядом — Олег, задумчиво смотрящий в окно. Очень так подчёркнуто задумчиво, от чего меня почему-то передёргивает. Хочется, что бы брат повернулся ко мне, улыбнулся и сказал какую-нибудь глупость детскую в его стиле, но нет… Сейчас этот гад как нельзя кстати вспомнил, что ему тридцать пять, а не десять. Вздыхаю. Этим вздохом хочу привлечь его внимание и даже получается. Правда, он лишь бросает на меня быстрый взгляд и снова переводит его на дорогу.
Злит же, а! Я уже собираюсь высказать ему всё, что думаю о его тактичности очень несвоевременной, но меня опережает Ирина.
— Что будет со Славой, Дим?
— То, на что он упорно нарывался, — холодно замечаю я и тут же даю себе затрещину мысленно.
Она ведь не виновата, что её муж такой монстр.
Краем глаза замечаю осуждающий взгляд Олега и бросаю на него ответный — злой и недовольный. Брат качает головой и… я готов поклясться, сейчас он снова тот мальчишка, на которого я не раз срывался без причины. Во всей его позе читается обида, непонимание, за что с ним так…
Чёрт, ну что же я теперь на всех срываюсь?! Притормаживаю на обочине и поворачиваюсь к Ирине. Она совсем бледная, испуганная какая-то и уставшая ещё больше, кажется, чем была.
— Ты же понимаешь, что он пытался навредить моему сыну? — спрашиваю я в упор. — К тому же он избил вашу дочь. Неужели ты думаешь, что я буду искать для него смягчающие обстоятельства?
— Нет. Я так не думаю, — уверенно отвечает она. — Я только… мы ведь…
Делает глубокий вдох, прикрывает глаза, явно не знает, как сказать.
— Я хочу, чтобы это прозвучало правильно, чтобы ты не подумал, будто мне нужны его деньги… — произнесла женщина. — Но у нас с Аней никого нет. Мы останемся совсем…
— Не останетесь, — уверяю я. — вы не останетесь ни с чем, это я тебе обещаю.
— Но как ты это сделаешь?! — её глаза загораются надеждой, но поверить она ещё боится, что я смогу чем-то помочь.
— Это уже не так важно. Просто доверься мне, хорошо?
Робко кивает, сжимает пальцами юбку и вроде немного расслабляется.
Я снова завожу машину и трогаюсь с места.
Проходит минут пять в прежней тишине. Ира устремила взгляд в боковое окно, откинувшись на сиденье. Ну, слава богу, успокоилась, кажется.
Я чувствую, как мне на плечо ложится чужая рука. Пальцы чуть сжимают, словно ободряя. Мне не нужно слов сейчас от него, это прикосновение даёт много больше, чем я даже хотел. На мгновение прижимаюсь щекой к пальцам и благодарно улыбаюсь не отводя взгляда от дороги.
— Я знаю, что я дурак, — ворчу тихо, но он слышит. — Прости.
Олег смеётся, убирает руку, но мне кажется, что кожу даже сквозь слои ткани всё ещё согревает тепло его ладони.
— Конечно, глупый старший брат, — отвечает мне нахально. — Ещё раз так на меня посмотришь, я не удержусь и всыплю тебе по первое число, понял?
— Ты меня знаешь. Посмотрю и не раз, — усмехаюсь я. — Так что приготовь кулаки.
— А кто сказал, что я буду бить тебя?
Смотрю на брата удивлённо.
— Обычно «всыплю» сродни«отметелю», «двину по морде».
— Я же не как все, — самодовольно заявляет это чудовище.
— Никак надругаться надо мной вздумал?! — деланно испуганно вопрошаю его, стараясь не рассмеяться.
— С каких пор это тебя пугает, любитель женщин и младших братьев?
Чёрт, это удар ниже пояса, он знает. Думаю, что обоим забыть слишком трудно тот случай много лет назад, когда мне пришлось уехать на два года.
— Это было случайностью, ты знаешь, — протестующее замечаю я. — К тому же, кое-кто сам явно нарвался.
Он не отрицает. И вообще как-то странно усмехается, качая головой. И вдруг тихо так, что я, кажется, читаю лишь по губам, спрашивает:
— Твоя любовь это тоже случайность?
Страница 44 из 50
