Фандом: Ориджиналы. Только ты подумаешь, что жизнь прекрасна, как её что-то да испортит… Закон подлости. А ещё и подруга в очередной раз замуж идти не хочет. И что делать в такой ситуации? Налаживать свою личную жизнь или подруги? А, может быть, взяться за всё сразу? Но, как говорится, за двумя зайцами погонишься, от обоих по морде получишь.
Добавить в моё избранное
182 мин, 3 сек 8772
— Ты — козёл, — честно говорю я. — Просто потому, что вздумал такое спросить.
— Прости… — он не выглядит ни капли виноватым.
— Иди в задницу, хорошо?
— Только если ты мне покажешь направление.
— Мальчики, я вам не мешаю? — весело интересуется Ира.
Мы подскакиваем от неожиданности, и я чуть не теряю управление. Чёрт, как можно было о ней забыть?!
Мне кажется, я никогда не краснел так сильно. Олег давится смехом рядом, закрыв лицо руками. И мне вдруг тоже становится очень смешно. Так что оставшееся расстояние мы едем, хохоча втроём, как идиоты.
В коридоре больницы, рядом с палатой сына царило весёлое оживление, сопровождаемое выпиванием безалкогольных напитков типа кофе.
— Это уже третья порция, — бодро объявила Света, вспархивая со стула и оказываясь рядом в мгновение ока. Наташа поразительно солидарно следует за подругой и вот они уже вдвоём виснут на мне, как игрушки на ёлке. Олег посмеивается над этой картиной, впрочем, через несколько секунд мои женщины одаривают и его своим вниманием. На что я стараюсь не смотреть, а то боюсь взорваться от ревности, которая просыпается во мне так некстати каждый раз.
Игорь тоже выглядит вполне себе живо. Обнимает меня и интересуется:
— Как прошло, отец?
— Не сказать, что гладко… но своё он получил. Пока в больнице, уголовное дело заведут. Оттуда его сразу в суд, как только ходить сможет, — признаюсь я, прижимая сына к себе и утыкаясь носом в тёмную макушку.
Как же хорошо, что есть, кому за меня переживать.
— А куда Аня делась? — Иван обеспокоенно встаёт, оглядывается.
— Ушла с мамой, — улыбается Наташа. — Им о многом надо поговорить.
Следующие часа два мы сидим все на стульях, Света и Наташа у меня и Олега на коленях, Ваня и Игорь отдельно, о чём-то переговариваются и посмеиваются, глядя на нас. Дети…
Я смотрю на них всех так, словно впервые вижу, честное слово.
Смеющиеся мои женщины, улыбающийся и счастливый Олег, шутливо трущийся щекой о Светкино плечо. Как будто в далёком прошлом… когда-то мне казалось, что брат влюблён в мою первую жену.
Наташа, обнимающая меня за шею и то и дело целующая щёку и уголок губ.
Я понимаю, что все они переживают за Кира, но изо всех сил делают вид, что всё в порядке. Не смотря на уверения врача, что Киру ничего не грозит, им всем в какой-то степени страшно. Точно так же, как и мне.
Наверное, я впервые чувствую такое дикое облегчение, когда из палаты Кирилла выходит медсестра и произносит:
— Кто тут отец семейства?
— Я, — медленно поднимаюсь, ссаживая жену на стул.
Наташа цепляется за мою руку. Боится. Но бояться нечего:
— Кирилл хочет вас видеть, — тепло улыбается девушка.
И по коридору разлетается громкий вздох всеобщего облегчения, сопровождаемый полу всхлипом, полу возгласом Игоря:
— Слава богу!
— Привет, па! — сын улыбается.
Немного сонный, чуть помятый с перебинтованной рукой, но всё тот же нагловатый и не теряющий оптимизма Кир.
— Привет, чудовище, — усмехаюсь я, проходя и садясь рядом с кроватью. — Ну как ты?
— Мутит немного, — признаётся честно. — Доктор сказал, что меня затылком об асфальт приложило и у меня небольшое сотрясение.
— Да. С недельку придётся полежать в больнице, — киваю я.
— Ты знаешь, что я тут столько не протяну, — протестующее хмурится, заставляя меня улыбнуться.
Двадцать пять, а всё как ребёнок маленький. Кажется, этим он мне напоминает Олега.
— Даже не думай, — предостерегающе качаю головой. — Ты останешься тут, даже если придётся попросить врачей связать тебя по рукам и ногам.
— Ну, па-а-а-ап.
— Ты явно хочешь, что бы я прибегнул к тяжёлой артиллерии.
— Ничто меня не заставит лежать в больнице целую неделю!
— Да ну? — в палату заглядывает Игорь. — А мне кажется, я знаю такой способ.
Я смеюсь, видя недовольную мордашку Кира. Уж он-то знает, что брат с ним церемониться не станет.
— Пап, расскажи всё подробнее, — тем временем просит Игорь, пододвигая другой стул и садясь рядом. — Я хочу знать.
— О чём? — недоумённо спрашивает Кир.
Ах, да, он же не в курсе.
Я вздыхаю и начинаю рассказывать сыновьям, как всё было.
Самому кажется, что это произошло не со мной, но взгляды Кирилла и Игоря заставляют продолжать не самый приятный рассказ. Под конец мальчишки уже чуть ли не со вздохами: «Круто!», ерзают на своих местах.
— Вот так всё и было, — вздохнул, закончив рассказ. — Дальше будет суд и куча всего не менее неприятного, но… Мы же не хотим, что бы этот урод создавал нам ещё больше проблем.
— Не хотим, — улыбнулся Игорь. — Спасибо, па. И прости меня, ладно?
Я удивлённо выгнул бровь:
— За что?
— Прости… — он не выглядит ни капли виноватым.
— Иди в задницу, хорошо?
— Только если ты мне покажешь направление.
— Мальчики, я вам не мешаю? — весело интересуется Ира.
Мы подскакиваем от неожиданности, и я чуть не теряю управление. Чёрт, как можно было о ней забыть?!
Мне кажется, я никогда не краснел так сильно. Олег давится смехом рядом, закрыв лицо руками. И мне вдруг тоже становится очень смешно. Так что оставшееся расстояние мы едем, хохоча втроём, как идиоты.
В коридоре больницы, рядом с палатой сына царило весёлое оживление, сопровождаемое выпиванием безалкогольных напитков типа кофе.
— Это уже третья порция, — бодро объявила Света, вспархивая со стула и оказываясь рядом в мгновение ока. Наташа поразительно солидарно следует за подругой и вот они уже вдвоём виснут на мне, как игрушки на ёлке. Олег посмеивается над этой картиной, впрочем, через несколько секунд мои женщины одаривают и его своим вниманием. На что я стараюсь не смотреть, а то боюсь взорваться от ревности, которая просыпается во мне так некстати каждый раз.
Игорь тоже выглядит вполне себе живо. Обнимает меня и интересуется:
— Как прошло, отец?
— Не сказать, что гладко… но своё он получил. Пока в больнице, уголовное дело заведут. Оттуда его сразу в суд, как только ходить сможет, — признаюсь я, прижимая сына к себе и утыкаясь носом в тёмную макушку.
Как же хорошо, что есть, кому за меня переживать.
— А куда Аня делась? — Иван обеспокоенно встаёт, оглядывается.
— Ушла с мамой, — улыбается Наташа. — Им о многом надо поговорить.
Следующие часа два мы сидим все на стульях, Света и Наташа у меня и Олега на коленях, Ваня и Игорь отдельно, о чём-то переговариваются и посмеиваются, глядя на нас. Дети…
Я смотрю на них всех так, словно впервые вижу, честное слово.
Смеющиеся мои женщины, улыбающийся и счастливый Олег, шутливо трущийся щекой о Светкино плечо. Как будто в далёком прошлом… когда-то мне казалось, что брат влюблён в мою первую жену.
Наташа, обнимающая меня за шею и то и дело целующая щёку и уголок губ.
Я понимаю, что все они переживают за Кира, но изо всех сил делают вид, что всё в порядке. Не смотря на уверения врача, что Киру ничего не грозит, им всем в какой-то степени страшно. Точно так же, как и мне.
Наверное, я впервые чувствую такое дикое облегчение, когда из палаты Кирилла выходит медсестра и произносит:
— Кто тут отец семейства?
— Я, — медленно поднимаюсь, ссаживая жену на стул.
Наташа цепляется за мою руку. Боится. Но бояться нечего:
— Кирилл хочет вас видеть, — тепло улыбается девушка.
И по коридору разлетается громкий вздох всеобщего облегчения, сопровождаемый полу всхлипом, полу возгласом Игоря:
— Слава богу!
— Привет, па! — сын улыбается.
Немного сонный, чуть помятый с перебинтованной рукой, но всё тот же нагловатый и не теряющий оптимизма Кир.
— Привет, чудовище, — усмехаюсь я, проходя и садясь рядом с кроватью. — Ну как ты?
— Мутит немного, — признаётся честно. — Доктор сказал, что меня затылком об асфальт приложило и у меня небольшое сотрясение.
— Да. С недельку придётся полежать в больнице, — киваю я.
— Ты знаешь, что я тут столько не протяну, — протестующее хмурится, заставляя меня улыбнуться.
Двадцать пять, а всё как ребёнок маленький. Кажется, этим он мне напоминает Олега.
— Даже не думай, — предостерегающе качаю головой. — Ты останешься тут, даже если придётся попросить врачей связать тебя по рукам и ногам.
— Ну, па-а-а-ап.
— Ты явно хочешь, что бы я прибегнул к тяжёлой артиллерии.
— Ничто меня не заставит лежать в больнице целую неделю!
— Да ну? — в палату заглядывает Игорь. — А мне кажется, я знаю такой способ.
Я смеюсь, видя недовольную мордашку Кира. Уж он-то знает, что брат с ним церемониться не станет.
— Пап, расскажи всё подробнее, — тем временем просит Игорь, пододвигая другой стул и садясь рядом. — Я хочу знать.
— О чём? — недоумённо спрашивает Кир.
Ах, да, он же не в курсе.
Я вздыхаю и начинаю рассказывать сыновьям, как всё было.
Самому кажется, что это произошло не со мной, но взгляды Кирилла и Игоря заставляют продолжать не самый приятный рассказ. Под конец мальчишки уже чуть ли не со вздохами: «Круто!», ерзают на своих местах.
— Вот так всё и было, — вздохнул, закончив рассказ. — Дальше будет суд и куча всего не менее неприятного, но… Мы же не хотим, что бы этот урод создавал нам ещё больше проблем.
— Не хотим, — улыбнулся Игорь. — Спасибо, па. И прости меня, ладно?
Я удивлённо выгнул бровь:
— За что?
Страница 45 из 50
