Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20273
Обычно Лайт предпочитала кулаки, но пощечина неожиданно доставила ей удовольствие.
— Ты вытащил все эти проценты из задницы.
— Грубая реакция Лайта добавляет еще 0,5%.
— Извращенец! Ты ничем не лучше… насильников, которых наказываешь.
На ЭТО он прореагировал. Рюдзаки отступил назад. Ее слова ранили гораздо сильнее, чем пощечина. Конечно, ему не понравилась подобная оценка его поведения. Рюдзаки был не менее гордым, чем Лайт, и он был уверен, что действует из лучших побуждений. Лайт почувствовала симпатию, но Кира оживился, нащупав слабое место противника. Заманчиво было бы воспользоваться преимуществом, соблазнить детектива, заставить снять с нее подозрения.
Лайт шмыгнула носом. Возможно, она даже сможет вызвать слезы, если потребуется.
Музыкальным голосом, больше не понижая его до мужского тембра, Лайт начала представление:
— Ты даже не представляешь. Ты никогда не поймешь, каково быть женщиной в этой стране. Не узнаешь, что значит каждый день притворяться тем, кем не являешься. Тебе не нужно бояться правоохранителей или ежедневно по несколько минут рассматривать себя в зеркало, убеждаясь в совершенстве маскировки. Тебя не преследуют лишь за твое существование. У тебя нет семьи, которую ты больше не можешь защитить. Это не твой мир был полностью разрушен неким извращенцем с комплексами! Да, я не сопротивлялась, когда ты целовал меня. Я не могла определить, пошлешь ли ты меня на смерть за отказ… или возьмешь, что хочешь, вопреки моему желанию. Ты уже доказал, что запросто можешь… трогать меня без моего согласия. Что помешает тебе пойти дальше? В моих интересах угождать тебе, Рюдзаки, как бы мне не было больно. Но знай, если ты… ты… трахнешь меня, это ничем не будет отличаться от изнасилования.
Лицо Рюдзаки стало непроницаемым, полностью лишенным эмоций.
Два очка в пользу Киры.
— Понимаю.
Вместо того, чтобы спорить или повышать проценты, Рюдзаки повернулся и вышел. Лайт в недоумении уставилась на тихо закрывшуюся за ним дверь. Стоп! Она ожидала совсем другого поворота событий!
Лайт думала, что Рюдзаки снова пропадет надолго. Поэтому она удивилась, когда дверь широко распахнулась посреди ночи, выдернув ее из глубин сна. Она сонно моргнула и попыталась сфокусироваться на смутном силуэте вошедшего. Лайт приготовилась подняться, но ее грубо схватили и поставили на ноги. Подобное обращение было ей хорошо знакомо.
— Какого черта! Посреди но-ОЧИ!
Рюдзаки подхватил ее на руки как ребенка. Лайт каждый раз поражалась, когда хлипкий на вид гений проявлял незаурядную силу.
— ОТПУСТИ МЕНЯ!
Молчание.
Лайт извивалась и молотила его кулаками. Он продолжал идти. Не обращая внимания на сопротивление, Рюдзаки нес ее через весь отель. Время от времени детектив прижимал ее крепче, когда она вырывалась особенно сильно. Через несколько минут Лайт запихнули в незнакомую машину, и детектив забрался на сидение рядом с ней.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
— Везу Киру к месту казни.
— ЧТО?!
— Тише! У меня болит голова.
— Это потому что я бросил тебе вызов? Ты настоящий ублю…
Его рука погрузилась в ее волосы, а губы оказались на ее губах. Лайт не нравился такой поворот событий, она попыталась высвободиться.
— Пусти!
— Нет.
Завязалась ожесточенная борьба — они хватались руками друг за друга, впивались пальцами в кожу, их ноги переплетались. Лайт не сомневалась, что борется за свою жизнь. Но она не знала, как победить. Наконец, она прижала Рюдзаки к кожаному сидению, сдавив локтем его горло и лишив возможности дышать. Другой рукой Лайт вцепилась в воронье гнездо, которое он называл волосами. Они оба вспотели, тяжело дышали и смотрели с ненавистью друг на друга в темноте салона.
Никто из них не заметил, что машина уже давно была в движении.
— Давай, Кира! У-убей меня.
Лайт надавила сильнее на горло L, заставив его замолчать. Он покорно откинул голову. Впервые детектив был целиком и полностью в ее руках.
— Сколько раз мне нужно повторить тебе, что я не Кира?!
— Л-лжешь.
— Полагаю, это не имеет значения. Великий L уверен в моей вине. Я умру по твоей прихоти, — Лайт с отвращением откинулась назад, освободив детектива. — Умру, потому что не хочу спать с тобой.
Рюдзаки судорожно вдохнул и медленно выпрямился:
— Нет. Умрешь, потому что количество сердечных приступов снова взлетело вверх с тех пор, как Лайт поговорил с мисс Амане.
— Что?
— Кира убивает.
— Я не Кира!
— Возможно, не сейчас. Но Лайт был Кирой. Лайт может снова стать Кирой.
На этот раз, вместо пощечины, Лайт снова ударила кулаком. Рюдзаки толкнул ее, и она стукнулась головой о стекло. В глазах помутилось.
— Прекрати лгать, Лайт.
— Ты вытащил все эти проценты из задницы.
— Грубая реакция Лайта добавляет еще 0,5%.
— Извращенец! Ты ничем не лучше… насильников, которых наказываешь.
На ЭТО он прореагировал. Рюдзаки отступил назад. Ее слова ранили гораздо сильнее, чем пощечина. Конечно, ему не понравилась подобная оценка его поведения. Рюдзаки был не менее гордым, чем Лайт, и он был уверен, что действует из лучших побуждений. Лайт почувствовала симпатию, но Кира оживился, нащупав слабое место противника. Заманчиво было бы воспользоваться преимуществом, соблазнить детектива, заставить снять с нее подозрения.
Лайт шмыгнула носом. Возможно, она даже сможет вызвать слезы, если потребуется.
Музыкальным голосом, больше не понижая его до мужского тембра, Лайт начала представление:
— Ты даже не представляешь. Ты никогда не поймешь, каково быть женщиной в этой стране. Не узнаешь, что значит каждый день притворяться тем, кем не являешься. Тебе не нужно бояться правоохранителей или ежедневно по несколько минут рассматривать себя в зеркало, убеждаясь в совершенстве маскировки. Тебя не преследуют лишь за твое существование. У тебя нет семьи, которую ты больше не можешь защитить. Это не твой мир был полностью разрушен неким извращенцем с комплексами! Да, я не сопротивлялась, когда ты целовал меня. Я не могла определить, пошлешь ли ты меня на смерть за отказ… или возьмешь, что хочешь, вопреки моему желанию. Ты уже доказал, что запросто можешь… трогать меня без моего согласия. Что помешает тебе пойти дальше? В моих интересах угождать тебе, Рюдзаки, как бы мне не было больно. Но знай, если ты… ты… трахнешь меня, это ничем не будет отличаться от изнасилования.
Лицо Рюдзаки стало непроницаемым, полностью лишенным эмоций.
Два очка в пользу Киры.
— Понимаю.
Вместо того, чтобы спорить или повышать проценты, Рюдзаки повернулся и вышел. Лайт в недоумении уставилась на тихо закрывшуюся за ним дверь. Стоп! Она ожидала совсем другого поворота событий!
Лайт думала, что Рюдзаки снова пропадет надолго. Поэтому она удивилась, когда дверь широко распахнулась посреди ночи, выдернув ее из глубин сна. Она сонно моргнула и попыталась сфокусироваться на смутном силуэте вошедшего. Лайт приготовилась подняться, но ее грубо схватили и поставили на ноги. Подобное обращение было ей хорошо знакомо.
— Какого черта! Посреди но-ОЧИ!
Рюдзаки подхватил ее на руки как ребенка. Лайт каждый раз поражалась, когда хлипкий на вид гений проявлял незаурядную силу.
— ОТПУСТИ МЕНЯ!
Молчание.
Лайт извивалась и молотила его кулаками. Он продолжал идти. Не обращая внимания на сопротивление, Рюдзаки нес ее через весь отель. Время от времени детектив прижимал ее крепче, когда она вырывалась особенно сильно. Через несколько минут Лайт запихнули в незнакомую машину, и детектив забрался на сидение рядом с ней.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
— Везу Киру к месту казни.
— ЧТО?!
— Тише! У меня болит голова.
— Это потому что я бросил тебе вызов? Ты настоящий ублю…
Его рука погрузилась в ее волосы, а губы оказались на ее губах. Лайт не нравился такой поворот событий, она попыталась высвободиться.
— Пусти!
— Нет.
Завязалась ожесточенная борьба — они хватались руками друг за друга, впивались пальцами в кожу, их ноги переплетались. Лайт не сомневалась, что борется за свою жизнь. Но она не знала, как победить. Наконец, она прижала Рюдзаки к кожаному сидению, сдавив локтем его горло и лишив возможности дышать. Другой рукой Лайт вцепилась в воронье гнездо, которое он называл волосами. Они оба вспотели, тяжело дышали и смотрели с ненавистью друг на друга в темноте салона.
Никто из них не заметил, что машина уже давно была в движении.
— Давай, Кира! У-убей меня.
Лайт надавила сильнее на горло L, заставив его замолчать. Он покорно откинул голову. Впервые детектив был целиком и полностью в ее руках.
— Сколько раз мне нужно повторить тебе, что я не Кира?!
— Л-лжешь.
— Полагаю, это не имеет значения. Великий L уверен в моей вине. Я умру по твоей прихоти, — Лайт с отвращением откинулась назад, освободив детектива. — Умру, потому что не хочу спать с тобой.
Рюдзаки судорожно вдохнул и медленно выпрямился:
— Нет. Умрешь, потому что количество сердечных приступов снова взлетело вверх с тех пор, как Лайт поговорил с мисс Амане.
— Что?
— Кира убивает.
— Я не Кира!
— Возможно, не сейчас. Но Лайт был Кирой. Лайт может снова стать Кирой.
На этот раз, вместо пощечины, Лайт снова ударила кулаком. Рюдзаки толкнул ее, и она стукнулась головой о стекло. В глазах помутилось.
— Прекрати лгать, Лайт.
Страница 22 из 48
