Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20272
— Мистер Сталкер, я… Я сделаю все, что вы захотите. Пожалуйста, отпустите Лайта!
Итак, начался новый интересный раунд игры. Лайт было любопытно, что предпримет L.
Сталкер? Откуда это взялось? Миса знала, что она — подозреваемая по делу Киры. Что изменилось? Рюдзаки кусал большой палец, который не вынимал изо рта с тех пор, как Лайт вошла в комнату. Черт! «Жучки» уловили только обрывки слов, а на камерах невозможно было что-либо прочитать по ее губам. Но без сомнений, нынешняя Миса совсем не та девушка, что была в момент ареста. Что-то изменилось в момент поцелуя или до него. Нечто важное.
Рюдзаки начал новую партию. Рисковый замысел, но не время останавливаться. Он сделал все, что смог. Противники смешали карты… как и ожидалось.
L нажал кнопку.
— Мисс Амане, вы знаете, почему вы здесь?
Блондинка кивнула. Она казалась более расстроенной, чем раньше.
— Конечно! Вы — сталкер-извращенец, который похитил меня и моего парня. Я даже не знаю зачем. Вы не сказали мне… Пожалуйста, отпустите Лайта! Миса останется с мистером Сталкером, если он хочет. Я… я даже разрешу ему подглядывать за мной, когда я моюсь. Вы ведь этого хотите? Вы — больной урод!
Бесполезно. Даже Миса не смогла бы так хорошо сыграть роль. Молчание Лайт подтверждало его подозрения. Миса больше не владела памятью второго Киры. Допросы потеряли смысл.
— Похоже, вы потеряли память, мисс Амане. Поэтому от вас не будет больше толку в этом деле. Ваш парень вернется в свою комнату, а вас переведут в другое место.
— Ч-что?
Лайт сжала челюсть. Возможно, он снова хочет воздействовать на нее силой, чтобы заставить раскрыть свой план.
Рюдзаки убрал руку с кнопки и повернулся к Ватари:
— Сопроводи мисс Амане в штаб-квартиру. Ей будет вполне удобно на двадцать втором этаже. Лайт переедет завтра утром. А пока он останется на старом месте.
Ватари кивнул и поспешно вышел.
Рюдзаки снова обернулся к экрану. Лайт пристально смотрела прямо в камеру. Он почувствовал закипающий гнев и… ревность? Рюдзаки быстро взял леденец, развернул обертку и сунул в рот. Пора повидаться с Лайт. Сегодня он получит ответы.
Трех дней молчания было достаточно.
— Что сделал Лайт?
Лайт не поднимала взгляд от аккуратно подстриженных ногтей. Нет, она не испугается. L дал Кире шанс, и она нанесла удар. Детективу придется начать все сначала. Ему придется признать отсутствие любых доказательств против Лайт, даже косвенных. Идеальный ход с ее стороны.
— Даже не представляю, о чем ты говоришь, Рюдзаки.
Рука сомкнулась на ее запястье. Лайт встала и вырвалась из захвата. Огромная спальня со всей избыточной показной роскошью — их обычное поле боя. Ее враг знал, что Лайт играла мужскую роль, защищаясь от жестокого мира. Внешность — лишь доспехи, способ выживания.
— Мисс Амане потеряла память, — пробормотал Рюдзаки. — Похоже, Лайт не удивлен. Интересно. Я могу сделать единственное заключение, что он приложил к этому руку.
Лайт злорадно усмехнулась.
— О, неужели тебя привели сюда мысли о моих руках?
— Лайт должен быть осторожен со словами.
— Или о моих губах? — добавила Лайт. — У меня было довольно… любовниц. Я научился безошибочно определять ревность.
Она немного преувеличила. Тем не менее, у Лайт было достаточно сталкеров, чтобы познать ревность и зависть во всей их красе. Люди готовы были убивать в ослеплении. Их разум и чувства застилала пелена. Даже светлые головы становились жертвами опасного яда.
Рюдзаки поморщился от ее намека.
— Лайт жесток.
— Это же не я навязываюсь другому человеку в качестве нежелательной компании.
— Я думаю, Лайт предпочитает мою компанию.
Она скрестила руки на груди.
— Как печально известный L пришел к такому заключению?
Воздух мгновенно наэлектризовался, равнодушные глаза зажглись мрачным огнем. У Лайт все перевернулось внутри, она нервно сглотнула. Детектив, ссутулившись и засунув руки в карманы, подошел к ней вплотную. Лайт не двигалась. Он склонил голову набок, волосы «как-после-удара-током» небрежно упали на лицо. Рюдзаки нельзя было назвать красивым, скорее странным, растрепанным и вызывающим беспокойство. Он выглядел от головы до пят анемичным, страдающим бессонницей, сумасшедшим гением. Но детектив заставлял Лайт думать, чувствовать… отвечать. Он прогонял прочь скуку и безразличие.
— 98% вероятности, что Лайт предпочитает мои поцелуи поцелуям мисс Амане… 93% вероятности, что Лайта возбуждают наши стычки… 82% вероятности, что Лайт специально провоцирует ссоры по указанной причине… и 75% вероятности, что, если я проявлю знаки сексуального внимания, Лайт ответит взаимностью. Таковы факты.
ХЛОП!
Рюдзаки моргнул и приложил пальцы к красному отпечатку руки на щеке.
Итак, начался новый интересный раунд игры. Лайт было любопытно, что предпримет L.
Сталкер? Откуда это взялось? Миса знала, что она — подозреваемая по делу Киры. Что изменилось? Рюдзаки кусал большой палец, который не вынимал изо рта с тех пор, как Лайт вошла в комнату. Черт! «Жучки» уловили только обрывки слов, а на камерах невозможно было что-либо прочитать по ее губам. Но без сомнений, нынешняя Миса совсем не та девушка, что была в момент ареста. Что-то изменилось в момент поцелуя или до него. Нечто важное.
Рюдзаки начал новую партию. Рисковый замысел, но не время останавливаться. Он сделал все, что смог. Противники смешали карты… как и ожидалось.
L нажал кнопку.
— Мисс Амане, вы знаете, почему вы здесь?
Блондинка кивнула. Она казалась более расстроенной, чем раньше.
— Конечно! Вы — сталкер-извращенец, который похитил меня и моего парня. Я даже не знаю зачем. Вы не сказали мне… Пожалуйста, отпустите Лайта! Миса останется с мистером Сталкером, если он хочет. Я… я даже разрешу ему подглядывать за мной, когда я моюсь. Вы ведь этого хотите? Вы — больной урод!
Бесполезно. Даже Миса не смогла бы так хорошо сыграть роль. Молчание Лайт подтверждало его подозрения. Миса больше не владела памятью второго Киры. Допросы потеряли смысл.
— Похоже, вы потеряли память, мисс Амане. Поэтому от вас не будет больше толку в этом деле. Ваш парень вернется в свою комнату, а вас переведут в другое место.
— Ч-что?
Лайт сжала челюсть. Возможно, он снова хочет воздействовать на нее силой, чтобы заставить раскрыть свой план.
Рюдзаки убрал руку с кнопки и повернулся к Ватари:
— Сопроводи мисс Амане в штаб-квартиру. Ей будет вполне удобно на двадцать втором этаже. Лайт переедет завтра утром. А пока он останется на старом месте.
Ватари кивнул и поспешно вышел.
Рюдзаки снова обернулся к экрану. Лайт пристально смотрела прямо в камеру. Он почувствовал закипающий гнев и… ревность? Рюдзаки быстро взял леденец, развернул обертку и сунул в рот. Пора повидаться с Лайт. Сегодня он получит ответы.
Трех дней молчания было достаточно.
— Что сделал Лайт?
Лайт не поднимала взгляд от аккуратно подстриженных ногтей. Нет, она не испугается. L дал Кире шанс, и она нанесла удар. Детективу придется начать все сначала. Ему придется признать отсутствие любых доказательств против Лайт, даже косвенных. Идеальный ход с ее стороны.
— Даже не представляю, о чем ты говоришь, Рюдзаки.
Рука сомкнулась на ее запястье. Лайт встала и вырвалась из захвата. Огромная спальня со всей избыточной показной роскошью — их обычное поле боя. Ее враг знал, что Лайт играла мужскую роль, защищаясь от жестокого мира. Внешность — лишь доспехи, способ выживания.
— Мисс Амане потеряла память, — пробормотал Рюдзаки. — Похоже, Лайт не удивлен. Интересно. Я могу сделать единственное заключение, что он приложил к этому руку.
Лайт злорадно усмехнулась.
— О, неужели тебя привели сюда мысли о моих руках?
— Лайт должен быть осторожен со словами.
— Или о моих губах? — добавила Лайт. — У меня было довольно… любовниц. Я научился безошибочно определять ревность.
Она немного преувеличила. Тем не менее, у Лайт было достаточно сталкеров, чтобы познать ревность и зависть во всей их красе. Люди готовы были убивать в ослеплении. Их разум и чувства застилала пелена. Даже светлые головы становились жертвами опасного яда.
Рюдзаки поморщился от ее намека.
— Лайт жесток.
— Это же не я навязываюсь другому человеку в качестве нежелательной компании.
— Я думаю, Лайт предпочитает мою компанию.
Она скрестила руки на груди.
— Как печально известный L пришел к такому заключению?
Воздух мгновенно наэлектризовался, равнодушные глаза зажглись мрачным огнем. У Лайт все перевернулось внутри, она нервно сглотнула. Детектив, ссутулившись и засунув руки в карманы, подошел к ней вплотную. Лайт не двигалась. Он склонил голову набок, волосы «как-после-удара-током» небрежно упали на лицо. Рюдзаки нельзя было назвать красивым, скорее странным, растрепанным и вызывающим беспокойство. Он выглядел от головы до пят анемичным, страдающим бессонницей, сумасшедшим гением. Но детектив заставлял Лайт думать, чувствовать… отвечать. Он прогонял прочь скуку и безразличие.
— 98% вероятности, что Лайт предпочитает мои поцелуи поцелуям мисс Амане… 93% вероятности, что Лайта возбуждают наши стычки… 82% вероятности, что Лайт специально провоцирует ссоры по указанной причине… и 75% вероятности, что, если я проявлю знаки сексуального внимания, Лайт ответит взаимностью. Таковы факты.
ХЛОП!
Рюдзаки моргнул и приложил пальцы к красному отпечатку руки на щеке.
Страница 21 из 48
