Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20275
— Ты… ты не можешь…
— Могу, как считает Лайт.
Машина остановилась. Они прибыли. Рюдзаки убрал руку из штанов Лайт и снял ее с колен. Ватари открыл дверь и внимательно посмотрел внутрь, явно обеспокоенный.
— У Лайта, возможно, сотрясение мозга. Пожалуйста, обследуйте его, как только мы придем в штаб-квартиру.
Лайт споткнулась, выходя из машины, и Рюдзаки снова взял ее на руки. На этот раз более аккуратно.
— Нам придется начать все сначала в деле Киры.
Ватари нахмурился:
— Что произошло?
— Я совершил ошибку. Теперь я на шаг позади. Пожалуйста, ни о чем не спрашивай сейчас. Я поясню после того, как Лайта осмотрят и отправят отдыхать.
Цепь зазвенела подобно колоколам во время похорон.
— Мне нужно поговорить с Ватари.
Рюдзаки оторвался от пристроенного на коленях лэптопа. Детектив сидел в огромном кресле рядом со своей кроватью. Точнее, бывшей своей кроватью, перешедшей теперь в полное распоряжение Лайт. Последние двадцать четыре часа пленница была под постоянным наблюдением. Страдающий бессонницей Рюдзаки будил ее каждый час, невзирая на протесты. По правде говоря, он был весьма доволен собой. Благодаря цепи она не могла покинуть детектива или заставить его уйти. Даже если они поубивают друг друга, Лайт останется прикованной к нему.
Тем не менее возникла серьезная проблема — ванная. Лайт настаивала на уединении. Она устроила настоящий «кошачий концерт», добавив дополнительный аргумент в виде синяка на губе Рюдзаки.
— Если Лайту что-то нужно, он может попросить меня, — детектив не понимал, почему девушка покраснела. — Лайт утратил право на приватность, когда попытался выпрыгнуть на ходу из машины. Ему лучше привыкнуть обращаться с любыми просьбами ко мне.
— Нет.
— В таком случае, Ватари не сможет помочь Лайту. — Рюдзаки снова вернулся к лэптопу. Несколько кликов, и подушка полетела в голову детектива. Он едва успел увернуться. — Очень по-взрослому…
— Сказал избалованный ребенок, потребляющий сахар в таком количестве, от которого любой нормальный человек впал бы в диабетическую кому.
— Если Лайт просто сообщит мне, что он хочет…
— Чипсы. Я хочу чипсы со вкусом барбекю.
Детектив удивленно поднял брови:
— Неожиданная просьба от человека, привыкшего к здоровой еде. Но почему Лайт хочет обратиться с подобной просьбой к моему доверенному лицу?
Лайт одернула рукав рубашки, покраснев еще больше:
— Мне нужно… кое-что другое. Пожалуйста, просто позволь мне поговорить с ним.
Темные глаза с любопытством изучали смущенную девушку. Лайт всегда была такой уверенной и требовательной. Сейчас она выглядела взволнованной по непонятной причине.
— Хорошо, я готов сделать исключение. — Рюдзаки достал мобильный телефон и позвонил Ватари. Когда детектив закончил говорить, он заметил облегчение на лице Лайт. Рюдзаки обратил внимание, что Лайт выглядела иначе, чем всегда — бледное лицо, пересохшие губы, немного припухшие веки. Вместо гордой осанки поникшие плечи. Он нахмурился. Неужели она была больна? — Может быть, Лайту нужно… дополнительное медицинское обследование? Его все еще мучают головные боли после травмы?
— Со мной все в порядке. Мне нужно в душ.
— Лайт недавно отказался от душа.
— Потому что ты хотел пойти со мной, извращенец, — проворчала она.
— Как я уже говорил, Лайт находится под круглосуточным наблюдением, — ответил он. — И нет ничего такого, чего я не видел раньше. Неужели Лайт считает, что я не установил наблюдение в ванной комнате после его первой встречи с мисс Амане?
— Т-ты подсматривал за мной в душе?
— Да, кроме всего прочего. Это всего лишь тело, Лайт. И Лайту нечего стыдиться…
Она сильно дернула цепь, заставив Рюдзаки подскочить с места. Он едва успел поймать лэптоп. Рюдзаки слегка потянул цепь на себя, однако Лайт уже дошла до белого каления:
— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ИЗВРАЩЕНЕЦ!
Но прежде чем она успела покалечить детектива, в комнату вошел Ватари. Он выглядел, как всегда, безупречно. Лайт внезапно оставила попытки сломать запястье Рюдзаки, бросила на него свирепый взгляд и пробурчала:
— Я убью тебя позже.
Она подошла к Ватари и принялась что-то шептать ему на ухо. Судя по тому, что он достал блокнот из кармана пиджака и начал записывать, Лайт диктовала перечень необходимых вещей.
— Не хотите ли чаю с малиновыми листьями? — сказал Ватари. Лайт отодвинулась от его уха и кивнула. — Хорошо, у меня есть кое-что из списка прямо сейчас. Из запасов для мисс Амане. Я принесу вместе с чаем.
— Спасибо.
Очевидно, ее безупречная вежливость предназначалась кому угодно, кроме Рюдзаки.
— Что за секреты? — спросил он, когда Ватари вышел.
— Не твое дело!
— Могу, как считает Лайт.
Машина остановилась. Они прибыли. Рюдзаки убрал руку из штанов Лайт и снял ее с колен. Ватари открыл дверь и внимательно посмотрел внутрь, явно обеспокоенный.
— У Лайта, возможно, сотрясение мозга. Пожалуйста, обследуйте его, как только мы придем в штаб-квартиру.
Лайт споткнулась, выходя из машины, и Рюдзаки снова взял ее на руки. На этот раз более аккуратно.
— Нам придется начать все сначала в деле Киры.
Ватари нахмурился:
— Что произошло?
— Я совершил ошибку. Теперь я на шаг позади. Пожалуйста, ни о чем не спрашивай сейчас. Я поясню после того, как Лайта осмотрят и отправят отдыхать.
Цепь зазвенела подобно колоколам во время похорон.
— Мне нужно поговорить с Ватари.
Рюдзаки оторвался от пристроенного на коленях лэптопа. Детектив сидел в огромном кресле рядом со своей кроватью. Точнее, бывшей своей кроватью, перешедшей теперь в полное распоряжение Лайт. Последние двадцать четыре часа пленница была под постоянным наблюдением. Страдающий бессонницей Рюдзаки будил ее каждый час, невзирая на протесты. По правде говоря, он был весьма доволен собой. Благодаря цепи она не могла покинуть детектива или заставить его уйти. Даже если они поубивают друг друга, Лайт останется прикованной к нему.
Тем не менее возникла серьезная проблема — ванная. Лайт настаивала на уединении. Она устроила настоящий «кошачий концерт», добавив дополнительный аргумент в виде синяка на губе Рюдзаки.
— Если Лайту что-то нужно, он может попросить меня, — детектив не понимал, почему девушка покраснела. — Лайт утратил право на приватность, когда попытался выпрыгнуть на ходу из машины. Ему лучше привыкнуть обращаться с любыми просьбами ко мне.
— Нет.
— В таком случае, Ватари не сможет помочь Лайту. — Рюдзаки снова вернулся к лэптопу. Несколько кликов, и подушка полетела в голову детектива. Он едва успел увернуться. — Очень по-взрослому…
— Сказал избалованный ребенок, потребляющий сахар в таком количестве, от которого любой нормальный человек впал бы в диабетическую кому.
— Если Лайт просто сообщит мне, что он хочет…
— Чипсы. Я хочу чипсы со вкусом барбекю.
Детектив удивленно поднял брови:
— Неожиданная просьба от человека, привыкшего к здоровой еде. Но почему Лайт хочет обратиться с подобной просьбой к моему доверенному лицу?
Лайт одернула рукав рубашки, покраснев еще больше:
— Мне нужно… кое-что другое. Пожалуйста, просто позволь мне поговорить с ним.
Темные глаза с любопытством изучали смущенную девушку. Лайт всегда была такой уверенной и требовательной. Сейчас она выглядела взволнованной по непонятной причине.
— Хорошо, я готов сделать исключение. — Рюдзаки достал мобильный телефон и позвонил Ватари. Когда детектив закончил говорить, он заметил облегчение на лице Лайт. Рюдзаки обратил внимание, что Лайт выглядела иначе, чем всегда — бледное лицо, пересохшие губы, немного припухшие веки. Вместо гордой осанки поникшие плечи. Он нахмурился. Неужели она была больна? — Может быть, Лайту нужно… дополнительное медицинское обследование? Его все еще мучают головные боли после травмы?
— Со мной все в порядке. Мне нужно в душ.
— Лайт недавно отказался от душа.
— Потому что ты хотел пойти со мной, извращенец, — проворчала она.
— Как я уже говорил, Лайт находится под круглосуточным наблюдением, — ответил он. — И нет ничего такого, чего я не видел раньше. Неужели Лайт считает, что я не установил наблюдение в ванной комнате после его первой встречи с мисс Амане?
— Т-ты подсматривал за мной в душе?
— Да, кроме всего прочего. Это всего лишь тело, Лайт. И Лайту нечего стыдиться…
Она сильно дернула цепь, заставив Рюдзаки подскочить с места. Он едва успел поймать лэптоп. Рюдзаки слегка потянул цепь на себя, однако Лайт уже дошла до белого каления:
— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ИЗВРАЩЕНЕЦ!
Но прежде чем она успела покалечить детектива, в комнату вошел Ватари. Он выглядел, как всегда, безупречно. Лайт внезапно оставила попытки сломать запястье Рюдзаки, бросила на него свирепый взгляд и пробурчала:
— Я убью тебя позже.
Она подошла к Ватари и принялась что-то шептать ему на ухо. Судя по тому, что он достал блокнот из кармана пиджака и начал записывать, Лайт диктовала перечень необходимых вещей.
— Не хотите ли чаю с малиновыми листьями? — сказал Ватари. Лайт отодвинулась от его уха и кивнула. — Хорошо, у меня есть кое-что из списка прямо сейчас. Из запасов для мисс Амане. Я принесу вместе с чаем.
— Спасибо.
Очевидно, ее безупречная вежливость предназначалась кому угодно, кроме Рюдзаки.
— Что за секреты? — спросил он, когда Ватари вышел.
— Не твое дело!
Страница 24 из 48
