Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20282
Конечно, она по-прежнему была во власти некого странного сталкера, но после того, как он освободил Мису из комнаты пыток, она жила как королева.
Странно. Противный извращенец всегда посылал ей фото и сообщения от Лайта, уверяя, что с ее бойфрендом все в порядке, но не позволял Мисе видеться с ним. Она могла только гадать, какие мерзкие вещи сталкер вытворял с бедным милым Лайтом!
— Что-то не так?
Ватари, заметив ее огорчение, перестал наливать чай.
Миса сделала знак продолжать.
— Ничего особенного. Просто Миса скучает по Лайту. Не могу себе представить мир без Лайта! — она театрально откинулась на диван, волосы разметались золотым нимбом на алой подушке.
Миса схватила подушку, прижала ее к груди и задрала ноги вверх, будто ей было четыре года. Она дрыгала ногами в воздухе, нимало не беспокоясь, что в комнате был мужчина. Ватари ничего не сказал и не пялился под юбку. Миса давно заметила насколько невозмутимым был пожилой джентльмен.
— Желает ли мисс Амане что-нибудь еще?
— О, да! Я хотела бы те маленькие пирожные и другие, шоколадные и…
БАБАХ!
Комната содрогнулась. Ватари споткнулся, чайный сервиз полетел на пол. Потолок треснул, куски штукатурки посыпались на голову. Миса завизжала. С молниеносной скоростью, которой Миса не ожидала от старика, Ватари схватил ее за руку и поднял на ноги.
— Что происходит?!
— На нас напали.
ХРУП!
Неожиданно пол сильно наклонился и стены начали падать, будто комната складывалась внутрь. Миса бежала к двери изо всех сил, стараясь не отставать от Ватари, который тянул ее за руку.
— В прихожей есть экстренный выход, — он достал из кармана какое-то странное устройство и нажал на кнопку. — Быстрей!
Он распахнул дверь и вытолкнул Мису в коридор. Раздался громкий треск, Ватари закричал от боли. Она остановилась, но промедление было роковой ошибкой. Обломки обрушились на Ватари, пиджак порвался, потоком полилась кровь. Миса почувствовала, что падает, под ногами больше не было пола. Внезапная боль парализовала все тело.
Ватари схватил ее за руку и успел вытащить наверх, но что-то было не так. Она ощутила слабость и странное покалывание. Глаза Ватари расширились от ужаса.
Миса посмотрела вниз, что-то торчало из живота. Голова упала на грудь. Ее обступила темнота. И боль.
Кошмар повторялся вновь и вновь.
Тем временем три человека были поглощены созерцанием всеобщего хаоса за окном.
Один, одержимый приказом уничтожить L, задумался о том, как быстро развалился на части их совершенный мир. Другой, глядя на руины своего офиса, осознавал, что оказался королем проигравшей стороны на шахматной доске. А третий просто в очередной раз вознес хвалу Господней воле.
Он мрачно усмехнулся, поправил очки и вернулся к исполнению обязанностей, возложенных на него божественным Кирой. Слабый свет падал на страницы, покрытые именами. Глаза блеснули красным отсветом. Человек взял новую ручку и принялся за кровавые записи, очищающие мир от грязи.
Время от времени он шептал: «Уничтожить!»
— Ты уверена, что хочешь этого?
— Да.
— Ты уже один раз укоротила срок жизни вдвое, Миса…
— Мне все равно. Мне нужны глаза, давай заключим сделку!
— Она очнулась, — раздался из-за двери голос медсестры.
Лайт и L оторвались от своих дел и поспешили в комнату Мисы.
Миса огляделась в полутемной комнате. В глазах промелькнул едва заметный алый отблеск. Она серьезно ранена. Это сон? Странный причудливый сон? Миса нащупала пальцами кусочек бумаги и схватила его. Воспоминания стали четкими. Тетрадь Смерти. Миса была вторым Кирой, Лайт — первым. Арест. Лайт заставил ее отказаться от силы Киры… Рэм, милая Рэм… Миса не знала, к чьей тетради дала ей прикоснуться шинигами. Эта тетрадь была иной. Древнее и мудрее прежней. Ту, первую, отдали в другие руки. В руки человека, способного беспрекословно исполнять волю Киры.
Миса пошевелилась и закрыла глаза. Когда она была в коме, пришла Рэм, пробудила от ужасного кошмара и вернула память. Но снова забрала тетрадь, оставив только маленький клочок, спасительную соломинку.
Дверь открылась.
Вошел Лайт. Он был таким же красивым, как в ее воспоминаниях. В его глазах она прочитала облегчение. О, ее дорогой Лайт беспокоился о своей королеве! Он обернулся, бросив взгляд через плечо.
— Ты идешь, Рюдзаки?
— Нет, Лайт. Не думаю, что это благоразумно. Я останусь здесь.
Лайт направился к ней. Миса услышала лязг металла. От запястья юноши к двери тянулась цепь. Лайт оставался заключенным, как и Миса.
— Лайт… Ты пришел, — она разглядела цифры над его головой, улыбка угасла. Срок жизни, который только шинигами могли прочитать у человека… У любого человека, кроме владельца Тетради Смерти.
Странно. Противный извращенец всегда посылал ей фото и сообщения от Лайта, уверяя, что с ее бойфрендом все в порядке, но не позволял Мисе видеться с ним. Она могла только гадать, какие мерзкие вещи сталкер вытворял с бедным милым Лайтом!
— Что-то не так?
Ватари, заметив ее огорчение, перестал наливать чай.
Миса сделала знак продолжать.
— Ничего особенного. Просто Миса скучает по Лайту. Не могу себе представить мир без Лайта! — она театрально откинулась на диван, волосы разметались золотым нимбом на алой подушке.
Миса схватила подушку, прижала ее к груди и задрала ноги вверх, будто ей было четыре года. Она дрыгала ногами в воздухе, нимало не беспокоясь, что в комнате был мужчина. Ватари ничего не сказал и не пялился под юбку. Миса давно заметила насколько невозмутимым был пожилой джентльмен.
— Желает ли мисс Амане что-нибудь еще?
— О, да! Я хотела бы те маленькие пирожные и другие, шоколадные и…
БАБАХ!
Комната содрогнулась. Ватари споткнулся, чайный сервиз полетел на пол. Потолок треснул, куски штукатурки посыпались на голову. Миса завизжала. С молниеносной скоростью, которой Миса не ожидала от старика, Ватари схватил ее за руку и поднял на ноги.
— Что происходит?!
— На нас напали.
ХРУП!
Неожиданно пол сильно наклонился и стены начали падать, будто комната складывалась внутрь. Миса бежала к двери изо всех сил, стараясь не отставать от Ватари, который тянул ее за руку.
— В прихожей есть экстренный выход, — он достал из кармана какое-то странное устройство и нажал на кнопку. — Быстрей!
Он распахнул дверь и вытолкнул Мису в коридор. Раздался громкий треск, Ватари закричал от боли. Она остановилась, но промедление было роковой ошибкой. Обломки обрушились на Ватари, пиджак порвался, потоком полилась кровь. Миса почувствовала, что падает, под ногами больше не было пола. Внезапная боль парализовала все тело.
Ватари схватил ее за руку и успел вытащить наверх, но что-то было не так. Она ощутила слабость и странное покалывание. Глаза Ватари расширились от ужаса.
Миса посмотрела вниз, что-то торчало из живота. Голова упала на грудь. Ее обступила темнота. И боль.
Кошмар повторялся вновь и вновь.
Тем временем три человека были поглощены созерцанием всеобщего хаоса за окном.
Один, одержимый приказом уничтожить L, задумался о том, как быстро развалился на части их совершенный мир. Другой, глядя на руины своего офиса, осознавал, что оказался королем проигравшей стороны на шахматной доске. А третий просто в очередной раз вознес хвалу Господней воле.
Он мрачно усмехнулся, поправил очки и вернулся к исполнению обязанностей, возложенных на него божественным Кирой. Слабый свет падал на страницы, покрытые именами. Глаза блеснули красным отсветом. Человек взял новую ручку и принялся за кровавые записи, очищающие мир от грязи.
Время от времени он шептал: «Уничтожить!»
— Ты уверена, что хочешь этого?
— Да.
— Ты уже один раз укоротила срок жизни вдвое, Миса…
— Мне все равно. Мне нужны глаза, давай заключим сделку!
— Она очнулась, — раздался из-за двери голос медсестры.
Лайт и L оторвались от своих дел и поспешили в комнату Мисы.
Миса огляделась в полутемной комнате. В глазах промелькнул едва заметный алый отблеск. Она серьезно ранена. Это сон? Странный причудливый сон? Миса нащупала пальцами кусочек бумаги и схватила его. Воспоминания стали четкими. Тетрадь Смерти. Миса была вторым Кирой, Лайт — первым. Арест. Лайт заставил ее отказаться от силы Киры… Рэм, милая Рэм… Миса не знала, к чьей тетради дала ей прикоснуться шинигами. Эта тетрадь была иной. Древнее и мудрее прежней. Ту, первую, отдали в другие руки. В руки человека, способного беспрекословно исполнять волю Киры.
Миса пошевелилась и закрыла глаза. Когда она была в коме, пришла Рэм, пробудила от ужасного кошмара и вернула память. Но снова забрала тетрадь, оставив только маленький клочок, спасительную соломинку.
Дверь открылась.
Вошел Лайт. Он был таким же красивым, как в ее воспоминаниях. В его глазах она прочитала облегчение. О, ее дорогой Лайт беспокоился о своей королеве! Он обернулся, бросив взгляд через плечо.
— Ты идешь, Рюдзаки?
— Нет, Лайт. Не думаю, что это благоразумно. Я останусь здесь.
Лайт направился к ней. Миса услышала лязг металла. От запястья юноши к двери тянулась цепь. Лайт оставался заключенным, как и Миса.
— Лайт… Ты пришел, — она разглядела цифры над его головой, улыбка угасла. Срок жизни, который только шинигами могли прочитать у человека… У любого человека, кроме владельца Тетради Смерти.
Страница 29 из 48
