Безрассудная игра

— Вы хотя бы знаете кто я? Я…

— Лайт Ягами. Необыкновенно одаренный студент, набравший высший балл на национальных экзаменах. Да, я в курсе.

— Но вам должно быть известно, что девочки не могут учиться в Тодай.

Звякнул лифт.

Правоохранитель нажал кнопку.

— Могут, если с самого детства притворяются мальчиками.

Лайт не стала спорить и попыталась сыграть роль жертвы:

— Пожалуйста, отпустите меня! Мне нужно увидеться с матерью и сестрой. Меня и мою девушку захватил в плен странный человек. Он постоянно угрожал убить нас. Мы находились в заключении несколько недель.

— Ты прекрасно знаешь, кто похитил тебя. Не лги.

— Я не лгу! Я не знаю его имени.

«Если бы знала, L был бы уже мертв» — мысленно добавил мрачный голос Киры.

— Я не хочу умирать!

ДИНЬ!

Правоохранитель вышел из лифта и перенес Лайт в комнату. Наконец, когда закрылась дверь, он спросил:

— Почему ты думаешь, что умрешь?

— Н-но… вы сказали…

Ее посадили на что-то, похожее на стул. Похититель медленно снял повязку с глаз, и Лайт увидела его лицо. Сердце замерло…

Темные глаза искрились смехом. Он был всегда серьезен и никогда не улыбался. Но Лайт видела радость в его спокойном взгляде, чувствовала тепло. Она потянулась навстречу. Когда сильные руки подхватили Лайт и подняли вверх, она засмеялась. Лайт хохотала.

— Еще! Еще!

И он кружил ее в воздухе.

— Это слишком опасно. Прошу тебя, не надо!

— Я должен. Это единственный способ спасти семью.

— Почему? Почему они хотят твоей смерти?

Он вздохнул, глаза влажно блеснули.

— Не беспокойся обо мне. Я сам во всем виноват. Спаси девочек.

— Что нам делать?

— У меня есть план. Просто доверься мне.

— Мама? Почему ты так коротко подстригла меня?

— Чтобы защитить тебя, Лайт.

— Где папа?

— Он… не вернется домой, малыш.

Лайт пристально смотрела в зеркало — на голове старая полицейская фуражка, в руках блестящий жетон. Она стиснула зубы, сорвала шапку с головы и громко закричала. Острые края значка впились в ладонь. Наспех постриженные волосы упали на лицо. Мальчик. Ей придется притворяться мальчиком, потому что отец не вернулся домой. Отец бросил их. Почему он должен был умереть?! Лайт снова закричала и швырнула жетон в зеркало. Раздался звон разбившегося стекла.

По лестнице загремели торопливые шаги.

— Лайт, что случилось? С тобой все в порядке?

Она ненавидела этот мир.

Подобрав осколок, Лайт вставила его в разбитое зеркало. По лицу текли слезы, из раны на руке сочилась кровь.

Лайт было всего четыре года.

Маленькие дети обычно не чувствуют так остро боль утраты.

Но Лайт чувствовала. Она все понимала. Боже, как тяжело! Лучше бы Лайт была глупее. Она охотно обменяла бы это печальное знание на жизнь отца. Пожалуйста! Пусть он вернется!

— Немедленно брось стекло!

Лайт уронила осколок. Рука заживет, но шрамы в душе останутся навсегда.

— Не может быть, — прошептала Лайт.

— Так много времени прошло, Лайт. Слишком много, — сказал Соитиро.

Отец и дочь смотрели друг на друга. Один — с нежностью, другая — с ужасом. В ее душе с новой силой вспыхнуло пламя. Этот огонь сжигал Лайт изнутри, с тех пор как она поняла, что отец никогда не вернется.

— ТЫ УМЕР! ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ НЕ ОСТАТЬСЯ В МОГИЛЕ?

Соитиро пришел в ужас от жестокости ее слов. Во взгляде появилась грусть. В этих спокойных серьезных глазах, которые Лайт всегда помнила. Только они больше не подходили по цвету к волосам. Седина говорила о постоянном напряжении. Ведь Соитиро был еще довольно молод, чуть старше сорока.

— Прости меня, Лайт. Я не… не хотел причинить боль тебе и маме, но только так я мог спасти вас. Меня приговорили к смерти и должны были казнить, но неожиданно помиловали. Олигархи наняли меня в качестве советника. Я до сих пор не знаю почему… В последний год меня повысили в должности и назначили ответственным за безопасность в стране. Я думал, что смогу что-то изменить, смогу сделать этот мир достойным местом для своих детей. Улучшения происходят медленно. Тем не менее, три месяца назад мне удалось выдвинуть новый законопроект. Я хотел дать женщинам право на полноценное образование и карьеру. Но затем… затем появился Кира. Я боялся, что не доживу до того дня, когда ты сможешь перестать притворяться… что умру раньше. Я наблюдал за тобой все эти годы и очень гордился тобой. Я так хотел увидеть тебя, прежде чем Кира доберется до меня! Но L… Да, я знаю, что L схватил тебя и заявил, что ты — Кира. Ублюдок! Моя дочь… никогда!

Лайт тряхнула головой и прорычала:

— Что ты наделал?!

— Я спас тебя. Часть правоохранителей восстала против правительства.