Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20293
Я думал, ты погибла после бомбежки… Но узнал, что ты жива, и освободил. Моя Лайт. Теперь ты в безопасности.
— Ты ненормальный? — Лайт пошевелилась, пытаясь ослабить путы. — Ты разозлил ассасина! Он убьет нас обоих!
— Я смогу тебя защитить. Я всегда делал все, чтобы ты была в безопасности.
— Даже предав L и попытавшись убить его? В то время, когда я была его пленницей?
Соитиро вздохнул и провел рукой по волосам Лайт.
— Да, безрассудная игра. Но в критической ситуации приходится делать то, что можешь.
Лайт не знала, смеяться ей или плакать. Она стала заложницей собственного отца, внезапно воскресшего из мертвых. И он входил в проклятый совет Олигархов. Отец был опасен. По нескольким причинам. Он и L. Детектив так просто не отступится.
— Развяжи меня.
Соитиро кивнул и начал развязывать путы.
— Я люблю тебя, Лайт. Не забывай об этом.
Смирительная рубашка упала на пол.
Лайт криво усмехнулась.
Она сделает то, что необходимо. Любой ценой.
— Не знаешь, что с мамой и Саю?
Соитиро поднял взгляд на дочь. Он пытался разомкнуть сковавшую ее ноги цепь. Лайт подавила дикий смешок. Ее отец, один из последних членов Совета Олигархов, бывший начальник полиции, униженно стоял перед ней на коленях. Каким же он был слабым! За это малодушие он заслужил возмездие Киры. Лайт опустила руки на подлокотники кресла — бесстрастный Властелин Смерти на троне из костей.
Цепь упала на пол.
Лайт была свободна от всех оков.
— Не могу сказать, — признался Соитиро с мрачным видом. — Три дня назад в их районе вспыхнул мятеж. Мы больше не контролируем эту территорию.
Лайт заметила, что он дрожит.
— Даже если они все еще живы… Боюсь, когда я отдам приказ о тотальной бомбардировке, мы потеряем их навсегда.
— Значит, сведения L были верны. Правительство планирует массовое уничтожение своего народа!
— Лайт, успокойся! Прошу тебя! Я не хочу, чтобы это произошло. Я никогда не хотел ничего подобного.
Жалкий слабак, молящий на коленях о прощении! Он даже не подозревает, что просит милости у Бога. У Киры. Лайт скрестила ноги и посмотрела в окно. Они находились в самом центре города. Вокруг возвышались небоскребы.
Отец пошевелился, и Лайт снова переключила на него внимание. Он с грустью наблюдал за ней.
— Ты не надела повязку, — заметил Соитиро. Нашел о чем говорить в такой момент! Лайт нахмурилась. — И твоя рубашка наполовину расстегнута…
Соитиро аккуратно оттянул сзади воротник и осмотрел ее шею.
— Синяки… Почему ты вся в синяках? — теперь он решил стать внимательным заботливым отцом. Лайт сбросила его руку.
— Подельники L не слишком церемонились с подозреваемым по делу Киры. Меня швыряло по всему фургону, когда они пытались сбежать от полиции.
— Лайт…
Она прищурилась, почувствовав приступ раздражения.
— Я два месяца была в плену у наемного убийцы. После того как L похитил меня, он первым делом засунул руку в мои штаны, — Лайт наслаждалась выражением ужаса на лице отца. — Как думаешь, ПОЧЕМУ он оставил меня в живых? Хмм. Если бы я была настоящим парнем, скорее всего, он бы запросто убил меня. Считай, что мне повезло.
— О-он… он…
— Что? Не можешь произнести? L тоже не смог. Ему не понравились мои слова о том, что он ничем не лучше насильников, которых ловит, — Лайт знала, полуправда — самый убедительный вид лжи. — Я справлюсь с этим. Но L не должен избежать наказания за такое обращение со мной.
Она почувствовала руки отца на плечах. Он обнял дочь и уткнулся лицом ей в шею. Если бы Лайт оставалась прежней… Если бы не было Киры в ее душе… Как было бы легко вернуться к детской невинности и заплакать сейчас вместе с отцом! Но той девочки больше нет. Вместо нее появился некто более сильный. Тот, кто не видел смысла в слезах. Кто не рыдал над грустными историями и трогательными сценами воссоединения семьи.
Лайт услышала громкий раскатистый смех.
Рюук многозначительно махал над ее головой стиснутой в когтях Тетрадью Смерти. Он повернулся к маленькому столику, заваленному бумагой и блокнотами. Шинигами протянул над ним лапу и незаметно уронил тетрадь.
— Отец… Папа… — вкрадчиво начала Лайт. Соитиро все еще крепко прижимал ее к себе. Ничтожество. — Папочка, могу я попросить тебя кое о чем?
Он удивленно отпрянул. Дочь говорила тоненьким девчоночьим голоском. Она невинно хлопала глазами. Лайт старалась подражать манерам сестры, когда та хотела избежать неприятностей.
— Да, конечно. О чем угодно.
— Ты не мог бы дать мне ручку?
— Ручку?
— Да. Ручку. Любая подойдет.
— К-конечно.
Пока Соитиро рылся в своих вещах, она взяла Тетрадь смерти и открыла на чистой странице. Наконец, он протянул ручку, и Лайт приняла ее с милой улыбкой.
— Ты ненормальный? — Лайт пошевелилась, пытаясь ослабить путы. — Ты разозлил ассасина! Он убьет нас обоих!
— Я смогу тебя защитить. Я всегда делал все, чтобы ты была в безопасности.
— Даже предав L и попытавшись убить его? В то время, когда я была его пленницей?
Соитиро вздохнул и провел рукой по волосам Лайт.
— Да, безрассудная игра. Но в критической ситуации приходится делать то, что можешь.
Лайт не знала, смеяться ей или плакать. Она стала заложницей собственного отца, внезапно воскресшего из мертвых. И он входил в проклятый совет Олигархов. Отец был опасен. По нескольким причинам. Он и L. Детектив так просто не отступится.
— Развяжи меня.
Соитиро кивнул и начал развязывать путы.
— Я люблю тебя, Лайт. Не забывай об этом.
Смирительная рубашка упала на пол.
Лайт криво усмехнулась.
Она сделает то, что необходимо. Любой ценой.
— Не знаешь, что с мамой и Саю?
Соитиро поднял взгляд на дочь. Он пытался разомкнуть сковавшую ее ноги цепь. Лайт подавила дикий смешок. Ее отец, один из последних членов Совета Олигархов, бывший начальник полиции, униженно стоял перед ней на коленях. Каким же он был слабым! За это малодушие он заслужил возмездие Киры. Лайт опустила руки на подлокотники кресла — бесстрастный Властелин Смерти на троне из костей.
Цепь упала на пол.
Лайт была свободна от всех оков.
— Не могу сказать, — признался Соитиро с мрачным видом. — Три дня назад в их районе вспыхнул мятеж. Мы больше не контролируем эту территорию.
Лайт заметила, что он дрожит.
— Даже если они все еще живы… Боюсь, когда я отдам приказ о тотальной бомбардировке, мы потеряем их навсегда.
— Значит, сведения L были верны. Правительство планирует массовое уничтожение своего народа!
— Лайт, успокойся! Прошу тебя! Я не хочу, чтобы это произошло. Я никогда не хотел ничего подобного.
Жалкий слабак, молящий на коленях о прощении! Он даже не подозревает, что просит милости у Бога. У Киры. Лайт скрестила ноги и посмотрела в окно. Они находились в самом центре города. Вокруг возвышались небоскребы.
Отец пошевелился, и Лайт снова переключила на него внимание. Он с грустью наблюдал за ней.
— Ты не надела повязку, — заметил Соитиро. Нашел о чем говорить в такой момент! Лайт нахмурилась. — И твоя рубашка наполовину расстегнута…
Соитиро аккуратно оттянул сзади воротник и осмотрел ее шею.
— Синяки… Почему ты вся в синяках? — теперь он решил стать внимательным заботливым отцом. Лайт сбросила его руку.
— Подельники L не слишком церемонились с подозреваемым по делу Киры. Меня швыряло по всему фургону, когда они пытались сбежать от полиции.
— Лайт…
Она прищурилась, почувствовав приступ раздражения.
— Я два месяца была в плену у наемного убийцы. После того как L похитил меня, он первым делом засунул руку в мои штаны, — Лайт наслаждалась выражением ужаса на лице отца. — Как думаешь, ПОЧЕМУ он оставил меня в живых? Хмм. Если бы я была настоящим парнем, скорее всего, он бы запросто убил меня. Считай, что мне повезло.
— О-он… он…
— Что? Не можешь произнести? L тоже не смог. Ему не понравились мои слова о том, что он ничем не лучше насильников, которых ловит, — Лайт знала, полуправда — самый убедительный вид лжи. — Я справлюсь с этим. Но L не должен избежать наказания за такое обращение со мной.
Она почувствовала руки отца на плечах. Он обнял дочь и уткнулся лицом ей в шею. Если бы Лайт оставалась прежней… Если бы не было Киры в ее душе… Как было бы легко вернуться к детской невинности и заплакать сейчас вместе с отцом! Но той девочки больше нет. Вместо нее появился некто более сильный. Тот, кто не видел смысла в слезах. Кто не рыдал над грустными историями и трогательными сценами воссоединения семьи.
Лайт услышала громкий раскатистый смех.
Рюук многозначительно махал над ее головой стиснутой в когтях Тетрадью Смерти. Он повернулся к маленькому столику, заваленному бумагой и блокнотами. Шинигами протянул над ним лапу и незаметно уронил тетрадь.
— Отец… Папа… — вкрадчиво начала Лайт. Соитиро все еще крепко прижимал ее к себе. Ничтожество. — Папочка, могу я попросить тебя кое о чем?
Он удивленно отпрянул. Дочь говорила тоненьким девчоночьим голоском. Она невинно хлопала глазами. Лайт старалась подражать манерам сестры, когда та хотела избежать неприятностей.
— Да, конечно. О чем угодно.
— Ты не мог бы дать мне ручку?
— Ручку?
— Да. Ручку. Любая подойдет.
— К-конечно.
Пока Соитиро рылся в своих вещах, она взяла Тетрадь смерти и открыла на чистой странице. Наконец, он протянул ручку, и Лайт приняла ее с милой улыбкой.
Страница 40 из 48
