Фандом: Ориджиналы. Всадники Апокалипсиса. А что мы вообще о них знаем? Жуткие сущности, чьей целью всегда было убийство и конец всему… Да ладно?! Жизнь в людских телах никому не проходит даром. А посему — вполне человеческие увлечения и привычки, и почти забыта разница между собой и человечеством.Почти… Но этого достаточно, чтобы все обернулось прахом — и в первую очередь для самих Всадников.
Добавить в моё избранное
50 мин, 44 сек 19912
— Уже год почти, — Мор пожал плечами. — Знаешь, его как будто и не было никогда. Ничего не осталось.
Голод молча хмурился.
— Смотри, ты тоже исчезнешь и никто о тебе не вспомнит…
Черный не выдержал.
— А тебе напомнить, что ты на данный момент единственный, кто смог заменить собой более старшего? И что-то ты не сильно переживаешь по поводу того, кто УЖЕ исчез!
Мор зарычал.
— Как будто я этого хотел!
— Да хотел! — почти закричал Голод. — Хоть и хорошо делал вид, что это не так! Думаешь я не помню, как ты радовался, попав все-таки в официальную четвертку? Или с каким паническим безумием бежал проверять любые слухи о появлении нового, одного из нас…
Черный всадник хотел сказать еще многое, но Мор уже ушел, хлопнув дверью.
Облака перемещались по небу словно бешеные, словно ветер никак не мог решить куда ему следует дуть. Наблюдать это необычное явление могли только двое, но они были заняты спором друг с другом.
— Ты можешь вызывать цунами, а возишься с какими-то облачками! — возмущенно вещал рыжий. — Напрасная трата времени!
— Почему трата времени? — удивленно хлопал светлыми ресницами второй. — Облаками управлять сложнее, чем смогом или водой, если я научусь этому, то с остальным проблем у меня не возникнет. Какая-никакая, а тренировка.
— Художник хренов, — махнул рукой Пожар. — Вы, Белые, все ненормальные какие-то. Один хладнокровная скотина, второй — трудоголик, и ты еще теперь. То поэт, то художник. Тоже мне…
Загрязнение хмыкнул.
— Сомневаюсь, что ты по-настоящему знал Завоевателя.
— Не знал, конечно, но со слов остальных, — рыжеволосый пожал плечами. — Но врать им с чего?
— Действительно, — Загрязнение задумался. — А Мор трудоголик? — переспросил он, отвлекаясь от облаков. — Я думал это трудовое рвение.
Пожар с радостью поддержал смену темы.
— У него это трудовое рвение появилось после того, как он тебя нашел, между прочим. Так что можешь считать себя его вдохновителем…
Загрязнение печально вздохнул.
— И, по совместительству, опасностью.
— Как-как? Опасностью? — растерялся Пожар. — Ты опасен для Мора? Чем это?
— Ты же сам сказал — он Белый всадник. Я тоже… в перспективе. Вот он и старается по возможности быть повсюду, чтобы я его своими действиями не перегнал. Только я то не собираюсь занимать его место, — Загрязнение покосился на притихшего Пожара. — А ты что, правда не знал?
— Нет. То есть… я знаю, как он к тебе относится, но из-за чего… Не знал.
— И как же? — почти прошипел Загрязнение.
— Так, будто ты что-то совершенно незначительно. Даже не «кто», а «что», понимаешь?
— Понимаю…
Загрязнение уставился себе под ноги, а Пожар задумался. Теперь, когда стали ясны причины поведения Мора… стало страшно. На что он еще может пойти? Пожар понимал, что причинить реальный вред Загрязнению Мор вряд ли сможет, но…
— Ладно, что ты там с этими тучами-облаками несчастными делать собирался?
Загрязнение против воли улыбнулся.
— Ничего, — откликнулся он, поднимая руки, словно дирижер. Тревожные мысли постепенно растворялись в бесконечном небесном танце.
А Пожар, даже глядя на это, безусловно завораживающее зрелище, успокоиться не мог. Скорее наоборот — демонстрация Загрязнением его способностей, пусть и в таком… чисто мирном виде, отдавала неизбежностью грядущей катастрофы. И откуда только такое чувство? Кто бы подсказал…
Неделя за неделей, месяц за месяцем, а это все не кончается и становится лишь только хуже. Постоянные вспышки новых смертельных болезней. Природные катастрофы, разливы нефти, радиация. Человечество постепенно впадает в панику, надеясь противостоять обрушившимся на них несчастьям и каждый раз терпя неудачу. Они все еще не сдаются.
Пожар рассматривал очередную автомобильную аварию и хмурился. Он точно знал кто виноват во всем, что происходит в мире. Но только не мог понять, что заставило его так резко сменить линию поведения, и опасался самого худшего.
Когда, еще до этого всего безумия, на его глазах Загрязнение снес какой-то мелкий прибрежный город вызванным цунами, Пожар только радовался, что наконец-то его так называемый приятель показал себя в полную силу, но потом, где-то через месяц началось все это… он не знал что и думать.
Голод молча хмурился.
— Смотри, ты тоже исчезнешь и никто о тебе не вспомнит…
Черный не выдержал.
— А тебе напомнить, что ты на данный момент единственный, кто смог заменить собой более старшего? И что-то ты не сильно переживаешь по поводу того, кто УЖЕ исчез!
Мор зарычал.
— Как будто я этого хотел!
— Да хотел! — почти закричал Голод. — Хоть и хорошо делал вид, что это не так! Думаешь я не помню, как ты радовался, попав все-таки в официальную четвертку? Или с каким паническим безумием бежал проверять любые слухи о появлении нового, одного из нас…
Черный всадник хотел сказать еще многое, но Мор уже ушел, хлопнув дверью.
Облака перемещались по небу словно бешеные, словно ветер никак не мог решить куда ему следует дуть. Наблюдать это необычное явление могли только двое, но они были заняты спором друг с другом.
— Ты можешь вызывать цунами, а возишься с какими-то облачками! — возмущенно вещал рыжий. — Напрасная трата времени!
— Почему трата времени? — удивленно хлопал светлыми ресницами второй. — Облаками управлять сложнее, чем смогом или водой, если я научусь этому, то с остальным проблем у меня не возникнет. Какая-никакая, а тренировка.
— Художник хренов, — махнул рукой Пожар. — Вы, Белые, все ненормальные какие-то. Один хладнокровная скотина, второй — трудоголик, и ты еще теперь. То поэт, то художник. Тоже мне…
Загрязнение хмыкнул.
— Сомневаюсь, что ты по-настоящему знал Завоевателя.
— Не знал, конечно, но со слов остальных, — рыжеволосый пожал плечами. — Но врать им с чего?
— Действительно, — Загрязнение задумался. — А Мор трудоголик? — переспросил он, отвлекаясь от облаков. — Я думал это трудовое рвение.
Пожар с радостью поддержал смену темы.
— У него это трудовое рвение появилось после того, как он тебя нашел, между прочим. Так что можешь считать себя его вдохновителем…
Загрязнение печально вздохнул.
— И, по совместительству, опасностью.
— Как-как? Опасностью? — растерялся Пожар. — Ты опасен для Мора? Чем это?
— Ты же сам сказал — он Белый всадник. Я тоже… в перспективе. Вот он и старается по возможности быть повсюду, чтобы я его своими действиями не перегнал. Только я то не собираюсь занимать его место, — Загрязнение покосился на притихшего Пожара. — А ты что, правда не знал?
— Нет. То есть… я знаю, как он к тебе относится, но из-за чего… Не знал.
— И как же? — почти прошипел Загрязнение.
— Так, будто ты что-то совершенно незначительно. Даже не «кто», а «что», понимаешь?
— Понимаю…
Загрязнение уставился себе под ноги, а Пожар задумался. Теперь, когда стали ясны причины поведения Мора… стало страшно. На что он еще может пойти? Пожар понимал, что причинить реальный вред Загрязнению Мор вряд ли сможет, но…
— Ладно, что ты там с этими тучами-облаками несчастными делать собирался?
Загрязнение против воли улыбнулся.
— Ничего, — откликнулся он, поднимая руки, словно дирижер. Тревожные мысли постепенно растворялись в бесконечном небесном танце.
А Пожар, даже глядя на это, безусловно завораживающее зрелище, успокоиться не мог. Скорее наоборот — демонстрация Загрязнением его способностей, пусть и в таком… чисто мирном виде, отдавала неизбежностью грядущей катастрофы. И откуда только такое чувство? Кто бы подсказал…
Как кончился мир
Люди одного городка, еще вчера спокойно ходившие по улицам, внезапно обнаружили, что все их друзья — больны, и соседи, и они сами. А врачи разводят руками, не зная с какой стороны подступиться к этой болезни… Жители соседнего — узнали, что выше по течению реки находился химический завод, иначе как объяснить этот странный дождь и жуткий цвет реки? Где-то в океане потерял управление нефтяной танкер, но его команда даже не может вызвать помощь — трупы не разговаривают…Неделя за неделей, месяц за месяцем, а это все не кончается и становится лишь только хуже. Постоянные вспышки новых смертельных болезней. Природные катастрофы, разливы нефти, радиация. Человечество постепенно впадает в панику, надеясь противостоять обрушившимся на них несчастьям и каждый раз терпя неудачу. Они все еще не сдаются.
Пожар рассматривал очередную автомобильную аварию и хмурился. Он точно знал кто виноват во всем, что происходит в мире. Но только не мог понять, что заставило его так резко сменить линию поведения, и опасался самого худшего.
Когда, еще до этого всего безумия, на его глазах Загрязнение снес какой-то мелкий прибрежный город вызванным цунами, Пожар только радовался, что наконец-то его так называемый приятель показал себя в полную силу, но потом, где-то через месяц началось все это… он не знал что и думать.
Страница 11 из 15
