Фандом: Ориджиналы. Всадники Апокалипсиса. А что мы вообще о них знаем? Жуткие сущности, чьей целью всегда было убийство и конец всему… Да ладно?! Жизнь в людских телах никому не проходит даром. А посему — вполне человеческие увлечения и привычки, и почти забыта разница между собой и человечеством.Почти… Но этого достаточно, чтобы все обернулось прахом — и в первую очередь для самих Всадников.
Добавить в моё избранное
50 мин, 44 сек 19913
Какое-то время Пожар пытался выяснить все самостоятельно, но все попытки найти и поговорить успехом не увенчались, так как Загрязнение избегал любых встреч. Исчезать у Белых было общей способностью что ли…?
Так что инциденты множились, мир сходил с ума, а люди не могли понять, что происходит.
А для всадников все было ясно: открытая борьба Мора и Загрязнения за место в четверке. Пожар знал, что Смерть, будь его воля, сделал бы официальными сколько угодно Всадников, и цвета бы подобрал… Но, к сожалению, решал не он. А потому все это продолжалось. Остальные вмешиваться не решались.
Вывод из всего этого был неутешительный. Загрязнение побеждал, но они, на пару с Мором, приближали гибель мира гораздо быстрее, чем это должно было быть на самом деле…
Пожар не мог назвать себя трусом, но он боялся, боялся до дрожи и подкашивающихся ног стремительно приближающегося конца света. Отчасти потому, что представлял его не таким, какой должен был обрушиться на голову человечеству. Вернее, остаткам человечества. Да и не заметят они уже…
Он знал, кто в ответе за это, но не знал, кто виноват.
— Что ты творишь?! — кричал Пожар вслед Загрязнению. — Ты же говорил, что тебе наплевать на место в четверке! Что это просто название!
Наверное после этого его и стало невозможно найти.
Ситуация в мире становилась все страшнее.
А потом сдались Всадники. Пожар долго не мог поверить, что они — просто так! — бросили все на самотек и решили добровольно уйти. Он кричал и проклинал их за их бездействие, но они не слушали.
Первым ушел Война. Голод исчез, когда людей осталась всего небольшая горстка и им стало уже наплевать на все. Мор, шипя себе под нос ругательства, ушел третьим.
Последним, кого видел Пожар, был Загрязнение, гасящий руками языки пламени.
— Теперь точно Всадники не имеют значения…
Когда-то давно здесь был огромный город. Он сиял так ярко, что ночью не было видно ни звезд, ни луны. Мигающие и сверкающие огни неоновых вывесок, фары автомобилей. Шум голосов, машин. Спешащие по своим делам люди. Жизнь.
От города почти ничего не осталось — все же время и землетрясения сделали своё дело —, а небо над бывшим населенным пунктом все так же не было видно. Но на сей раз оно было затянуто темными и непроницаемыми облаками так, что и солнечный свет почти не пробивался сквозь них. И такие облака были практически повсюду.
Планета замерзала. Медленно, но неотвратимо умирала.
Темная фигура парила в воздухе, осматривая погибающий мир. Ему оставалось совсем немного, буквально пара часов, когда умрут последние живые существа. Неизвестно кто это — чудом дожившие до этого времени люди, или же какие-то насекомые. Это было не так уж и важно. Скоро они перестанут быть и он сможет уйти. Но сначала ему нужно было закончить одно дело. Последнее, он и так долго откладывал это. Теперь времени так мало, успеть бы…
На грязно-серых развалинах города, даже без солнца, ярко выделялась светлая фигура. Нечто, выглядевшее как молодой светловолосый парень, растерянно улыбалось и оглядывало открывающийся вид. Когда рядом приземлилась темная фигура оно даже не отреагировало, продолжая улыбаться.
— Ты же в курсе, что останешься здесь? — спросил Смерть.
Загрязнение нервно пожал плечами.
— Да. И, кажется, еще надолго.
— Почти вечность.
— Знаю, — блондин зажмурился. — Ответишь мне на вопрос, пока ты здесь? — тихо добавил он.
Смерть кивнул:
— Могло ли быть по-другому? Конечно. Если бы ты захотел.
Через час исчез и Смерть, заметив на прощание, что будет ждать. Что все они будут ждать.
Загрязнение сел на землю и обхватил колени руками. Один. В огромном мертвом мире он — один.
— И как, — прошептал Белый и единственный оставшийся Всадник, — могло быть еще…?
Загрязнение сидел прислонившись к стене и обхватив голову руками. Мысли разбегались, от отвратительно липкого ужаса от только что увиденного его трясло. В данный момент он как никогда чувствовал себя человеком. Слабым, уставшим, беспомощным и каким-то пустым.
Когда смысл существования оказывается так отвратителен, еще более отвратителен, чем он думал, чем знал, то ему просто нечего больше делать… Если только это не видение будущего.
Загрязнение содрогнулся. Идти по виденной им дороге, по пути безумия и жажды власти. Нет-нет-нет. Он просто не сможет. Но не свернуть…
«Пусть это окажется лишь кошмаром», — отчаянно думал блондин, раскачиваясь из стороны в сторону.
Страшно, больно, но он чувствовал только отвращение к себе.
— Прошу, это все ничего не значит, — шептал Загрязнение.
Он не знал кого сейчас умоляет, ему было плевать.
Так что инциденты множились, мир сходил с ума, а люди не могли понять, что происходит.
А для всадников все было ясно: открытая борьба Мора и Загрязнения за место в четверке. Пожар знал, что Смерть, будь его воля, сделал бы официальными сколько угодно Всадников, и цвета бы подобрал… Но, к сожалению, решал не он. А потому все это продолжалось. Остальные вмешиваться не решались.
Вывод из всего этого был неутешительный. Загрязнение побеждал, но они, на пару с Мором, приближали гибель мира гораздо быстрее, чем это должно было быть на самом деле…
Пожар не мог назвать себя трусом, но он боялся, боялся до дрожи и подкашивающихся ног стремительно приближающегося конца света. Отчасти потому, что представлял его не таким, какой должен был обрушиться на голову человечеству. Вернее, остаткам человечества. Да и не заметят они уже…
Он знал, кто в ответе за это, но не знал, кто виноват.
— Что ты творишь?! — кричал Пожар вслед Загрязнению. — Ты же говорил, что тебе наплевать на место в четверке! Что это просто название!
Наверное после этого его и стало невозможно найти.
Ситуация в мире становилась все страшнее.
А потом сдались Всадники. Пожар долго не мог поверить, что они — просто так! — бросили все на самотек и решили добровольно уйти. Он кричал и проклинал их за их бездействие, но они не слушали.
Первым ушел Война. Голод исчез, когда людей осталась всего небольшая горстка и им стало уже наплевать на все. Мор, шипя себе под нос ругательства, ушел третьим.
Последним, кого видел Пожар, был Загрязнение, гасящий руками языки пламени.
— Теперь точно Всадники не имеют значения…
Когда-то давно здесь был огромный город. Он сиял так ярко, что ночью не было видно ни звезд, ни луны. Мигающие и сверкающие огни неоновых вывесок, фары автомобилей. Шум голосов, машин. Спешащие по своим делам люди. Жизнь.
От города почти ничего не осталось — все же время и землетрясения сделали своё дело —, а небо над бывшим населенным пунктом все так же не было видно. Но на сей раз оно было затянуто темными и непроницаемыми облаками так, что и солнечный свет почти не пробивался сквозь них. И такие облака были практически повсюду.
Планета замерзала. Медленно, но неотвратимо умирала.
Темная фигура парила в воздухе, осматривая погибающий мир. Ему оставалось совсем немного, буквально пара часов, когда умрут последние живые существа. Неизвестно кто это — чудом дожившие до этого времени люди, или же какие-то насекомые. Это было не так уж и важно. Скоро они перестанут быть и он сможет уйти. Но сначала ему нужно было закончить одно дело. Последнее, он и так долго откладывал это. Теперь времени так мало, успеть бы…
На грязно-серых развалинах города, даже без солнца, ярко выделялась светлая фигура. Нечто, выглядевшее как молодой светловолосый парень, растерянно улыбалось и оглядывало открывающийся вид. Когда рядом приземлилась темная фигура оно даже не отреагировало, продолжая улыбаться.
— Ты же в курсе, что останешься здесь? — спросил Смерть.
Загрязнение нервно пожал плечами.
— Да. И, кажется, еще надолго.
— Почти вечность.
— Знаю, — блондин зажмурился. — Ответишь мне на вопрос, пока ты здесь? — тихо добавил он.
Смерть кивнул:
— Могло ли быть по-другому? Конечно. Если бы ты захотел.
Через час исчез и Смерть, заметив на прощание, что будет ждать. Что все они будут ждать.
Загрязнение сел на землю и обхватил колени руками. Один. В огромном мертвом мире он — один.
— И как, — прошептал Белый и единственный оставшийся Всадник, — могло быть еще…?
Видения будущего
Солнце светило в глаза, слепило и не давало сосредоточится. Сейчас он был почти рад этому.Загрязнение сидел прислонившись к стене и обхватив голову руками. Мысли разбегались, от отвратительно липкого ужаса от только что увиденного его трясло. В данный момент он как никогда чувствовал себя человеком. Слабым, уставшим, беспомощным и каким-то пустым.
Когда смысл существования оказывается так отвратителен, еще более отвратителен, чем он думал, чем знал, то ему просто нечего больше делать… Если только это не видение будущего.
Загрязнение содрогнулся. Идти по виденной им дороге, по пути безумия и жажды власти. Нет-нет-нет. Он просто не сможет. Но не свернуть…
«Пусть это окажется лишь кошмаром», — отчаянно думал блондин, раскачиваясь из стороны в сторону.
Страшно, больно, но он чувствовал только отвращение к себе.
— Прошу, это все ничего не значит, — шептал Загрязнение.
Он не знал кого сейчас умоляет, ему было плевать.
Страница 12 из 15
