Правда

Его голос только что звучал очень вежливо, но, не дожидаясь ответного приветствия, управляющий продолжил: — Уберите протестующих с нашего порога, сейчас же.

— Это свободная страна, Парсонс.

Иметь влияние — это когда твой номер занесен в список контактов у всех самых важных шишек в городе. Пока Мартин, владелец «Memoria», идеалистично сидел в своей слоновой башне из компьютеров, нулей, единиц и работал над улучшением технической части, Парсонс занимался более приземленными делами, не менее важными для функционирования компании.

— В свободной стране можно спокойно подойти к зданию, а не шарахаться от толпы фанатиков, — раздраженно заметил Парсонс.

Он редко просил об услугах, стараясь приберечь их для реально важных моментов. Один его звонок говорил о серьезности ситуации, и шеф полиции прислушался. Ему в городе только массовых арестов не хватало. Полиция взялась за дело.

Обдумывая дальнейшие действия, Парсонс наблюдал, как полицейские активно и без шума начали разбираться с митингом. В первую очередь пропал рупор из рук отца Джонса, и его окружили полицейские с вопросами. Толпа видела, что с их лидером все в порядке, но без его криков не получала достаточного напора для продолжения. Постепенно проход к «Memoria» становился свободнее, но клиенты все не появлялись.

Почувствовав зудящую головную боль, Парсонс взял перерыв и отправился в свободный кабинет для проигрывания воспоминаний. Не заглядывая в каталог, он сказал технику, какое воспоминание хочет проиграть. В силу занимаемой должности он мог позволить себе подобные вольности. Парсонс надел обруч и кивнул, чтобы систему запустили.

Я смотрю на океан и наслаждаюсь солнцем. Легкий ветерок обдувает мою кожу, высушивая соленые капли. По одному щелчку пальцев красавица Мона приносит коктейль и толстую кубинскую сигару.

Я беру ее в руки и прокручиваю между пальцев, ощущая упругость. Подношу к носу и провожу под ним, наслаждаясь ароматом отборного табака.

Мона подносит зажигалку, я прикуриваю и вдыхаю дым. Блаженство…

Когда прошло пять минут, Парсонс проснулся с обновленным воспоминанием. Он проигрывал его в который раз, и оно уже давно стало блеклой частью собственной памяти. Повторное проигрывание освежало эмоции от прекрасной сигары и чудесной Моны.

Мистер Парсонс просто обязан защитить компанию, ведь иначе снова придется вернуться к вредным привычкам: с его нервной профессией он обзавелся целой россыпью неприятных зависимостей, а запах табака совершенно не сочетается с его роскошными костюмами, которые он может позволить себе на зарплату с шестью нулями.

Вечером после работы Уильям ужинал дома и параллельно смотрел новости. Теперь он на экране видел то же, что до этого на работе: протестующие с плакатами и громким священником на заднем плане. Как же его это раздражало! Работа с клиентами всегда требовала большой отдачи, нужно было успокоить их и убедить в полной безопасности процесса извлечения и проигрывая воспоминания. А тут, испуганные толпой, они приходили более нервными, дерганными, испуганными. К концу рабочего дня Уильям был полностью измотан.

Отец Джонс… Он был фанатиком, но очень образованным и тонко чувствующим свою паству. Такие люди в свое время отправляли толпы детей к Гробу Господню. Уильям чувствовал резкую антипатию к священнику и хотел хоть что-то сделать. Из всего возможного оружия у него было только одно — Интернет. Он хотел найти всю информацию на Джонса, перерыть всю подноготную и обнаружить нечто, порочащее его. То, что заткнет его рупор.

И… ничего. Уильям так долго просидел за компьютером, что его нашла невеста, вернувшаяся с ночного дежурства. Она захлопнула ноутбук и диктаторским тоном потребовала, чтобы Уильям ложился спать. Тут уже нельзя было спорить, однако в полусонном состоянии он успел записать промелькнувшую в голове мысль.

Отсутствие протестующих воспринималось как праздник. Уильям, окрыленный своей идеей, пришел на работу раньше обычного. Его идея была предельно проста: раз всемирная паутина не помогла, то стоит попытаться использовать ресурсы компании. В их базе данных хранилось огромное количество информации. Уильям думал, что поиск будет долгий и упорный, поэтому он опешил, когда первый же запрос дал невероятный результат.

Имя: Генри Джонс.

Процедура: стирание воспоминаний.

Оплата: единоразово в полном объеме.

Уильям не мог поверить своим глазам: человек, который призывает к закрытию «Memoria», был ее клиентом! Но самое невероятное — отец Джонс не помнит об этом. Он не лукавит в своих проповедях, ведь не знает, что сам соблазнился грехом неведения. Весь его крестовый поход построен на лжи.

Это была бомба. Такая информация могла бы уничтожить отца Джонса раз и навсегда, проблема была бы решена. Уильям схватил планшет и подорвался с места. Нарушив все внутренние регламенты, он вломился в кабинет мистера Парсонса.