Правда

Любое вмешательство в воспоминания тщательно подчищалось и маскировалось, чтобы клиент не догадался о том, что является клиентом. Если в течение недели еще и можно было почувствовать головную боль и обратить внимание на белое пятно в памяти, но только не годы спустя. Что бы там ни было, оно навеки стерто.

Уильям даже представить не мог, что именно могло с ним произойти. Люди, приходившие за стиранием воспоминаний, всегда вычеркивали ужасы из своей памяти: изнасилования, убийства, потери, позор, обиды. Неужели что-то из этого было в его жизни. Уильям просто не мог представить такого. И ему было тошно от незнания, от чувства собственной беспомощности, от глубокого разочарования.

Пренебрегая своими служебными обязанностями, Уильям не вернулся к работе, а бессмысленно пялился в экран планшета. Он чувствовал себя обманутым самим собой. Люди, которым они оказывали услуги, уходили счастливыми и довольными, потому что незнание — сила. А знание лишь наполовину просто невыносимо. Теперь Уильям понимал, какую жестокость он хотел сделать с отцом Джонсом: если для него — сотрудника «Memoria»! — такая правда оказалась шоком, то истово верующий человек мог ее просто не вынести.

Пальцы машинально водили по экрану и смотрели на запись. Удивительно, но только с десятого или двадцатого раза Уильям обратил внимание на того, кто обслуживал его. Мистер Парсонс. Несколько лет назад его начальник еще не занимал эту должность, а был рядовым служащим. Возможно, сидел на том же самом месте, что и сейчас Уильям, улыбался и предлагал услуги самой невероятной, самой современной и гениальной компании в мире.

Уильям нервно рассмеялся. Какое совпадение, сегодня мистер Парсонс успеет устать от него. Будь в графе запись, что процедуру проводил сам Мартин, владелец компании, он бы все равно попытался достучаться до него, а тут всего лишь надо было зайти в соседний кабинет. Но сперва нужно было успокоиться — руки все еще тряслись, а мироздание трещало по швам.

Во второй раз Уильям постучал и дождался разрешения войти. Потому что это дало ему еще немного времени, чтобы собраться с мыслями и избавиться от звенящей не-пустоты в голове — там были неприятные мысли, как эхо повторяющие: Что, что, что… Я, я, я… Вырезал, вырезал, вырезал…

— Уильям. — Мистер Парсонса сдержанно посмотрел на сотрудниками. Его тон отчетливо и ясно говорил: ты испытываешь мое терпение, сегодня тебя слишком много.

Не будь Уильям так взволновал, то его бы накрыло ощущение дежа вю, потому что он в точности повторил свой жест и протянул планшет начальнику. Уильям так пристально следил за реакцией Парсонса, словно от этого зависела его жизнь.

— Ох, — несвойственно ему выдохнул мистер Парсонс. — Ты не должен был об этом узнать. — Он погасил экран планшета, словно желая скрыть то, что успело вырваться наружу — правду.

— Вы помните, что это было? — Предательская дрожь в голосе заставила Уильяма почувствовать себя еще более несчастным.

Мистер Парсонс встал из-за стола и обошел его, чтобы встать рядом с Уильямом. Он всегда питал слабость к нему и видел в нем своего приемника, но никогда ранее не демонстрировал этого столь открыто. По-настоящему заботливо он положил ладони на плечи Уильяма и слегка сжал.

— Не помню. А даже если бы помнил, это не имело бы значения.

Уильям взбрыкнул, повел плечами, но руки не сбросил. Такая близость заставила его смутиться, отчего первичная паника отступила.

— Сэр, в моей жизни было… что-то, а я не знаю, что! Мне нужно знать.

— Уилл, — голос мистера Парсонса звучал мягко и по-отечески тепло. — У тебя сейчас в жизни все хорошо?

Вопрос сбил Уильяма с толку еще сильнее, чем неформальное общение начальника. Он чувствовал в себе право возмущаться и требовать правду, но не мог перебороть внутренний барьер и заставить Парсонса говорить то, что ему нужно, а не уводить разговор прочь.

— Ну… да, у меня все хорошо, — наконец ответил Уильям. — Но ведь!

— Как твоя невеста, скоро свадьба?

— Через полгода, когда ее интернатура закончится, — машинально ответил Уильям. У них уже и приглашения были готовы, для мистера Парсонса в том числе, вот только он все никак не передаст его.

— А как работа в отделе?

— Хорошо, вы ведь видели мой отчет. Я нашел несколько ценных воспоминаний для нашего каталога.

— Да, помню, все было замечательно. Ты все еще занимаешься плаваньем?

— Каждый вторник и через пятницу.

Уильям удивился тому, как много мистер Парсонс знает о нем. Конечно, так или иначе они пересекались по делам компании, у них было несколько совместных проектов, пара командировок и обычные деловые ужины, за которыми говорили не только о работе. Однако Уильям не мог поверить, что начальник запоминает такие факты о своих подчиненных. Даже какое-то плаванье!

— А как твоя мама и ее аллергия, выяснили на что?