Правда

Всего один раз Уильям срочно отпросился с работы, потому что у его матери случился аллергический приступ, хотя до этого случая ничего подобного не было. Он очень беспокоился и сорвался с места посреди рабочего дня, только предупредив мистера Парсонса. Тот и это запомнил.

— Сэр! Не надо меня отвлекать, я пришел задать вам конкретный вопрос!

Мистер Парсонс еще раз сжал его плечи и опустил руки. Он задумчиво провел рукой по крышке массивного стола и поправил и без того аккуратно лежащую ручку.

— Я не отвлекаю, а показываю. — Уильям вопросительно приподнял бровь. — Я показываю, что у тебя замечательная жизнь, которая, возможно, стала таковой из-за нашего вмешательства. Ты, мой друг, наглядный пример, что мы делаем благое дело, что «Memoria» работает. На самом деле ты не хочешь ставить все это под угрозу. Помни, однажды ты — именно ты — сделал выбор и избавил себя от некоего бремени, так отнесись с уважением к самому себе и своему решению. Очевидно, оно не пошло тебе во вред.

Уильям опустил глаза.

Мистер Парсонс… прав. Сейчас все его существо протестует против мысли, что от него что-то утаили. Перед ним словно стоит черный ящик с надписью «Не открывать!», а рядом лежит ключ от замка. Даже если тебе это не нужно, соблазн все равно очень и очень велик. Легенда о Пандоре построена не на пустом звуке.

Перебороть себя и заставить прошлое оставаться прошлым очень сложно. Уильям ни в чем не был уверен. Были объективные факты: сейчас у него все хорошо, и он рискует нарушить баланс собственной жизни. И субъективные: он невыносимо хочет заполнить пробел, даже не представляя, где именно он находится.

— Я все равно ничего не помню, твои терзания напрасны. Хотя, ты можешь начать копать и нанять частного детектива, — голос мистера Парсонса звучал саркастично и ясно говорил о том, что он думает о таком решении.

Что бы там ни было, он не хотел посвящать третьих лиц. Когда-то он хотел стереть воспоминание из собственной памяти и с лица земли, вряд ли прошлый Уильям хотел с кем-то делиться своей историей. Уильям посмотрел на мистера Парсонса, пытаясь понять по его лицу, правда ли тот все забыл. Через его руки прошли сотни клиентов со своими проблемами, почему бы он выделил из этого потока кого-то одного. Однако Уильям почувствовал — Парсонс помнит.

— Сэр, это… было страшно? — Уильям не знал, что именно он вложил в этот вопрос. Наверное, все свои страхи, переживания, робость и слабость.

— Я не помню. — Мистер Парсонс остался верен себе до конца.

Они замолчали, и Уильям понял, что ничего не добьется. Однако он не ощущал себя так, словно мистер Парсонс не оставил ему альтернативы, скорее, что начальник подтолкнул его к верному выбору. Показал, что ему не нужна правда, и Уильям повторно сделал тот же выбор, что и несколько лет назад.

— Понимаю.

Уильям положил руку на планшет и прижал его к груди. Одна-единственная запись выбила почву у него из под ног, этого достаточно.

— Если ты думаешь, что тебя одолеют сомнения, мы можем помочь. — Совсем не прозрачный намек на еще одно стирание памяти. Уильям вежливо отказался.

— Нет, сэр, я не буду на этом зацикливаться. И спасибо, что помогли привести мысли в порядок.

Мистер Парсонс отпустил Уильяма домой пораньше, и на этот раз он с удовольствием воспользовался щедрым предложением. По дороге домой Уильям позвонил матери и перекинулся с ней парой слов, зашел в цветочный магазин и купил букет полевых цветов для свой чудесной невесты, приготовил ужин на двоих и порадовал ее и себя романтическим вечером.

Уильям наслаждался каждым моментом жизни, которую выбрал сам. Для него «Memoria» всегда была больше, чем компания, чем офис и место работы. Он чувствовал себя причастным к чему-то особенному, а теперь на собственном опыте знал, что компания помогла и ему. Теперь его слова, сказанные клиентам, будут еще более искренними.

Когда Уильям ушел, мистер Эрик Парсонс открыл дверцу ящика и вытащил оттуда пачку сигарет. Настоящие вредные сигареты, которые практически вытеснили с рынка электронные аналоги. Быстрая доза никотина прямо в кровь. Он щелкнул зажигалкой и закурил.

В той или иной степени, Эрик помнил многие дела, но чаще это были лишь обрывки. Это и хорошо, ведь он обычный человек, которому не нужно впитывать негатив, от которого люди хотят избавиться. Однако некоторые истории по одной им ведомой причине западают в душу.

Несколько лет назад Эрик почувствовал симпатию к молодому человеку, как только тот переступил порог его кабинета. Небольшой всплеск положительных эмоций и острое желание помочь ему. Эрик всегда был по-деловому собран и неэмоционален, чтобы так реагировать. Человеческая психология слишком сложна, чтобы он мог найти причину, поэтому принял эту симпатию как данность.

История Уильяма не была уникальная, «Memoria» поглощала и более ужасные воспоминания.