Фандом: Отблески Этерны. Его величество Альдо Первый захватил власть в Талиге. Айнсмеллер — его правая рука.
Добавить в моё избранное
12 мин, 48 сек 17313
— Поговорим о ваших таинственных друзьях?
Таинственные друзья?! О ком он?! Неужели…
— Господин Вальдес, самое время вспомнить, правда ли эти, э-э-э, «ведьмы» защищают вас и приходят на помощь? Как же вы их, м-м-м… призываете?
Так он спрашивает о кэцхен! После секундного острого ужаса Ротгер с радостным облегчением позволяет себе впасть в забытье. Им ничего не грозит… пока.
— Ну кто бы мог подумать, что вице-адмирал такой слабенький… Или вы применили очень большую дозу?
— Трудно сказать, господин Айнсмеллер. Я думал, он выдержит дольше.
— Ладно, попробуем пойти другим путем.
— Если это все, — Олаф тронул шрам на щеке, — должно быть что-то, позволяющее Айнсмеллеру контролировать вас. Он так просто не отступится. Ваш белоштанный король наверняка спит и видит подчинить себе хоть какие-то древние силы, а не только раздавать лживые обещания союзникам и покупать войска на гоганские и гайифские деньги.
— Не будь вы адмиралом цур зее, Кальдмеер, я бы решил, что у себя на родине вы занимались политическим сыском… Или у вас просто богатое воображение?
— У меня было время подумать, пока вы лежали без сознания после бесед с Айнсмеллером. Кровопотеря у вас, судя по всему, значительная.
— Зато у меня есть отличный повод к употреблению большого количества «Черной крови», — похвастался Вальдес. — И никто не упрекнет в пагубной невоздержанности… Кстати, раз уж вы так проницательны, может скажете, что за прощальный подарок мне сделал Айнсмеллер?
— Откуда я знаю? — пожал плечами Олаф. — Это надо искать на вас.
Метку они все-таки нашли. Помогла, как ни странно, старая Лайса — поведение кошки, шарахающейся от прежде любимого вице-адмирала было более чем подозрительно. Одежда опасений не вызвала — Лайса спокойно разлеглась на платье Бешеного и начала вылизываться. А вот на руки идти категорически отказалась. Олаф тщательно осмотрел обнаженного Вальдеса и обнаружил на плече знак — нечто вроде слабой печати — Зверь Раканов, перечеркнутый по диагонали. Поднес свечу ближе — метка выступила довольно ясно на нагретой коже. Стереть ее, конечно же, не получилось.
— Значит, Зверь, — Кальдмеер задумчиво изучал отметину. — Не представляю, как именно использует его Айнсмеллер, но теперь понятно, почему вас выпустили. Вальдес, вы понимаете, что от этого надо срочно избавляться?
— Понимаю. И прошу вас сделать это, на Руперта я не надеюсь, на Луиджи и Берто — тем более. Ваш кинжал… достаточно острый?
Олаф полил кинжал касерой, затем протер ею же плечо Ротгера… Протянул флягу Бешеному, тот осушил ее в пару глотков и ободряюще кивнул. Кальдмеер шагнул к нему и на секунду замер, прикрыв глаза рукой.
— Олаф, послушайте… Постарайтесь, чтобы вам не стало дурно, пока не закончите, иначе я снова истеку кровью, — хрипло попросил Бешеный.
— Постараюсь, — Кальдмеер глубоко вздохнул.
Вальдес пришел в себя, ощущая закатное жжение в плече и тупую боль в затылке. Плечо было туго забинтовано, Ледяной сидел рядом на полу, прислонившись к стене, прикрыв глаза — и держал его за руку. Вальдес почувствовал, что прямо-таки гордится этим человеком.
— Адмирал, вам не хватило маленького кусочка моей кожи, обязательно было еще бить по голове? — осведомился Ротгер. — Кто бы мог подумать, что вы такой кровожадный!
— Вы упорно не желали терять сознание, я подумал, что так будет легче обоим. Не волнуйтесь, череп цел.
— Похоже, у вас большой опыт погружать людей в беспамятство, сохраняя при этом целостность их костей, — восхитился Бешеный. — Чем это вы меня?
— Рукояткой пистолета. Болит голова?
— А как вы думаете? Будьте добры меня пожалеть…
— Не собираюсь. Вальдес, пройдет несколько дней, пока Айнсмеллер вспомнит о вас, но он вспомнит обязательно. Мы должны быть уже далеко.
— Вы как всегда чересчур серьезны, Олаф, — Вальдес напряженно размышлял. — У входа в залив я оставил небольшую фелуку, так, на всякий случай. Впятером мы отлично справились бы с ней. Главное — добраться.
Ротгер восстанавливался быстрее чем любой другой на его месте, но Олафу все же было неспокойно. Зная его скрытность, Кальдмеер приказал Руппи, в плену усердно изучавшему медицину, присматривать за вице-адмиралом и немедленно сообщать, если заметит хоть что-то подозрительное. Пока же приходилось надеяться на сильный организм Вальдеса. Больше двух дней оставаться в Хексберг было бы опасно.
— Как ни банально, бежать придется ночью, — Вальдес спрятал за пазуху увесистый кошель с золотом. — На фелуке до Бирюзовых земель мы, конечно, не дойдем, но…
— Рэй Вальдес, — перебил Салина, вглядываясь во темноту, — Похоже мы опоздали. Они уже здесь — следят за домом.
Кальдмеер потушил свечу. Из окна второго этажа было видно: внизу и вправду прохаживался незнакомый человек. Всего один — хотя и при оружии.
Таинственные друзья?! О ком он?! Неужели…
— Господин Вальдес, самое время вспомнить, правда ли эти, э-э-э, «ведьмы» защищают вас и приходят на помощь? Как же вы их, м-м-м… призываете?
Так он спрашивает о кэцхен! После секундного острого ужаса Ротгер с радостным облегчением позволяет себе впасть в забытье. Им ничего не грозит… пока.
— Ну кто бы мог подумать, что вице-адмирал такой слабенький… Или вы применили очень большую дозу?
— Трудно сказать, господин Айнсмеллер. Я думал, он выдержит дольше.
— Ладно, попробуем пойти другим путем.
— Если это все, — Олаф тронул шрам на щеке, — должно быть что-то, позволяющее Айнсмеллеру контролировать вас. Он так просто не отступится. Ваш белоштанный король наверняка спит и видит подчинить себе хоть какие-то древние силы, а не только раздавать лживые обещания союзникам и покупать войска на гоганские и гайифские деньги.
— Не будь вы адмиралом цур зее, Кальдмеер, я бы решил, что у себя на родине вы занимались политическим сыском… Или у вас просто богатое воображение?
— У меня было время подумать, пока вы лежали без сознания после бесед с Айнсмеллером. Кровопотеря у вас, судя по всему, значительная.
— Зато у меня есть отличный повод к употреблению большого количества «Черной крови», — похвастался Вальдес. — И никто не упрекнет в пагубной невоздержанности… Кстати, раз уж вы так проницательны, может скажете, что за прощальный подарок мне сделал Айнсмеллер?
— Откуда я знаю? — пожал плечами Олаф. — Это надо искать на вас.
Метку они все-таки нашли. Помогла, как ни странно, старая Лайса — поведение кошки, шарахающейся от прежде любимого вице-адмирала было более чем подозрительно. Одежда опасений не вызвала — Лайса спокойно разлеглась на платье Бешеного и начала вылизываться. А вот на руки идти категорически отказалась. Олаф тщательно осмотрел обнаженного Вальдеса и обнаружил на плече знак — нечто вроде слабой печати — Зверь Раканов, перечеркнутый по диагонали. Поднес свечу ближе — метка выступила довольно ясно на нагретой коже. Стереть ее, конечно же, не получилось.
— Значит, Зверь, — Кальдмеер задумчиво изучал отметину. — Не представляю, как именно использует его Айнсмеллер, но теперь понятно, почему вас выпустили. Вальдес, вы понимаете, что от этого надо срочно избавляться?
— Понимаю. И прошу вас сделать это, на Руперта я не надеюсь, на Луиджи и Берто — тем более. Ваш кинжал… достаточно острый?
Олаф полил кинжал касерой, затем протер ею же плечо Ротгера… Протянул флягу Бешеному, тот осушил ее в пару глотков и ободряюще кивнул. Кальдмеер шагнул к нему и на секунду замер, прикрыв глаза рукой.
— Олаф, послушайте… Постарайтесь, чтобы вам не стало дурно, пока не закончите, иначе я снова истеку кровью, — хрипло попросил Бешеный.
— Постараюсь, — Кальдмеер глубоко вздохнул.
Вальдес пришел в себя, ощущая закатное жжение в плече и тупую боль в затылке. Плечо было туго забинтовано, Ледяной сидел рядом на полу, прислонившись к стене, прикрыв глаза — и держал его за руку. Вальдес почувствовал, что прямо-таки гордится этим человеком.
— Адмирал, вам не хватило маленького кусочка моей кожи, обязательно было еще бить по голове? — осведомился Ротгер. — Кто бы мог подумать, что вы такой кровожадный!
— Вы упорно не желали терять сознание, я подумал, что так будет легче обоим. Не волнуйтесь, череп цел.
— Похоже, у вас большой опыт погружать людей в беспамятство, сохраняя при этом целостность их костей, — восхитился Бешеный. — Чем это вы меня?
— Рукояткой пистолета. Болит голова?
— А как вы думаете? Будьте добры меня пожалеть…
— Не собираюсь. Вальдес, пройдет несколько дней, пока Айнсмеллер вспомнит о вас, но он вспомнит обязательно. Мы должны быть уже далеко.
— Вы как всегда чересчур серьезны, Олаф, — Вальдес напряженно размышлял. — У входа в залив я оставил небольшую фелуку, так, на всякий случай. Впятером мы отлично справились бы с ней. Главное — добраться.
Ротгер восстанавливался быстрее чем любой другой на его месте, но Олафу все же было неспокойно. Зная его скрытность, Кальдмеер приказал Руппи, в плену усердно изучавшему медицину, присматривать за вице-адмиралом и немедленно сообщать, если заметит хоть что-то подозрительное. Пока же приходилось надеяться на сильный организм Вальдеса. Больше двух дней оставаться в Хексберг было бы опасно.
— Как ни банально, бежать придется ночью, — Вальдес спрятал за пазуху увесистый кошель с золотом. — На фелуке до Бирюзовых земель мы, конечно, не дойдем, но…
— Рэй Вальдес, — перебил Салина, вглядываясь во темноту, — Похоже мы опоздали. Они уже здесь — следят за домом.
Кальдмеер потушил свечу. Из окна второго этажа было видно: внизу и вправду прохаживался незнакомый человек. Всего один — хотя и при оружии.
Страница 2 из 4
