Фандом: Гарри Поттер. События несутся как лавина, так и норовя сбить с ног, утопить. В условиях неизвестности быть «лучше» трудно. Но сдаваться Рон не намерен: он многого добился, но впереди еще немало целей.
Добавить в моё избранное
98 мин, 11 сек 2515
— Тогда точно приглашай! — хлопнул он меня по плечу и вышел из комнаты.
А я остался стоять перед дверью, задумавшись, как именно мне нравится Фелисия и какие в её отношении у меня вообще намерения.
Приглашение было встречено милостивым согласием:
— Конечно, Рон! Спасибо, что пригласил! — сразу заулыбалась Фелисия.
Не задав мне ни одного вопроса, она тут же убежала к себе — писать матери, что ей необходимо платье для бала, а я вздохнул с облегчением: думал, это сложнее.
На выходных нас отпустили в Хогсмид, и я разжился парадной мантией (на самом деле — обычной, зато новой и сшитой точно по моей фигуре), а остальное время провёл за выбором подарков на Рождество. Закончив с делами, я решил поискать друзей, чтобы не возвращаться в школу в одиночестве, и первым делом свернул к «Трём мётлам».
Снегопад усилился, скрадывая звуки, но сквозь пелену падающих снежинок чёрные мантии выделялись весьма заметно — особенно когда они катались по земле. Ещё не поняв, кто с кем дерётся, я ускорился — вероятность, что одним из участников драки был кто-то из слизеринцев, была высока, ведь именно нас чаще всего задирали гриффиндорцы.
Оказавшись достаточно близко, я услышал крики — Паркинсон орала на Поттера, размахивая руками, тот орал в ответ; Розье громким голосом отчитывала Вэнса — гриффиндорского старосту — требуя помочь Уоррингтону, пытавшемуся разнять драчунов. Протолкавшись сквозь толпу, удивляясь, что никого из друзей не видно, я наконец-то смог собственными глазами рассмотреть всю картину. Трое плюс Уоррингтон. Нотт и близнецы.
— Петрификус Тоталус! — без колебаний выкрикнул я, целясь в Фреда… или Джорджа. Один из близнецов застыл, и я повторил: — Петрификус Тоталус! Чёрт!
— Мазила! — оттолкнул меня Кассиус, когда Теодор застыл на снегу, став абсолютно беззащитен перед продолжавшим его бить вторым близнецом. — Петрификус Тоталус!
— Фините! — быстро произнёс я и протянул Теодору руку, помогая подняться. — Тебе надо в Больничное крыло!
Его лицо было перемазано кровью, то ли из рассечённой брови, то ли разбитого носа, то ли лопнувшей губы… Одна рука была неестественно выгнута, он не мог распрямиться, а когда я попытался обхватить его за талию, Нотт едва не заорал — я быстро отдёрнул руку, чтобы не причинять ему ещё большую боль, и он сумел сдержаться.
Сквозь толпу постепенно рассасывавшихся зрителей протиснулась заплаканная Джинни и попыталась броситься к Нотту, но её перехватил Гойл.
— Не трогай его, — удержав Джин, посоветовал Грэг, и та поняла и больше не делала резких движений.
Видя, что Теодор держится только на упрямстве, я сделал знак Грегори, чтобы расчистил дорогу, и осторожно повёл Нотта. К близнецам тотчас бросились на помощь, Розье десятками снимала баллы с Гриффиндора… Ярдов через тридцать мы отошли достаточно далеко, чтобы можно было говорить свободно, так что первым делом я спросил:
— Что произошло?
— Эти ублюдки назвали меня… девушкой с лёгкими моральными принципами, — холодно ответила Джинни, шедшая немного позади. — Увидели нас вместе и… Фред дал мне пощёчину.
Я едва не оступился — а ведь на меня опирался Теодор!
— Они пожалеют об этом, — дёрнув щекой, тихо произнёс я.
— Это точно, — прохрипел Нотт, сплёвывая кровь.
— Ты — не лезь, — в приказном порядке посоветовал я.
— Но…
— Я близнецов знаю, от тебя они и так не отстанут. Будут подкарауливать одного. Так что — не лезь.
— Я не позволю им оскорблять мою девушку!
— Никто из нас не позволит, — мрачно кивнул Грегори. — Но Рон прав. Охотиться они будут именно на тебя…
— … И тогда-то мы их и встретим, — закончил я фразу. — Джинни, ты сама-то как?
— Прекрасно, Рон, — криво усмехнулась она. — Я не хотела выбирать сторону, но теперь…
До Больничного крыла мы дошли в молчании. Сдав Нотта на попечение мадам Помфри (не преминув ответить на вопрос, кто же «избил бедного мальчика»), так же в молчании спустились в гостиную.
Джинни права. Я не хотел выбирать сторону, жаждал нейтралитета, но близнецы перешли черту. Кроме Джинни и Чарли родных у меня не было, за них я буду драться на любой стороне. И раз Джинни свой выбор сделала, от неё я не отвернусь, тем более что эта сторона мне и самому ближе.
Можно ли не поддерживать Тёмного Лорда, выбрав тёмную сторону?
Можно ли встать на тёмную сторону, оставаясь светлым?
Можно ли оставаться светлым, ненавидя светлых?
Да и стоит ли светлая сторона того, чтобы на неё вставать, если её сторонники позволяют себе подобное поведение? На нашей стороне ничуть не хуже, и уж точно никто себе не позволяет бить девушек. Близнецы пожалеют о своём поведении, мы позаботимся об этом.
А я остался стоять перед дверью, задумавшись, как именно мне нравится Фелисия и какие в её отношении у меня вообще намерения.
Приглашение было встречено милостивым согласием:
— Конечно, Рон! Спасибо, что пригласил! — сразу заулыбалась Фелисия.
Не задав мне ни одного вопроса, она тут же убежала к себе — писать матери, что ей необходимо платье для бала, а я вздохнул с облегчением: думал, это сложнее.
На выходных нас отпустили в Хогсмид, и я разжился парадной мантией (на самом деле — обычной, зато новой и сшитой точно по моей фигуре), а остальное время провёл за выбором подарков на Рождество. Закончив с делами, я решил поискать друзей, чтобы не возвращаться в школу в одиночестве, и первым делом свернул к «Трём мётлам».
Снегопад усилился, скрадывая звуки, но сквозь пелену падающих снежинок чёрные мантии выделялись весьма заметно — особенно когда они катались по земле. Ещё не поняв, кто с кем дерётся, я ускорился — вероятность, что одним из участников драки был кто-то из слизеринцев, была высока, ведь именно нас чаще всего задирали гриффиндорцы.
Оказавшись достаточно близко, я услышал крики — Паркинсон орала на Поттера, размахивая руками, тот орал в ответ; Розье громким голосом отчитывала Вэнса — гриффиндорского старосту — требуя помочь Уоррингтону, пытавшемуся разнять драчунов. Протолкавшись сквозь толпу, удивляясь, что никого из друзей не видно, я наконец-то смог собственными глазами рассмотреть всю картину. Трое плюс Уоррингтон. Нотт и близнецы.
— Петрификус Тоталус! — без колебаний выкрикнул я, целясь в Фреда… или Джорджа. Один из близнецов застыл, и я повторил: — Петрификус Тоталус! Чёрт!
— Мазила! — оттолкнул меня Кассиус, когда Теодор застыл на снегу, став абсолютно беззащитен перед продолжавшим его бить вторым близнецом. — Петрификус Тоталус!
— Фините! — быстро произнёс я и протянул Теодору руку, помогая подняться. — Тебе надо в Больничное крыло!
Его лицо было перемазано кровью, то ли из рассечённой брови, то ли разбитого носа, то ли лопнувшей губы… Одна рука была неестественно выгнута, он не мог распрямиться, а когда я попытался обхватить его за талию, Нотт едва не заорал — я быстро отдёрнул руку, чтобы не причинять ему ещё большую боль, и он сумел сдержаться.
Сквозь толпу постепенно рассасывавшихся зрителей протиснулась заплаканная Джинни и попыталась броситься к Нотту, но её перехватил Гойл.
— Не трогай его, — удержав Джин, посоветовал Грэг, и та поняла и больше не делала резких движений.
Видя, что Теодор держится только на упрямстве, я сделал знак Грегори, чтобы расчистил дорогу, и осторожно повёл Нотта. К близнецам тотчас бросились на помощь, Розье десятками снимала баллы с Гриффиндора… Ярдов через тридцать мы отошли достаточно далеко, чтобы можно было говорить свободно, так что первым делом я спросил:
— Что произошло?
— Эти ублюдки назвали меня… девушкой с лёгкими моральными принципами, — холодно ответила Джинни, шедшая немного позади. — Увидели нас вместе и… Фред дал мне пощёчину.
Я едва не оступился — а ведь на меня опирался Теодор!
— Они пожалеют об этом, — дёрнув щекой, тихо произнёс я.
— Это точно, — прохрипел Нотт, сплёвывая кровь.
— Ты — не лезь, — в приказном порядке посоветовал я.
— Но…
— Я близнецов знаю, от тебя они и так не отстанут. Будут подкарауливать одного. Так что — не лезь.
— Я не позволю им оскорблять мою девушку!
— Никто из нас не позволит, — мрачно кивнул Грегори. — Но Рон прав. Охотиться они будут именно на тебя…
— … И тогда-то мы их и встретим, — закончил я фразу. — Джинни, ты сама-то как?
— Прекрасно, Рон, — криво усмехнулась она. — Я не хотела выбирать сторону, но теперь…
До Больничного крыла мы дошли в молчании. Сдав Нотта на попечение мадам Помфри (не преминув ответить на вопрос, кто же «избил бедного мальчика»), так же в молчании спустились в гостиную.
Джинни права. Я не хотел выбирать сторону, жаждал нейтралитета, но близнецы перешли черту. Кроме Джинни и Чарли родных у меня не было, за них я буду драться на любой стороне. И раз Джинни свой выбор сделала, от неё я не отвернусь, тем более что эта сторона мне и самому ближе.
Можно ли не поддерживать Тёмного Лорда, выбрав тёмную сторону?
Можно ли встать на тёмную сторону, оставаясь светлым?
Можно ли оставаться светлым, ненавидя светлых?
Да и стоит ли светлая сторона того, чтобы на неё вставать, если её сторонники позволяют себе подобное поведение? На нашей стороне ничуть не хуже, и уж точно никто себе не позволяет бить девушек. Близнецы пожалеют о своём поведении, мы позаботимся об этом.
Глава 8
К началу Святочного бала Теодора выпустили из Больничного крыла, так что близнецам пришлось бессильно скрежетать зубами, наблюдая, как сияющая Джинни танцует со своим парнем.
Страница 18 из 27
