Индивидуалист. Четвёртый курс

Но отвлекаться всё же не стоило, и я приступил к кормёжке. За пару недель нашего общения дракон успел привыкнуть, что хватать мясо из моих рук не следует, и теперь аккуратно брал предлагаемые куски, не клацая клыками и опасной близости от моих пальцев. Каждый раз я протягивал к нему руку и гладил по носу, постепенно увеличивая время контакта, Чами, кажется, не возражал. Мы оба настолько к этому привыкли, что реакция неподготовленного зрителя даже удивила.

— Ро-о-он… — воскликнул Нотт, едва не прыгая. — Не видел бы собственными глазами — ни за что бы не поверил!

Чами плюнул в его сторону небольшим сгустком огня и проглотил последний кусок мяса.

— Ну, ладно, приятель, мне пора. Не скучай, — ещё раз погладив Чами, я выбрался из вольера и улыбнулся Теодору: — Чами умник ещё тот, всё понимает и обижается, когда им недостаточно восхищаются.

— Да он просто потрясающий! — захлёбываясь от восторга, искренне воскликнул Теодор. — Это действительно невероятно! Теперь я понимаю, почему ты здесь!

Сначала я немного удивился, не сразу поняв, о чём он говорит, но вспомнил, что Теодор, как и все остальные мои знакомые, не испытывает проблем с деньгами, и потому воспринимает мою работу в питомнике не совсем правильно. Я давно смирился, что всем кажется, что я занимаюсь этим по большей части от скуки (ведь развлечений рядом с драконами никаких нет), ну и брату помогаю заодно. Может, доля истины в этом и была, но я в любом случае не собирался никого переубеждать, тем более что сейчас к необходимости заработка прибавилось и желание. Мне нравилось заниматься Чами, кормить его, да даже чистить вольер! Пусть это казалось мелочью, ерундой, но я был нужен дракону, я помогал драконологам… Это были ни с чем не сравнимые чувства, я знал, что на своём месте.

Уикенд прошёл замечательно, но быстро закончился. Теодор был более чем доволен и многословно благодарил и меня за приглашение, и Чарли за разрешение и экскурсии ко взрослым драконам.

— Но лучше всего Чами! — заявил он по пути к камину. — Остальные драконы красивые и всё такое, но Чами…

— Очаровашка, — подсказал я, и мы оба рассмеялись.

Чами подрос до размеров телёнка, и мне окончательно запретили входить в вольер без защиты. Поскольку дел у меня хватало, я не мог тратить время на то, чтобы три-четыре раза в день обмазываться огнеупорными зельями и смывать их, и кормил Чами так же, как остальные драконологи — просто бросал ему мясо через ограду. Неладное я заметил уже через пару дней — мой подопечный ловил мясо, но, вместо того, чтобы тут же его глотать, выплёвывал и смотрел на меня, словно в ожидании. На всякий случай я сказал об этом Чарли…

У загона Чами собрался народ, обсуждая, не заболел ли дитёныш; его проверяли диагностическими чарами, давали разную пищу на пробу, но дракон плевался огнём и отворачивался.

— Можно, я попробую? — неуверенно подал голос я. Стивен с Чарли переглянулись и синхронно кивнули. В несколько рук меня быстро подготовили к визиту, и уже через пару минут я оказался в вольере. Стоило мне протянуть Чами мясо — дракон моментально оказался рядом и выхватил кусок.

— Ах ты хитрюга! — возмутился Стивен, но в его голосе было больше восхищения, чем гнева. — Внимания тебе, значит, не хватает?

— Плохо дело, — вдруг произнёс мистер Дафи, самый старший из драконологов, чьё слово было неписаным законом для всех сотрудников, и посмотрел на меня долгим взглядом. — Ладно сейчас, парнишка может сто раз на дню бегать к загону, а что мы осенью будем делать, когда он в школу уедет?

Все замолчали, а я впервые почувствовал себя не просто лишним, а нежелательным элементом в заповеднике.

— Так, — после паузы произнёс Дафи, глядя прямо на меня, — Чами не домашняя зверушка, а ты его приручил, как котёнка. Завязываем с этим. С этого дня ты, парень, к нему не приближаешься.

— Но… — я только и успел, что открыть рот, как мне напомнили место.

— Это не обсуждается. Дракон молодой, сломать ещё можно без последствий. Чарльз, под твою ответственность.

— Понял, мистер Дафи, — хмуро кивнул брат, и я понял, что спорить не только нет смысла, но и грозит мне увольнением.

Вздохнув, я машинально погладил Чами по носу, дал ему последний кусок мяса и пошёл к выходу.

— Веди себя хорошо, приятель.

— Мне жаль, Рон, но ты и сам должен понимать, что…

— Не надо, Чарли, я понимаю.

Настроение было на нуле, не хотелось никого видеть. Закончив с работой, я пошёл к воде: море это или океан — я так и не узнал. Погода радовала безоблачным небом и штилем, совершенно не соответствуя моему состоянию. Усевшись на более или менее ровный камень, я обхватил колени и, положив на них голову, уставился на горизонт.

Мне было так плохо, словно… не знаю, как будто мне разбили сердце. Кажется, даже при ссоре с родителями я не испытывал такого желания забиться в тёмный угол и рыдать.