В Южных морях

— Вот только при Роке не говори про затонувшие континенты, — фыркнула девушка, — нарвешься на лекцию…

Балалайка вырвала из лежащего на столе блокнота исписанный лист и протянула Реви.

— Вот тебе несколько моих людей в тех краях, — сказала она, — и постарайтесь ни во что их не втравить. Ракеты твои погрузили.

— Спасибо, — четыре «Иглы», по мнению Двурукой, заслуживали искренней благодарности, — ну, я поеду. Не знаю, кода вернемся…

— Удачи.

На причале обе машины оказались почти одновременно.

— Ну как? — осведомилась Реви, выбравшись из машины.

— Иоланда тобой недовольна. Настолько, что угрожает сделать из тебя закоренелого трезвенника, — Рок вытащил из багажника ящик с пат­ронами и передал его стоявшему на катере Бенни, — так что лучше бы тебе некоторое время держаться подальше от города…

— Вот чертова старуха… Аккуратнее! — последнее относилось к Бенни, едва не уронившему «Иглу».

— Я всегда аккуратен, — сердито ответил блондин.

— Только не в обращении с оружием, Бенни, и со взрывчаткой, — Рок втащил на катер последний ящик. — Если вы освободите пикап, я съез­жу за запасами, а ты, Бенни, отгони машину в гараж.

— Вообще-то, я собирался заняться калибровкой радара…

— А я жду заправщик… — немедленно добавила Реви.

— Черт с вами, вернусь — отгоню, — буркнул Рок, захлопывая дверцу.

Стоило ему уехать, как из дока вышел Датч. Посмотрел на Реви, на Бенни, хмыкнул — и сел в машину.

Будильник был установлен на семь утра, и Рок, чертыхнувшись про себя, открыл глаза и потянулся выключить мерзкий прибор.

— Доброе утро, — ехидно ухмыльнулась Реви, потягиваясь, — готов к великому путешествию?

— Не меньше тебя, — фыркнул японец, — вставай, у нас не так много времени…

Рок любил раннее утро — когда ночные обитатели Роанапура разбрелись по своим логовам, а дневные еще не появились на улицах, город был странно тих и призрачен, словно рисунок на тонкой ткани. Покрывало Майи… Вздохнув, японец допил кофе и потянулся за телефо­ном.

— Escucho, — раздалось в трубке почти сразу.

— Пора, — коротко произнес Рок, — ждем только вас.

— Si.

Положив трубку, Рок захлопнул окно, пристегнул к поясу кобуру, проверил оружие и спросил:

— Готова?

— Абсолютно, — дослав патрон, Реви убрала «Катласс» в кобуру, — пошли.

— Точность — вежливость кабальеро, — заметил японец, разглядывая троицу, — вы готовы?

— Готовы, — кивнул Гарсиа.

— Тогда — вперед, — Датч выбрался на палубу, — только учтите — это не круиз, и работать вам придется наравне с нами.

— Я служил на флоте, — сообщил Амару, — для меня это нетрудно.

— А мы справимся, — добавил Лавлейс.

— Прекрасно, — забросив трос на палубу, Рок последовал за ним, — тогда по местам.

Выводить катер из гавани Датч не позволял никому, и потому Рок, как обычно, стоял на корме и смотрел на удаляющийся город. И снова, как и в тот день, когда старый «Элко», лежащий на дне моря Лазарева, уносил их команду навстречу безумному сражению за иллюзию власти, не знал, увидит ли он его снова. Золото инков… Вряд ли о нем не знает никто больше, а если все еще не знает — скоро узнает. И тогда… Что ж, он знал, на что шел, когда повернулся спиной к своему прошлому — и ни разу не пожалел об этом…

— Alea iacta est, — шевельнулись губы…

— Ты прав, — Реви встала рядом с ним, — что бы ни случилось, придется идти до конца.

— Знаешь, по-моему, золото инков — вещь, ради которой стоит рискнуть. Впрочем, я, кажется это уже говорил…

— Может быть, — кивнула девушка, — но это не значит, что ты не прав.

Разбитая статуя Будды исчезла за горизонтом. Рок, прищурившись взглянул на небо и вздохнул.

— Пошли, — сказал он, — наша вахта.

Великий океан

Отложив таблицы, Гарсиа сообщил:

— Мы в Филиппинском море.

— Совершенно верно, — подтвердил Рок, покосившись на экран навигатора, — полдороги до Палау пройдено, и за нами все еще никто не увя­зался.

— Возможно, еще увяжется, — вздохнул Гарсиа, — но надеюсь, что он это сделает на обратном пути.

— Да, это более вероятно, — согласился японец, убирая секстант в сейф, — тем более, что с изрядным грузом нас будет проще поймать… Так и что в этом хорошего? Ладно, пошли в рубку — тебе пора за штурвал.

Разминувшись с русским фрегатом, Лавлейс слегка расслабился и спросил:

— Ты помнишь, что правительство Перу тоже заинтересовано в нашем походе?

— Ну да…

— Так вот, когда — если — мы что-нибудь найдем, долю правительства — то, что представляет наибольшую археологическую и художествен­ную ценность — мы передадим на корабль, который некоторое время будет нас прикрывать. «Альмиранте Грау».

— И что это?