Фандом: Ориджиналы. «Поцелуй-ка меня в запястье. Изящно. Навылет.»
Добавить в моё избранное
7 мин, 58 сек 14776
Они вместе возвращались с занятий и пешком поднимались по лестнице, а дома запивали бесконечные домашние задания чёрным чаем с бергамотом.
Три года пролетели как один день.
Фиолетовую звали работать, а Зелёная мечтала о дальних странах. Они планировали, что однажды отправятся в кругосветное путешествие и вместе напишут книгу.
Но не сложилось. У Фиолетовой серьёзно заболел отец, понадобились деньги, и она была вынуждена согласиться на работу в издательстве.
Зелёная уехала путешествовать одна. Каждый день присылала имейлы, писала, что скучает, и всячески подбадривала.
Только вернулась она совершенно другой.
Отец Фиолетовой пошёл на поправку, но Зелёная больше не звала её путешествовать. Она заключила контракт на серию статей о городах мира и готовилась к командировке. Совсем чужая и холодная.
Фиолетовая тогда наговорила Зелёной много глупостей. Подозревала и обвиняла, но почему-то не обняла и не спросила о причинах её поведения, как делала раньше.
Зелёная уехала. Фиолетовая следила за географией её путешествий по статьям в журнале, а потом получила письмо. Точно как сегодня. Зелёная писала, что вернулась в родной город и у неё всё хорошо. Просила не искать и вернула ключи от квартиры.
С тех пор Фиолетовая каждый день проверяла почтовый ящик и делала всё так, словно Зелёная просто уехала и ничего не случилось.
А теперь… неужели она дождалась? Фиолетовая дрожащими руками вскрыла конверт и достала оттуда открытку.
Обычная фотография, одна из тех, которые они с Зелёной сделали во время совместных прогулок, только отпечатанная на качественной бумаге, а на обратной стороне почерком Зелёной было написано:
Поцелуй-ка меня в запястье.
Изящно. Навылет.
Ночь кривит белоснежной пастью
Так жутко впервые.
Более меткого попадания было сложно придумать. Зелёная знала, что делает.
За те три года, которые прожили вместе, они не пропустили ни одного приезда Малахитовой. Многие стихи выучили наизусть, а этот… Он просто о них, иногда так бывает.
Фиолетовая не знала, что означает послание, но собиралась выяснить.
Она на автомате доработала дни, оставшиеся до рождественских каникул, и всерьёз занялась разгадкой тайны.
Прошерстила сайт Малахитовой и даже её блог, однако никаких упоминаний о грядущем литературном вечере не обнаружила. Судя по фотографиям, Малахитовая вообще путешествовала где-то за границей. Было ещё несколько закрытых фан-групп, но их владельцы появлялись в сети больше месяца назад, что тоже не внушило особого оптимизма.
Только на третий день поисков она нашла заметку о том, что Малахитовая планирует провести несколько закрытых встреч с поклонниками в январе.
Именно тогда Фиолетовая вспомнила, что было изображено на открытке: дом, в котором останавливалась Малахитовая, когда приезжала в их город. Так говорила ей Зелёная, страшно вспомнить сколько лет назад. Точно! Оставалось выяснить только дату и время…
Решив часть головоломки, Фиолетовая вдруг вспомнила, что у неё совсем не осталось сигарет, да и остальные запасы не мешало бы пополнить.
Наспех одевшись, она спустилась вниз и по привычке заглянула в почтовый ящик.
Там лежало ещё одно письмо!
Фиолетовая дрожащими руками разорвала конверт и обнаружила внутри точно такую же открытку. На обороте был написан второй столбик того самого стиха, а ещё дата и время… До намеченного события оставалось меньше часа!
Она пулей взлетела обратно по лестнице, совершенно забыв о покупках, и принялась судорожно собираться.
На дорогу до места на открытке ушло минут сорок. Фиолетовая не просто успела вовремя, но даже заскочила за сигаретами.
Вежливый Серый на входе попросил предъявить пригласительный, и вот тут она сникла.
— Пригласительный, — снова повторил Серый, указывая на открытку в руках Фиолетовой.
Она очень неохотно отдала своё сокровище и собиралась уже пройти внутрь дома, но всё тот же Серый добавил:
— И маску наденьте!
На столике у дверей действительно лежали карнавальные маски, крупные, в пол-лица. Руки у Фиолетовой дрожали так сильно, что она схватила ближайшую и едва сумела её надеть.
Внутри играла лёгкая музыка и царил приятный полумрак. Лица гостей были скрыты за точно такими же масками, как у Фиолетовой.
Она заняла единственный свободный столик в зале и вздрогнула, услышав за спиной незнакомый голос:
— Что будете пить?
— Коньяк, — не задумываясь, выпалила Фиолетовая, но уже через мгновение засомневалась: — Нет, лучше кофе с коньяком. Это можно?
— Конечно, сейчас принесу.
Фиолетовая вдруг вспомнила, что разговаривать глядя в другую сторону — невежливо, но когда обернулась, то никого рядом уже не обнаружила.
А потом ей стало всё равно…
Три года пролетели как один день.
Фиолетовую звали работать, а Зелёная мечтала о дальних странах. Они планировали, что однажды отправятся в кругосветное путешествие и вместе напишут книгу.
Но не сложилось. У Фиолетовой серьёзно заболел отец, понадобились деньги, и она была вынуждена согласиться на работу в издательстве.
Зелёная уехала путешествовать одна. Каждый день присылала имейлы, писала, что скучает, и всячески подбадривала.
Только вернулась она совершенно другой.
Отец Фиолетовой пошёл на поправку, но Зелёная больше не звала её путешествовать. Она заключила контракт на серию статей о городах мира и готовилась к командировке. Совсем чужая и холодная.
Фиолетовая тогда наговорила Зелёной много глупостей. Подозревала и обвиняла, но почему-то не обняла и не спросила о причинах её поведения, как делала раньше.
Зелёная уехала. Фиолетовая следила за географией её путешествий по статьям в журнале, а потом получила письмо. Точно как сегодня. Зелёная писала, что вернулась в родной город и у неё всё хорошо. Просила не искать и вернула ключи от квартиры.
С тех пор Фиолетовая каждый день проверяла почтовый ящик и делала всё так, словно Зелёная просто уехала и ничего не случилось.
А теперь… неужели она дождалась? Фиолетовая дрожащими руками вскрыла конверт и достала оттуда открытку.
Обычная фотография, одна из тех, которые они с Зелёной сделали во время совместных прогулок, только отпечатанная на качественной бумаге, а на обратной стороне почерком Зелёной было написано:
Поцелуй-ка меня в запястье.
Изящно. Навылет.
Ночь кривит белоснежной пастью
Так жутко впервые.
Более меткого попадания было сложно придумать. Зелёная знала, что делает.
За те три года, которые прожили вместе, они не пропустили ни одного приезда Малахитовой. Многие стихи выучили наизусть, а этот… Он просто о них, иногда так бывает.
Фиолетовая не знала, что означает послание, но собиралась выяснить.
Она на автомате доработала дни, оставшиеся до рождественских каникул, и всерьёз занялась разгадкой тайны.
Прошерстила сайт Малахитовой и даже её блог, однако никаких упоминаний о грядущем литературном вечере не обнаружила. Судя по фотографиям, Малахитовая вообще путешествовала где-то за границей. Было ещё несколько закрытых фан-групп, но их владельцы появлялись в сети больше месяца назад, что тоже не внушило особого оптимизма.
Только на третий день поисков она нашла заметку о том, что Малахитовая планирует провести несколько закрытых встреч с поклонниками в январе.
Именно тогда Фиолетовая вспомнила, что было изображено на открытке: дом, в котором останавливалась Малахитовая, когда приезжала в их город. Так говорила ей Зелёная, страшно вспомнить сколько лет назад. Точно! Оставалось выяснить только дату и время…
Решив часть головоломки, Фиолетовая вдруг вспомнила, что у неё совсем не осталось сигарет, да и остальные запасы не мешало бы пополнить.
Наспех одевшись, она спустилась вниз и по привычке заглянула в почтовый ящик.
Там лежало ещё одно письмо!
Фиолетовая дрожащими руками разорвала конверт и обнаружила внутри точно такую же открытку. На обороте был написан второй столбик того самого стиха, а ещё дата и время… До намеченного события оставалось меньше часа!
Она пулей взлетела обратно по лестнице, совершенно забыв о покупках, и принялась судорожно собираться.
На дорогу до места на открытке ушло минут сорок. Фиолетовая не просто успела вовремя, но даже заскочила за сигаретами.
Вежливый Серый на входе попросил предъявить пригласительный, и вот тут она сникла.
— Пригласительный, — снова повторил Серый, указывая на открытку в руках Фиолетовой.
Она очень неохотно отдала своё сокровище и собиралась уже пройти внутрь дома, но всё тот же Серый добавил:
— И маску наденьте!
На столике у дверей действительно лежали карнавальные маски, крупные, в пол-лица. Руки у Фиолетовой дрожали так сильно, что она схватила ближайшую и едва сумела её надеть.
Внутри играла лёгкая музыка и царил приятный полумрак. Лица гостей были скрыты за точно такими же масками, как у Фиолетовой.
Она заняла единственный свободный столик в зале и вздрогнула, услышав за спиной незнакомый голос:
— Что будете пить?
— Коньяк, — не задумываясь, выпалила Фиолетовая, но уже через мгновение засомневалась: — Нет, лучше кофе с коньяком. Это можно?
— Конечно, сейчас принесу.
Фиолетовая вдруг вспомнила, что разговаривать глядя в другую сторону — невежливо, но когда обернулась, то никого рядом уже не обнаружила.
А потом ей стало всё равно…
Страница 2 из 3
