Фандом: Ориджиналы. О хитром плане и его исполнении.
Добавить в моё избранное
6 мин, 27 сек 18889
— Вместе… мы же будем вместе, правда? Всегда-всегда…
— Конечно. Будем вместе… Блять, мелкий, ты хоть бы попробовал стоять на ногах, всё же не пушинка!
— Не. Хо. Чу, — выдыхает мне в шею и по спине бегут сладкие мурашки.
Чувствую запах виски с колой и его дорогущего парфюма. Крышу начинает сносить от одного лишь этого. То, что беззащитный брат сейчас висит на мне, стараюсь не замечать и делать вид, что всё так оно и надо. Нельзя. Пьяный ведь.
— Что ж ты так ужрался-то, ненормальный? — втаскиваю его в открывшиеся двери лифта и прислоняю к стене, невольно прижимаясь ближе, не давая сползти этому алкашу на пол.
Впервые в жизни вижу, что бы это недоразумение так надиралось. Он вообще пил лишь вино и то по праздникам. А сегодня, на встрече выпускников, ушёл в отрыв. Да в какой! Если до сегодняшнего дня кто-то из бывших одногруппников считал его занудой, не любящим разгульное весельё, то теперь у них не осталось сомнений в том, что Игорь просто умело шифровался.
— Для… ик… смелости.
— Какой, в задницу, смелости?! — опешил я, подтягивая норовящее сползти вниз тело за ремень брюк. — В следующий раз я оставлю тебя там, где ты нахрюкаешься, понял?!
— Ниэт… — пьяно хихикает брат, снова обжигая дыханием шею, и тут же его горячие губы касаются прохладной кожи. Меня словно током бьёт. Вцепляюсь в него, всеми силами стараясь не замечать того, как он трётся об меня. Изверг… садист.
— Чего «нет»?! Очень даже да!
— Ниэт, ты меня любишь… — шепчет хрипло. — И не оставишь… меня же могут… ик… изнасиловать. Кто-то… не ты.
Будь он трезвый, я бы просто врезал ему по морде. Вот честно, от души так. Впрочем, будь он трезвый, не говорил бы таких вещей… А у меня перед глазами темнеет, как представлю, что до него кто-то другой дотрагивался.
Лифт дёргается и снова открывает двери. Дёргаю Игоря за руку, тот послушно виснет на мне снова, и мы буквально вываливаемся на тёмную лестничную площадку. Если я найду ту гниду, которая каждый долбанный раз выкручивает лампочку у нас на этаже, то казню её изощрённым способом, который обязательно придумаю чуть позже, когда Игорь не будет льнуть ко мне, как испуганная леди, которой угрожают потерей невинности. Всё что ты мог, братишка, уже потерял… Не дрейфь…
— Кир, открой уже… ик… дверь…
— Боишься темноты? — ехидно хмыкаю я, ища нужный ключ.
— Хочу в тепло, — по-детски плаксиво заявляет он.
Дверь поддаётся через минуту. Мы вваливаемся в тёмный коридор, спотыкаясь о мамины сапоги. Тупая привычка оставлять обувь на пороге! Это коварный план по устранению родных и не очень детей?! Тянусь к выключателю, но мою руку перехватывают цепкие пальцы Игоря.
— Кир…, — его голос звучит как-то странно.
— Чего тебе, наказание моё?
Секунд тридцать в темноте прихожей слышны только его возмущённые пыхтения. Решает, обидеться ли ему на мои слова или нет. Это у него даже в трезвом виде бывает.
— Кир…
— Я уже двадцать четыре долбанных года как Кир, — фыркаю.
Делаю шаг к нему и обнимаю. Он тут же успокаивается, прижимаясь ко мне. И я упускаю момент, когда его руки оказываются на поясе моих брюк.
— Игорь…
— Кир, я хочу его… сейчас…, — умоляюще шепчет он.
Так близко стоит, смотрит огромными тёмными глазами, горящими безумным блеском. Кожа светлая, кажется, светится в темноте.
— Мелкий, остынь… Мама же дома! — я бы и рад оттолкнуть его, только этот кошмар на ножках уже сделал всё возможное, что бы я был невменяем.
— Я чуть-чуть…, — хихикает он, совсем уверенно опускаясь на колени и подталкивая меня к стене.
Молния весело вжикнула, брюки оказались на полу слишком быстро. А меня снова бросило в жар от одной мысли о том, чем мы тут сейчас занимаемся… прямо напротив двери в родительскую спальню.
— Игорь…
— Тшшш, — он поднимает на меня затуманенный взгляд и улыбается так развратно, тут же проводя языком по головке.
Закусываю губу, не в силах отвести глаз от столь откровенной и возбуждающей картины. Запускаю руку ему в волосы и мягко, но настойчиво направляю движения.
Жар пробегает по спине волнами. Наслаждение электрическими разрядами пронзает всё тело. Я срываюсь рваным тяжёлым дыханием и не сдерживаю стона, когда он слегка задевает зубами нежную плоть. Закусываю губу, двигая бёдрами навстречу… и разочарованно выдыхаю, когда Игорь вдруг отстраняется и довольно причмокивает.
— Ммм…, — облизывает показательно губы и, скидывая куртку, уходит в комнату.
Ах ты зараза! Ну, сейчас ты у меня получишь…
Пару раз, чуть феерично не рухнув, я кое-как добрался до комнаты. В паху уже ныло от боли, а я лелеял планы мести. Вот же мелкий… распустился совсем.
Игорь обнаружился на кровати. Его вещи были разбросаны по полу, а сам он с видом отдыхающего на пляже, развалился звёздочкой и наслаждался жизнью.
— Конечно. Будем вместе… Блять, мелкий, ты хоть бы попробовал стоять на ногах, всё же не пушинка!
— Не. Хо. Чу, — выдыхает мне в шею и по спине бегут сладкие мурашки.
Чувствую запах виски с колой и его дорогущего парфюма. Крышу начинает сносить от одного лишь этого. То, что беззащитный брат сейчас висит на мне, стараюсь не замечать и делать вид, что всё так оно и надо. Нельзя. Пьяный ведь.
— Что ж ты так ужрался-то, ненормальный? — втаскиваю его в открывшиеся двери лифта и прислоняю к стене, невольно прижимаясь ближе, не давая сползти этому алкашу на пол.
Впервые в жизни вижу, что бы это недоразумение так надиралось. Он вообще пил лишь вино и то по праздникам. А сегодня, на встрече выпускников, ушёл в отрыв. Да в какой! Если до сегодняшнего дня кто-то из бывших одногруппников считал его занудой, не любящим разгульное весельё, то теперь у них не осталось сомнений в том, что Игорь просто умело шифровался.
— Для… ик… смелости.
— Какой, в задницу, смелости?! — опешил я, подтягивая норовящее сползти вниз тело за ремень брюк. — В следующий раз я оставлю тебя там, где ты нахрюкаешься, понял?!
— Ниэт… — пьяно хихикает брат, снова обжигая дыханием шею, и тут же его горячие губы касаются прохладной кожи. Меня словно током бьёт. Вцепляюсь в него, всеми силами стараясь не замечать того, как он трётся об меня. Изверг… садист.
— Чего «нет»?! Очень даже да!
— Ниэт, ты меня любишь… — шепчет хрипло. — И не оставишь… меня же могут… ик… изнасиловать. Кто-то… не ты.
Будь он трезвый, я бы просто врезал ему по морде. Вот честно, от души так. Впрочем, будь он трезвый, не говорил бы таких вещей… А у меня перед глазами темнеет, как представлю, что до него кто-то другой дотрагивался.
Лифт дёргается и снова открывает двери. Дёргаю Игоря за руку, тот послушно виснет на мне снова, и мы буквально вываливаемся на тёмную лестничную площадку. Если я найду ту гниду, которая каждый долбанный раз выкручивает лампочку у нас на этаже, то казню её изощрённым способом, который обязательно придумаю чуть позже, когда Игорь не будет льнуть ко мне, как испуганная леди, которой угрожают потерей невинности. Всё что ты мог, братишка, уже потерял… Не дрейфь…
— Кир, открой уже… ик… дверь…
— Боишься темноты? — ехидно хмыкаю я, ища нужный ключ.
— Хочу в тепло, — по-детски плаксиво заявляет он.
Дверь поддаётся через минуту. Мы вваливаемся в тёмный коридор, спотыкаясь о мамины сапоги. Тупая привычка оставлять обувь на пороге! Это коварный план по устранению родных и не очень детей?! Тянусь к выключателю, но мою руку перехватывают цепкие пальцы Игоря.
— Кир…, — его голос звучит как-то странно.
— Чего тебе, наказание моё?
Секунд тридцать в темноте прихожей слышны только его возмущённые пыхтения. Решает, обидеться ли ему на мои слова или нет. Это у него даже в трезвом виде бывает.
— Кир…
— Я уже двадцать четыре долбанных года как Кир, — фыркаю.
Делаю шаг к нему и обнимаю. Он тут же успокаивается, прижимаясь ко мне. И я упускаю момент, когда его руки оказываются на поясе моих брюк.
— Игорь…
— Кир, я хочу его… сейчас…, — умоляюще шепчет он.
Так близко стоит, смотрит огромными тёмными глазами, горящими безумным блеском. Кожа светлая, кажется, светится в темноте.
— Мелкий, остынь… Мама же дома! — я бы и рад оттолкнуть его, только этот кошмар на ножках уже сделал всё возможное, что бы я был невменяем.
— Я чуть-чуть…, — хихикает он, совсем уверенно опускаясь на колени и подталкивая меня к стене.
Молния весело вжикнула, брюки оказались на полу слишком быстро. А меня снова бросило в жар от одной мысли о том, чем мы тут сейчас занимаемся… прямо напротив двери в родительскую спальню.
— Игорь…
— Тшшш, — он поднимает на меня затуманенный взгляд и улыбается так развратно, тут же проводя языком по головке.
Закусываю губу, не в силах отвести глаз от столь откровенной и возбуждающей картины. Запускаю руку ему в волосы и мягко, но настойчиво направляю движения.
Жар пробегает по спине волнами. Наслаждение электрическими разрядами пронзает всё тело. Я срываюсь рваным тяжёлым дыханием и не сдерживаю стона, когда он слегка задевает зубами нежную плоть. Закусываю губу, двигая бёдрами навстречу… и разочарованно выдыхаю, когда Игорь вдруг отстраняется и довольно причмокивает.
— Ммм…, — облизывает показательно губы и, скидывая куртку, уходит в комнату.
Ах ты зараза! Ну, сейчас ты у меня получишь…
Пару раз, чуть феерично не рухнув, я кое-как добрался до комнаты. В паху уже ныло от боли, а я лелеял планы мести. Вот же мелкий… распустился совсем.
Игорь обнаружился на кровати. Его вещи были разбросаны по полу, а сам он с видом отдыхающего на пляже, развалился звёздочкой и наслаждался жизнью.
Страница 1 из 2
