Фандом: Ориджиналы. О хитром плане и его исполнении.
Добавить в моё избранное
6 мин, 27 сек 18890
— Игорь, ты ничего не забыл? — шепнул я, нависая над ним и склоняясь к самому лицу.
Ресницы чуть дрогнули, глаза приоткрылись. Совершенно ясный взгляд абсолютно трезвого человека. Я потерял дар речи. А брат безуспешно старался спрятать улыбку, подрагивающую в уголках губ.
— Вот ты жопа! — обиженно выдохнул я, но дальше возмущаться мне не дали.
Жадный поцелуй смёл всё недовольство, все протесты и всё желание восстановить справедливость. Игорь выгнулся дугой, прижимаясь ко мне и обхватывая рукой наши возбуждённые члены. У меня чуть искры из глаз не посыпались. Судорожно выдохнув в поцелуй, я двинулся навстречу ласкающей руке. Внутри всё горело и требовало срочной разрядки, которая всё не наступала… Пальцами вцепившись в плечи брата, я зажмурился до тёмных пятен перед глазами.
— Быстрее…, — сорвалось отчаянным стоном. — Сильней!
Он послушался, усиливая ласку. И через несколько секунд нас накрыло оглушительным оргазмом. Я хватал губами воздух, развалившись на брате. Всё тело вдруг стало таким лёгким, что не представлялось возможным снова начать двигаться или что-то делать.
— Игорь…
— Ммм?
— Для какой смелости ты типа напился? — спросил я, находя в себе силы поднять голову и заглянуть брату в глаза.
Он лишь фыркнул и лукаво глянул на меня.
— Не догадываешься?
— Нет… Стой! Погоди! Ты серьёзно?! — кажется, до меня дошло, чего возжелал этот мелкий…
И от одной мысли об этом мне снова стало жарко.
— Оу… да ты не против, кажется? — рассмеялся тихо этот невыносимый человек, переворачивая меня на спину и целуя шею. Так нежно, будто я — девушка. Так медленно и сладко, что остатки мозга расплавились и испарились с шипением. Поцелуи сменялись лёгким покусыванием, укусы тут же зализывал горячий язычок, а я беспомощно хватался за его руки и дрожал от удовольствия.
— И не будешь орать, и вырываться? — шепнул он мне на ухо.
Но сил ответить у меня уже не было. Говорить вообще не хотелось даже. Я просто обвил ногами его талию и умоляюще потянулся к нему. Уже было плевать на всё… Я хотел его… А как — это не столь важная деталь.
— Кир…
— Блять, Игорь… заткнись и сделай что-нибудь, я сейчас просто взорвусь! — выдавил я дико длинную речь для своего состояния.
Он только снова фыркнул, я хотел было оскорбиться, но не успел… Дальше все ощущения обострились настолько, что мне хотелось кричать. Вместо этого я кусал свои губы, чувствуя сладковато-стальной привкус крови на языке.
Его пальцы, прохладные от смазки, растягивающие меня. Его рука, ласкающая в такт, от чего сдерживать громкие стоны просто не возможно. Он сам… заполняющий меня до предела. До тянущей боли, сменяющейся фейерверком удовольствия. Движения размеренные, раскачивающие комнату. Сильные руки на бёдрах, притягивающие ближе. Голос, мурашками разбегающийся по коже и какие-то нежные слова… десятки слов, сотни букв, роем кружащие вокруг. Меня же уже нет… я утонул, растворился в накатывающих волнах блаженства. И с очередным толчком отпустил себя, дрожа в объятиях брата и чувствуя, как моя дрожь передаётся ему.
— Ты только не думай, это для разнообразия просто, — шепчет Игорь, сонно зарываясь носом мне в шею и закрывая глаза. — Мне больше нравится быть снизу.
— Неужели я так хорош? — шутливо спрашиваю, прижимая к себе.
— Да, знал бы насколько, — шепчет брат, уже явно засыпая.
— Жаль, что мне не дано проверить этот факт, — с долей печали признаюсь я и усмехаюсь, укрывая нас одеялом. Поворачиваюсь на бок, лицом к Игорю и прижимаю его к себе, чувствуя знакомое и такое родное тепло.
Осталось придумать, как завтра смотреть маме в глаза. Вряд ли наши ночные развлечения остались незамеченными ею. Впрочем… об этом можно подумать и завтра.
Ресницы чуть дрогнули, глаза приоткрылись. Совершенно ясный взгляд абсолютно трезвого человека. Я потерял дар речи. А брат безуспешно старался спрятать улыбку, подрагивающую в уголках губ.
— Вот ты жопа! — обиженно выдохнул я, но дальше возмущаться мне не дали.
Жадный поцелуй смёл всё недовольство, все протесты и всё желание восстановить справедливость. Игорь выгнулся дугой, прижимаясь ко мне и обхватывая рукой наши возбуждённые члены. У меня чуть искры из глаз не посыпались. Судорожно выдохнув в поцелуй, я двинулся навстречу ласкающей руке. Внутри всё горело и требовало срочной разрядки, которая всё не наступала… Пальцами вцепившись в плечи брата, я зажмурился до тёмных пятен перед глазами.
— Быстрее…, — сорвалось отчаянным стоном. — Сильней!
Он послушался, усиливая ласку. И через несколько секунд нас накрыло оглушительным оргазмом. Я хватал губами воздух, развалившись на брате. Всё тело вдруг стало таким лёгким, что не представлялось возможным снова начать двигаться или что-то делать.
— Игорь…
— Ммм?
— Для какой смелости ты типа напился? — спросил я, находя в себе силы поднять голову и заглянуть брату в глаза.
Он лишь фыркнул и лукаво глянул на меня.
— Не догадываешься?
— Нет… Стой! Погоди! Ты серьёзно?! — кажется, до меня дошло, чего возжелал этот мелкий…
И от одной мысли об этом мне снова стало жарко.
— Оу… да ты не против, кажется? — рассмеялся тихо этот невыносимый человек, переворачивая меня на спину и целуя шею. Так нежно, будто я — девушка. Так медленно и сладко, что остатки мозга расплавились и испарились с шипением. Поцелуи сменялись лёгким покусыванием, укусы тут же зализывал горячий язычок, а я беспомощно хватался за его руки и дрожал от удовольствия.
— И не будешь орать, и вырываться? — шепнул он мне на ухо.
Но сил ответить у меня уже не было. Говорить вообще не хотелось даже. Я просто обвил ногами его талию и умоляюще потянулся к нему. Уже было плевать на всё… Я хотел его… А как — это не столь важная деталь.
— Кир…
— Блять, Игорь… заткнись и сделай что-нибудь, я сейчас просто взорвусь! — выдавил я дико длинную речь для своего состояния.
Он только снова фыркнул, я хотел было оскорбиться, но не успел… Дальше все ощущения обострились настолько, что мне хотелось кричать. Вместо этого я кусал свои губы, чувствуя сладковато-стальной привкус крови на языке.
Его пальцы, прохладные от смазки, растягивающие меня. Его рука, ласкающая в такт, от чего сдерживать громкие стоны просто не возможно. Он сам… заполняющий меня до предела. До тянущей боли, сменяющейся фейерверком удовольствия. Движения размеренные, раскачивающие комнату. Сильные руки на бёдрах, притягивающие ближе. Голос, мурашками разбегающийся по коже и какие-то нежные слова… десятки слов, сотни букв, роем кружащие вокруг. Меня же уже нет… я утонул, растворился в накатывающих волнах блаженства. И с очередным толчком отпустил себя, дрожа в объятиях брата и чувствуя, как моя дрожь передаётся ему.
— Ты только не думай, это для разнообразия просто, — шепчет Игорь, сонно зарываясь носом мне в шею и закрывая глаза. — Мне больше нравится быть снизу.
— Неужели я так хорош? — шутливо спрашиваю, прижимая к себе.
— Да, знал бы насколько, — шепчет брат, уже явно засыпая.
— Жаль, что мне не дано проверить этот факт, — с долей печали признаюсь я и усмехаюсь, укрывая нас одеялом. Поворачиваюсь на бок, лицом к Игорю и прижимаю его к себе, чувствуя знакомое и такое родное тепло.
Осталось придумать, как завтра смотреть маме в глаза. Вряд ли наши ночные развлечения остались незамеченными ею. Впрочем… об этом можно подумать и завтра.
Страница 2 из 2
