Фандом: Отблески Этерны. После долгого курса лечения Вальдесу не терпится приступить к работе, а его напарнику не терпится доказать, что он способен расследовать дела и в одиночку — но гонка за серийным убийцей вряд ли даст им время на выяснение отношений.
Добавить в моё избранное
57 мин, 49 сек 10207
Мы установили наблюдение, проверяем ворожею, её помощника, даже её уборщика, проверяем всех, кто записан в рабочих журналах, всех, кто может быть потенциальной жертвой или потенциальным убийцей, опергруппа и аналитики сутками пашут! До предполагаемого времени убийства осталось всего четыре дня, жертва, скорее всего, уже давно выбрана, чего ты вообще хочешь добиться своей клоунадой?! Обычно мы позволяем тебе твои провокации, и они часто срабатывают, но это не тот случай. Ты мешаешь нам работать, Вальдес!
— Ворожея зарабатывает этим много лет, список потенциальных жертв огромен, некоторые из них были больны с десяток лет назад, вы просто не успеете отследить всех! Благодаря тому, что вы навели здесь такой шорох, наш убийца может решить, что продолжать следить за выбранной жертвой небезопасно.
— Думаешь, мы его уже спугнули? Мы стараемся действовать незаметно, наши люди среди посетителей всё время сменяются, журналы мы оставили на месте, только копии сняли… Да ты и сам знаешь, как это делается, — вспышка раздражения уже прошла, и Филипп легко переключился на привычное обсуждение вариантов с напарником. Они всегда спорили, когда вели расследование — и, как правило, очень конструктивно спорили. Кажется, ему этого не хватало. — У ворожеи алиби, но убийцей может быть её помощник, он-то наверняка понимает, что мы не просто с улицы пришли. Если спугнуть его сейчас — он заляжет на дно, и мы его не найдём.
— Нет, он убивает по определённым числам каждый год, это что-то личное, если у него навязчивая идея, он не сможет так просто от неё отказаться, — иногда то, насколько уверено Вальдес говорил о предполагаемых действиях психически нездоровых преступников, даже немного пугало. — Вы выяснили, каким образом он их находит?
— Да, и мы уже установили личность нашей безымянной жертвы. Все они были записаны в журналах под настоящими именами, всех нетрудно было найти в телефонных справочниках, соцсетях и на тематических формах, посвящённых раковым заболеваниям. Никто из них особо не заботился о сокрытии личности.
— Значит, он выбирал тех, кого было проще всего вычислить и узнать, помог ли им амулет.
— Только одна из жертв в открытую заявляла, что ей «помогли звёзды». Остальные либо упоминали это как «и что я только ни пробовал, даже ходил к ворожее», либо вовсе скрывали — видимо, после выздоровления начинали смотреть на своё поведение в более рациональном ключе… Ротгер, откуда ты на самом деле взял амулет? Я видел, ты носил этот шнурок в больнице, но не мог же ты в самом деле думать…
— А я всё гадал, купишься ты на это или нет! — легко рассмеялся Вальдес, вытаскивая шнурок из-под рубашки и разглядывая красную звёздочку. — Нет, это принадлежало моему соседу по палате, я увидел такую у тебя на столе и вспомнил о нём. На моём шнурке висело кое-что другое.
— Что?
— Талисман на удачу, — подмигнул Ротгер.
— Если убийца выбрал жертву давно, он мог уже перестать здесь ошиваться — и тогда он точно не знает, что полиция следит за салоном, — вернулся к прежней теме Аларкон. — Однако если он появлялся в салоне с определённой периодичностью, то скорее всего, он продолжает это делать и до, и после убийств, чтобы не вызывать подозрений.
— Если он ещё здесь, то может что-то заподозрить, но от убийства не откажется — не сможет, — убеждённо заявил Вальдес и, кажется, хотел добавить что-то ещё, но передумал и вместо этого снова подмигнул: — А вам будет удобнее следить, если я буду отвлекать внимание на себя.
— Ну-ну, — хмыкнул Филипп, — ты думаешь, я не понимаю, что ты пытаешься сделать? Больной, излечившийся от рака благодаря чудодейственному вмешательству звёзд, да ещё и охотно кричащий об этом на каждом шагу! Ты использовал все известные нам триггеры преступника. Идеальная приманка. Была бы, если бы у нас не оставалось всего четыре дня до убийства, а ты не назвался чужим именем. Даже если ты каким-то образом взял это имя из журнала — убийца всё равно проверит тебя по сети и поймёт, что это подстава. Фотографии, несовпадение фактов из жизни… Это не сработает, Ротгер, так что будь добр, прекрати путаться под ногами.
— Хорошо, я ничем тебе не помогу, но ведь не так уж и сильно я мешаю, верно? Привлекаю к себе внимание, отвлекаю его от вас… Не вижу никакой проблемы. Мне надо заняться каким-нибудь делом, ты же знаешь, — Вальдес улыбался совершенно честно и невинно.
Аларкону не нравились слова напарника, но в офисе ждали просто тонны информации, которая требовала переработки, и данные десятков людей, которые могли быть убиты в ближайшем будущем. Ротгер, в конце концов, был взрослым человеком и опытным полицейским, а странными методами и нестандартными подходами выделялся всегда. Так что на этой ноте они разошлись каждый по своим неотложным делам.
Ищейки сновали вокруг, как стая шакалов в поисках падали, засовывали свои головы буквально везде, вынюхивали, искали его, искали… И не видели.
— Ворожея зарабатывает этим много лет, список потенциальных жертв огромен, некоторые из них были больны с десяток лет назад, вы просто не успеете отследить всех! Благодаря тому, что вы навели здесь такой шорох, наш убийца может решить, что продолжать следить за выбранной жертвой небезопасно.
— Думаешь, мы его уже спугнули? Мы стараемся действовать незаметно, наши люди среди посетителей всё время сменяются, журналы мы оставили на месте, только копии сняли… Да ты и сам знаешь, как это делается, — вспышка раздражения уже прошла, и Филипп легко переключился на привычное обсуждение вариантов с напарником. Они всегда спорили, когда вели расследование — и, как правило, очень конструктивно спорили. Кажется, ему этого не хватало. — У ворожеи алиби, но убийцей может быть её помощник, он-то наверняка понимает, что мы не просто с улицы пришли. Если спугнуть его сейчас — он заляжет на дно, и мы его не найдём.
— Нет, он убивает по определённым числам каждый год, это что-то личное, если у него навязчивая идея, он не сможет так просто от неё отказаться, — иногда то, насколько уверено Вальдес говорил о предполагаемых действиях психически нездоровых преступников, даже немного пугало. — Вы выяснили, каким образом он их находит?
— Да, и мы уже установили личность нашей безымянной жертвы. Все они были записаны в журналах под настоящими именами, всех нетрудно было найти в телефонных справочниках, соцсетях и на тематических формах, посвящённых раковым заболеваниям. Никто из них особо не заботился о сокрытии личности.
— Значит, он выбирал тех, кого было проще всего вычислить и узнать, помог ли им амулет.
— Только одна из жертв в открытую заявляла, что ей «помогли звёзды». Остальные либо упоминали это как «и что я только ни пробовал, даже ходил к ворожее», либо вовсе скрывали — видимо, после выздоровления начинали смотреть на своё поведение в более рациональном ключе… Ротгер, откуда ты на самом деле взял амулет? Я видел, ты носил этот шнурок в больнице, но не мог же ты в самом деле думать…
— А я всё гадал, купишься ты на это или нет! — легко рассмеялся Вальдес, вытаскивая шнурок из-под рубашки и разглядывая красную звёздочку. — Нет, это принадлежало моему соседу по палате, я увидел такую у тебя на столе и вспомнил о нём. На моём шнурке висело кое-что другое.
— Что?
— Талисман на удачу, — подмигнул Ротгер.
— Если убийца выбрал жертву давно, он мог уже перестать здесь ошиваться — и тогда он точно не знает, что полиция следит за салоном, — вернулся к прежней теме Аларкон. — Однако если он появлялся в салоне с определённой периодичностью, то скорее всего, он продолжает это делать и до, и после убийств, чтобы не вызывать подозрений.
— Если он ещё здесь, то может что-то заподозрить, но от убийства не откажется — не сможет, — убеждённо заявил Вальдес и, кажется, хотел добавить что-то ещё, но передумал и вместо этого снова подмигнул: — А вам будет удобнее следить, если я буду отвлекать внимание на себя.
— Ну-ну, — хмыкнул Филипп, — ты думаешь, я не понимаю, что ты пытаешься сделать? Больной, излечившийся от рака благодаря чудодейственному вмешательству звёзд, да ещё и охотно кричащий об этом на каждом шагу! Ты использовал все известные нам триггеры преступника. Идеальная приманка. Была бы, если бы у нас не оставалось всего четыре дня до убийства, а ты не назвался чужим именем. Даже если ты каким-то образом взял это имя из журнала — убийца всё равно проверит тебя по сети и поймёт, что это подстава. Фотографии, несовпадение фактов из жизни… Это не сработает, Ротгер, так что будь добр, прекрати путаться под ногами.
— Хорошо, я ничем тебе не помогу, но ведь не так уж и сильно я мешаю, верно? Привлекаю к себе внимание, отвлекаю его от вас… Не вижу никакой проблемы. Мне надо заняться каким-нибудь делом, ты же знаешь, — Вальдес улыбался совершенно честно и невинно.
Аларкону не нравились слова напарника, но в офисе ждали просто тонны информации, которая требовала переработки, и данные десятков людей, которые могли быть убиты в ближайшем будущем. Ротгер, в конце концов, был взрослым человеком и опытным полицейским, а странными методами и нестандартными подходами выделялся всегда. Так что на этой ноте они разошлись каждый по своим неотложным делам.
Ищейки сновали вокруг, как стая шакалов в поисках падали, засовывали свои головы буквально везде, вынюхивали, искали его, искали… И не видели.
Страница 10 из 17
