Фандом: Отблески Этерны. После долгого курса лечения Вальдесу не терпится приступить к работе, а его напарнику не терпится доказать, что он способен расследовать дела и в одиночку — но гонка за серийным убийцей вряд ли даст им время на выяснение отношений.
Добавить в моё избранное
57 мин, 49 сек 10212
А он был здесь, прямо перед ними, смотрел на них, разговаривал с ними — и его не замечали. Но они мешали. Они смотрели списки — он сам видел. Наверняка проверяли всех, кого он успел приметить — но он был хитёр. Несколько страниц были ещё в прошлом году надёжно и незаметно удалены из журналов — как раз на такой случай. Тех он оставил на десерт — самые наглые, самые не заслужившие. Время почти наступило, и он забрал бы кого-то из них — если бы не этот. Такой шумный, такой восторженный. Такой самоуверенный. Как будто весь мир крутится вокруг него. Так радовался, что звёзды его наградили. Его не стоило награждать новой жизнью, нет, такие как этот должны сиять в небесах, звёзды ошиблись, они должны были забрать его, должны… Он им покажет.
Это опасная цель, потому что ищейки совсем близко, они его видели, они поймут… Но этот слишком идеален. У этого — больная кровь. Совсем как была у неё. Только этого оставили, а её забрали. Невозможно удержаться. Этот должен засиять. Должен засиять как можно скорее. Пусть засияет сегодня ночью, к полуночи — это будет уже тот самый день, но раньше, чем ожидают ищейки. Они не успеют, ни за что не успеют, а он насладится, наконец, правильным сиянием. И быть может, тогда звёздам будет довольно доказательств. Сегодня ночью.
Филипп устало вздохнул и закрыл папку. Было уже шесть тридцать вечера, и он остался чуть ли не единственным детективом в Управлении — остальным сегодня предстояла весёлая ночка на крупном задержании, планировали накрыть целую банду. Филипп в деле не участвовал — ему хватало забот с серийным убийцей, так что он воспользовался наступившей в офисе тишиной, чтобы снова просмотреть все материалы. Когда информация обо всех потенциальных жертвах была обработана и разложена по полочкам, в группе риска оказались немногие. За вычетом тех, кто уже успел умереть, так и не дождавшись чудодейственной помощи, кто всё ещё продолжал лечение, кто переехал в другой город и тех, кто попросту указал для записи в журнал ненастоящее имя, оставалось всего семнадцать человек. За каждым из них уже приглядывал оперативник, но не было похоже, чтобы за ними следил кто-то ещё. Полиция могла спугнуть преступника своим расследованием, но Вальдес был прав — маньяк с навязчивой идеей не сможет остановиться из рациональных соображений. Надо было копать дальше, решающий день наступал уже завтра, а зацепок по личности преступника всё ещё не было. Кстати, о Вальдесе… Аларкон снова открыл папку с анкетами тех, кто числился умершим от болезни. Имя, которым назвался в салоне Ротгер — Карлос Медина, — принадлежало, похоже, тому самому соседу по палате, чьим медальоном неугомонный Бешеный продолжал размахивать перед лицами посетителей магического салона последние пару дней. Парень был довольно сильно похож на Вальдеса — кожа, волосы, некоторые черты лица… Неудивительно, что мадам Яшмин его «узнала», с её-то зрением. Но убийца должен был получить и другую информацию, он собирал данные по сети, и в этом плане легенда Вальдеса казалась провальной… На первый взгляд. Филипп задумчиво побарабанил пальцами по папке и пересел за компьютер.
Самой популярной соцсетью в Талиге были «Однокорытники». На имя Карлос Медина сразу нашлось несколько сотен совпадений.
— Так, посмотрим. Дата рождения, город, что там ещё есть у него в анкете? Школа, институт, место работы… Твою мать, Вальдес!
Проклятый Бешеный подменил всё: фотографии, номер телефона, тщательно расписал все места, в которых часто бывает, даже указав точное время, когда его можно там найти… Филипп крутанулся на стуле и уставился на второй стол, пустовавший уже год. Он так старался доказать самому себе, что отлично справляется с работой и без Вальдеса, что совсем забыл, насколько эффективнее они справлялись с этой же работой вдвоём. Подшучивания коллег по поводу отсутствия напарника могли серьёзно задеть, но какое это имело значение? В их команде оба они знали, в чём заключается сильная сторона каждого, и всегда распределяли обязанности, исходя именно из этих соображений. Ругались порой до хрипоты, не понимая друг друга, иногда и специально доводили — но всегда, всегда работали вдвоём, не растрачивая попусту силы на то, чтобы доказывать себе или другим собственную самостоятельность. Глубоко вздохнув, Аларкон поднялся и, решительно отмахнув в сторону папки с анкетами потенциальных жертв, собрал все материалы по посетителям и работникам салона и отправился в информационный отдел перепроверять информацию по всем базам данных. В конце концов, нетрудно полностью сосредоточиться на каком-то одном аспекте дела, если вторую часть работы возьмёт на себя проверенный и надёжный напарник.
Телефон зазвонил поздно вечером, когда Олаф, закончив свою смену, уже надевал куртку, чтобы пойти домой. Он успел просунуть руку только в один рукав и как раз перехватил этой рукой сумку, чтобы одеться до конца, поэтому отвечать на звонок ему было неудобно. Но звонил Вальдес — на него в телефоне Кальдмеера ещё со времён госпитализации стояла отдельная мелодия.
Это опасная цель, потому что ищейки совсем близко, они его видели, они поймут… Но этот слишком идеален. У этого — больная кровь. Совсем как была у неё. Только этого оставили, а её забрали. Невозможно удержаться. Этот должен засиять. Должен засиять как можно скорее. Пусть засияет сегодня ночью, к полуночи — это будет уже тот самый день, но раньше, чем ожидают ищейки. Они не успеют, ни за что не успеют, а он насладится, наконец, правильным сиянием. И быть может, тогда звёздам будет довольно доказательств. Сегодня ночью.
Филипп устало вздохнул и закрыл папку. Было уже шесть тридцать вечера, и он остался чуть ли не единственным детективом в Управлении — остальным сегодня предстояла весёлая ночка на крупном задержании, планировали накрыть целую банду. Филипп в деле не участвовал — ему хватало забот с серийным убийцей, так что он воспользовался наступившей в офисе тишиной, чтобы снова просмотреть все материалы. Когда информация обо всех потенциальных жертвах была обработана и разложена по полочкам, в группе риска оказались немногие. За вычетом тех, кто уже успел умереть, так и не дождавшись чудодейственной помощи, кто всё ещё продолжал лечение, кто переехал в другой город и тех, кто попросту указал для записи в журнал ненастоящее имя, оставалось всего семнадцать человек. За каждым из них уже приглядывал оперативник, но не было похоже, чтобы за ними следил кто-то ещё. Полиция могла спугнуть преступника своим расследованием, но Вальдес был прав — маньяк с навязчивой идеей не сможет остановиться из рациональных соображений. Надо было копать дальше, решающий день наступал уже завтра, а зацепок по личности преступника всё ещё не было. Кстати, о Вальдесе… Аларкон снова открыл папку с анкетами тех, кто числился умершим от болезни. Имя, которым назвался в салоне Ротгер — Карлос Медина, — принадлежало, похоже, тому самому соседу по палате, чьим медальоном неугомонный Бешеный продолжал размахивать перед лицами посетителей магического салона последние пару дней. Парень был довольно сильно похож на Вальдеса — кожа, волосы, некоторые черты лица… Неудивительно, что мадам Яшмин его «узнала», с её-то зрением. Но убийца должен был получить и другую информацию, он собирал данные по сети, и в этом плане легенда Вальдеса казалась провальной… На первый взгляд. Филипп задумчиво побарабанил пальцами по папке и пересел за компьютер.
Самой популярной соцсетью в Талиге были «Однокорытники». На имя Карлос Медина сразу нашлось несколько сотен совпадений.
— Так, посмотрим. Дата рождения, город, что там ещё есть у него в анкете? Школа, институт, место работы… Твою мать, Вальдес!
Проклятый Бешеный подменил всё: фотографии, номер телефона, тщательно расписал все места, в которых часто бывает, даже указав точное время, когда его можно там найти… Филипп крутанулся на стуле и уставился на второй стол, пустовавший уже год. Он так старался доказать самому себе, что отлично справляется с работой и без Вальдеса, что совсем забыл, насколько эффективнее они справлялись с этой же работой вдвоём. Подшучивания коллег по поводу отсутствия напарника могли серьёзно задеть, но какое это имело значение? В их команде оба они знали, в чём заключается сильная сторона каждого, и всегда распределяли обязанности, исходя именно из этих соображений. Ругались порой до хрипоты, не понимая друг друга, иногда и специально доводили — но всегда, всегда работали вдвоём, не растрачивая попусту силы на то, чтобы доказывать себе или другим собственную самостоятельность. Глубоко вздохнув, Аларкон поднялся и, решительно отмахнув в сторону папки с анкетами потенциальных жертв, собрал все материалы по посетителям и работникам салона и отправился в информационный отдел перепроверять информацию по всем базам данных. В конце концов, нетрудно полностью сосредоточиться на каком-то одном аспекте дела, если вторую часть работы возьмёт на себя проверенный и надёжный напарник.
Телефон зазвонил поздно вечером, когда Олаф, закончив свою смену, уже надевал куртку, чтобы пойти домой. Он успел просунуть руку только в один рукав и как раз перехватил этой рукой сумку, чтобы одеться до конца, поэтому отвечать на звонок ему было неудобно. Но звонил Вальдес — на него в телефоне Кальдмеера ещё со времён госпитализации стояла отдельная мелодия.
Страница 11 из 17
