Фандом: Отблески Этерны. После долгого курса лечения Вальдесу не терпится приступить к работе, а его напарнику не терпится доказать, что он способен расследовать дела и в одиночку — но гонка за серийным убийцей вряд ли даст им время на выяснение отношений.
Добавить в моё избранное
57 мин, 49 сек 10201
Его планы начали рушиться, едва он открыл дверь — бодрый голос, который он не слышал уже довольно давно и который никак не ожидал услышать ближайшие пару недель, радостно провозгласил:
— Привет, соскучился по мне?
Быть может, Аларкон обрадовался бы встрече куда сильнее, если бы Вальдес при этом не сидел на его столе и не копался в его бумагах.
— Когда ты приехал? Я думал, ты ещё на Марикьяре.
— Вчера утром. У нас новое дело? — не обращая внимания на гневный взгляд напарника, продолжал изучать протокол Ротгер. — Хм, ты уже обратил внимание на даты убийств?
— Не у нас. У меня. А ты ещё в отпуске, если мне не изменяет память! — мигом обозлился Аларкон, вдруг вспомнив все реплики коллег о том, как тяжело ему приходится без напарника.
— Да ну брось, что я забыл в этом отпуске? — Вальдес прижал бумаги к груди, как ребёнок — мягкую игрушку. — Будь человеком, я целый год ничем не занимался, я так скоро с ума сойду!
В любое другое время Филипп отнёсся бы к страданиям напарника с сочувствием — они давно работали вместе, так что он прекрасно знал, насколько трудно Вальдесу даётся вынужденное бездействие. Но буквально пару часов назад Аларкон столкнулся в кафетерии с Салиной-младшим, которого Альмейда перевёл на более подходящее для стажёра дело. Берто, конечно, ничего плохого не имел в виду, когда сетовал на отсутствие Ротгера — тот, пусть и неофициально, но действительно считался в их отделе специалистом по работе с психически неуравновешенными преступниками. Сам Альберто с Вальдесом ещё не работал, а значит, просто повторял чьи-то слова — скорее всего, Хулио, и это лишний раз заставляло думать, что никто не верит в способность Филиппа справиться с этим расследованием. Ну уж нет, это дело он Бешеному не отдаст.
— Вот именно, ты целый год ничем не занимался, с чего ты взял, что тебе сразу доверят серийного убийцу? Сперва больничный закрой, а потом вспоминай, как работать! — прозвучало это, пожалуй, куда резче, чем следовало, и Аларкон на самом деле не думал, что Вальдес успел потерять квалификацию за время болезни, а даже если бы и успел — было совершенно несправедливо обвинять его в том, что он целый год лечился от лейкемии вместо того, чтобы работать.
Ротгер медленно оторвал взгляд от запечатанного в пакет изрядно подкопчённого медальона, который пытался разглядеть через полиэтилен, и внимательно посмотрел на Филиппа, прежде чем произнести:
— Закрою, не сомневайся.
Вальдес улыбался, когда шёл к выходу, и выглядел, в общем, как обычно — именно поэтому по нему никогда нельзя было понять, задет ли он чьими-то словами или нет. Однако в этот раз Аларкон был определённо уверен, что зацепил напарника довольно сильно.
— Вещдок верни на место, — пробурчал он, глядя на пакет, который Ротгер всё ещё сжимал в руке.
Тот остановился на полпути к двери и обернулся, снова попытавшись рассмотреть медальон на просвет.
— Где вы его взяли?
— Сняли с шеи последней жертвы, — Филипп подошёл и сам вытащил пакет из рук Вальдеса. Он чувствовал себя неловко за свою вспышку — ему хотелось поздравить напарника с выздоровлением и возвращением в строй, но теперь эти слова прозвучали бы фальшиво и неуместно.
— Хм, — Бешеный задумчиво ухмыльнулся и кивнул на прощание: — Обрати внимание на даты. Увидимся.
— Ага, — машинально кивнул в ответ Аларкон, в свою очередь посмотрев на амулет, но ничего нового на нём не заметив: просто пятиконечная звезда из дешёвенького металла, покрытого почти уничтоженной огнём красной краской, с дыркой в верхнем луче. К тому же разглядывать её было особо некогда — он уже опаздывал на встречу.
Ехать было не очень далеко, но прочитать отчёт о вскрытии Филипп успел. Ничего особенного не бросалось в глаза, кроме одной довольно важной подробности — у жертвы была вырезана печень. Как утверждал эксперт — скорее всего, вырезана ещё до того, как наступила смерть. Это что-то смутно напоминало полицейскому, так что он принялся быстро пролистывать протоколы предыдущих убийств. Да, так и есть — третья жертва, мужчина, сорок пять лет. Вырезан желудок. Тела первой и второй жертв были повреждены слишком сильно, чтобы утверждать что-то конкретное, но от второй был отрезано две таких внушительных части, что даже сожжением это было не скрыть. И если предполагать, что вырезались именно внутренние органы, а не просто куски плоти, то это, скорее всего, были лёгкие. И это определённо была первая зацепка в деле.
Уже выходя из машины, Аларкон достал телефон и открыл календарь. Итак, даты. Шестнадцатое, первое, шестнадцатое, снова первое. Бросил взгляд на сегодняшнюю дату — календарь показывал восьмой день летних молний. До шестнадцатого оставалось всего ничего.
Олаф нечасто выбирался посидеть в баре после работы — только если на следующий день у него был выходной, и если была подходящая компания.
— Привет, соскучился по мне?
Быть может, Аларкон обрадовался бы встрече куда сильнее, если бы Вальдес при этом не сидел на его столе и не копался в его бумагах.
— Когда ты приехал? Я думал, ты ещё на Марикьяре.
— Вчера утром. У нас новое дело? — не обращая внимания на гневный взгляд напарника, продолжал изучать протокол Ротгер. — Хм, ты уже обратил внимание на даты убийств?
— Не у нас. У меня. А ты ещё в отпуске, если мне не изменяет память! — мигом обозлился Аларкон, вдруг вспомнив все реплики коллег о том, как тяжело ему приходится без напарника.
— Да ну брось, что я забыл в этом отпуске? — Вальдес прижал бумаги к груди, как ребёнок — мягкую игрушку. — Будь человеком, я целый год ничем не занимался, я так скоро с ума сойду!
В любое другое время Филипп отнёсся бы к страданиям напарника с сочувствием — они давно работали вместе, так что он прекрасно знал, насколько трудно Вальдесу даётся вынужденное бездействие. Но буквально пару часов назад Аларкон столкнулся в кафетерии с Салиной-младшим, которого Альмейда перевёл на более подходящее для стажёра дело. Берто, конечно, ничего плохого не имел в виду, когда сетовал на отсутствие Ротгера — тот, пусть и неофициально, но действительно считался в их отделе специалистом по работе с психически неуравновешенными преступниками. Сам Альберто с Вальдесом ещё не работал, а значит, просто повторял чьи-то слова — скорее всего, Хулио, и это лишний раз заставляло думать, что никто не верит в способность Филиппа справиться с этим расследованием. Ну уж нет, это дело он Бешеному не отдаст.
— Вот именно, ты целый год ничем не занимался, с чего ты взял, что тебе сразу доверят серийного убийцу? Сперва больничный закрой, а потом вспоминай, как работать! — прозвучало это, пожалуй, куда резче, чем следовало, и Аларкон на самом деле не думал, что Вальдес успел потерять квалификацию за время болезни, а даже если бы и успел — было совершенно несправедливо обвинять его в том, что он целый год лечился от лейкемии вместо того, чтобы работать.
Ротгер медленно оторвал взгляд от запечатанного в пакет изрядно подкопчённого медальона, который пытался разглядеть через полиэтилен, и внимательно посмотрел на Филиппа, прежде чем произнести:
— Закрою, не сомневайся.
Вальдес улыбался, когда шёл к выходу, и выглядел, в общем, как обычно — именно поэтому по нему никогда нельзя было понять, задет ли он чьими-то словами или нет. Однако в этот раз Аларкон был определённо уверен, что зацепил напарника довольно сильно.
— Вещдок верни на место, — пробурчал он, глядя на пакет, который Ротгер всё ещё сжимал в руке.
Тот остановился на полпути к двери и обернулся, снова попытавшись рассмотреть медальон на просвет.
— Где вы его взяли?
— Сняли с шеи последней жертвы, — Филипп подошёл и сам вытащил пакет из рук Вальдеса. Он чувствовал себя неловко за свою вспышку — ему хотелось поздравить напарника с выздоровлением и возвращением в строй, но теперь эти слова прозвучали бы фальшиво и неуместно.
— Хм, — Бешеный задумчиво ухмыльнулся и кивнул на прощание: — Обрати внимание на даты. Увидимся.
— Ага, — машинально кивнул в ответ Аларкон, в свою очередь посмотрев на амулет, но ничего нового на нём не заметив: просто пятиконечная звезда из дешёвенького металла, покрытого почти уничтоженной огнём красной краской, с дыркой в верхнем луче. К тому же разглядывать её было особо некогда — он уже опаздывал на встречу.
Ехать было не очень далеко, но прочитать отчёт о вскрытии Филипп успел. Ничего особенного не бросалось в глаза, кроме одной довольно важной подробности — у жертвы была вырезана печень. Как утверждал эксперт — скорее всего, вырезана ещё до того, как наступила смерть. Это что-то смутно напоминало полицейскому, так что он принялся быстро пролистывать протоколы предыдущих убийств. Да, так и есть — третья жертва, мужчина, сорок пять лет. Вырезан желудок. Тела первой и второй жертв были повреждены слишком сильно, чтобы утверждать что-то конкретное, но от второй был отрезано две таких внушительных части, что даже сожжением это было не скрыть. И если предполагать, что вырезались именно внутренние органы, а не просто куски плоти, то это, скорее всего, были лёгкие. И это определённо была первая зацепка в деле.
Уже выходя из машины, Аларкон достал телефон и открыл календарь. Итак, даты. Шестнадцатое, первое, шестнадцатое, снова первое. Бросил взгляд на сегодняшнюю дату — календарь показывал восьмой день летних молний. До шестнадцатого оставалось всего ничего.
Олаф нечасто выбирался посидеть в баре после работы — только если на следующий день у него был выходной, и если была подходящая компания.
Страница 4 из 17
