Фандом: Отблески Этерны. После долгого курса лечения Вальдесу не терпится приступить к работе, а его напарнику не терпится доказать, что он способен расследовать дела и в одиночку — но гонка за серийным убийцей вряд ли даст им время на выяснение отношений.
Добавить в моё избранное
57 мин, 49 сек 10205
Незаслуженный. Он должен был увидеть и понять, что это незаслуженно. Да, в этот раз нужен кто-то посильнее.
Потомственная ворожея Яшмин была пожилой, некрасивой, ярко накрашенной и очень, очень эксцентричной женщиной. Она сидела напротив Филиппа, всё время придерживая одной рукой соскальзывающие с носа огромные очки в массивной оправе, куря через мундштук отвратительно воняющую тонкую сигаретку и раскачиваясь на своём стуле так, что его передние ножки не касались пола, а задние так и норовили заскользить по разукрашенному ярко-зелёными разводами паркету. В течение всего до крайности нелепого разговора Аларкон подспудно ожидал, что вот сейчас, сейчас ножки стула всё-таки соскользнут окончательно, и хозяйка дурацкого завешанного кричаще-яркими шторами помещения упадёт и шарахнется головой об пол. Потому что бить подозреваемых вообще ему не позволял закон, а бить, в частности, женщин — воспитание. Разговор шёл уже, кажется, по десятому кругу, как заевшая пластинка:
— Филипп Аларкон, Центральное полицейское отделение. У меня есть к вам несколько вопросов.
— Ты можешь задавать свои вопросы, смертный. Звёзды ответят тебе, если сочтут достойным.
— Скажите, вы знаете людей, изображённых на этих фотографиях?
— Звёзды знают всё, мальчик мой, и видят путь каждого.
— У нас есть сведения, что каждый из них обращался к вам за помощью в лечении от рака.
— О, так ты пришёл по чьей-то рекомендации? Скажи мне, что за недуг тебя беспокоит, и звёзды помогут тебе, если сочтут заслужившим дар продления жизни.
— Хм, а если не сочтут?
— Тогда участь твоя будет ещё более прекрасна — ты будешь избран, чтобы сиять с ними в небесах.
— О, ну прямо беспроигрышная лотерея какая-то. Вы не ответили на мой вопрос.
— Звёзды слышали твой вопрос. Они ответят, если сочтут нужным.
— Мнение небесных светил меня не интересует. Посмотрите на эти фотографии и скажите мне, помните ли вы этих людей.
— Звёзды дали мне внутреннее око, взамен лишив остроты зрения внешние. Быть может, я и видела когда-то этих людей, но что мне до того?
— Все эти люди были убиты, причина убийства каким-то образом связана с их заболеванием, и все они обращались за лечением к вам.
— Не ко мне, мой мальчик, а к звёздам. Быть может, тебе стоит задавать свои вопросы им?
— Быть может, вы соизволите хотя бы глянуть на фотографии? Или вот на этот медальон — по моим сведениям, он был получен жертвой именно от вас.
— Да-да, защитный амулет, подарок звёзд. Красный — это смертельная боль, самая большая опасность. Звёзды защитят, если ты достоин жить, или позволят засиять, если ты избран сиять…
— Отлично, значит, вы признаёте, что амулет — ваш?
— Не мой, нет-нет, только не красный. Красный — это смертельная боль, у меня нет смертельной боли, звёзды подарили его кому-то другому, не мне, нет-нет.
— Так. Вы раздаёте эти амулеты тем, кто смертельно болен?
— Смертельная боль, да-да. Есть другие, не красные — для сердечной боли, для удачи в делах… За красные звёзды я прошу больше, но красные — самые сильные.
— Ладно, это я понял. Давайте вернёмся к фотографиям и моему вопросу.
— Ты можешь задавать свои вопросы, смертный. Звёзды ответят тебе, если сочтут достойным.
— Вы что, издеваетесь?
— Звёзды не издеваются над тобой, мальчик мой, им нет дела до смертных, если только те не обращаются к ним за помощью, купив у меня амулет. Ты хочешь купить амулет?
— Вы понимаете, что речь идёт об убийствах? Которые каким-то образом связаны с вашей шарлатанской деятельностью? И пока что вы возглавляете список подозреваемых! — не выдержал в конце концов Филипп.
— У вас на меня ничего нет, — немедленно сменила тон ворожея. Она перестала раскачиваться на стуле и резко подалась вперёд, глядя на полицейского в упор щурящимися за толстыми стёклами очков неожиданно умными глазами.
— Это пока нет. В ваших же интересах начать со мной сотрудничать. Вы знаете людей, изображённых на этих фотографиях?
— Не думаете же вы, господин полицейский, что я способна запомнить лица всех своих клиентов? Я помню только тех, кто приходит ко мне регулярно. Но я веду записи, хотя вы должны понимать, что не все называют мне свои настоящие имена — для звёзд это не важно, главное — дата рождения.
— Ничего, даты рождения у меня тоже есть, — ухмыльнулся Аларкон. Наконец-то нормальный, человеческий диалог, а не этот бред сумасшедшего.
Итак, согласно журналам, целый архив которых, ворча и ругаясь, притащил неопрятного вида хмурый помощник, все жертвы действительно посетили в своё время это более чем сомнительное заведение в надежде приобрести там дополнительное средство лечения рака.
Потомственная ворожея Яшмин была пожилой, некрасивой, ярко накрашенной и очень, очень эксцентричной женщиной. Она сидела напротив Филиппа, всё время придерживая одной рукой соскальзывающие с носа огромные очки в массивной оправе, куря через мундштук отвратительно воняющую тонкую сигаретку и раскачиваясь на своём стуле так, что его передние ножки не касались пола, а задние так и норовили заскользить по разукрашенному ярко-зелёными разводами паркету. В течение всего до крайности нелепого разговора Аларкон подспудно ожидал, что вот сейчас, сейчас ножки стула всё-таки соскользнут окончательно, и хозяйка дурацкого завешанного кричаще-яркими шторами помещения упадёт и шарахнется головой об пол. Потому что бить подозреваемых вообще ему не позволял закон, а бить, в частности, женщин — воспитание. Разговор шёл уже, кажется, по десятому кругу, как заевшая пластинка:
— Филипп Аларкон, Центральное полицейское отделение. У меня есть к вам несколько вопросов.
— Ты можешь задавать свои вопросы, смертный. Звёзды ответят тебе, если сочтут достойным.
— Скажите, вы знаете людей, изображённых на этих фотографиях?
— Звёзды знают всё, мальчик мой, и видят путь каждого.
— У нас есть сведения, что каждый из них обращался к вам за помощью в лечении от рака.
— О, так ты пришёл по чьей-то рекомендации? Скажи мне, что за недуг тебя беспокоит, и звёзды помогут тебе, если сочтут заслужившим дар продления жизни.
— Хм, а если не сочтут?
— Тогда участь твоя будет ещё более прекрасна — ты будешь избран, чтобы сиять с ними в небесах.
— О, ну прямо беспроигрышная лотерея какая-то. Вы не ответили на мой вопрос.
— Звёзды слышали твой вопрос. Они ответят, если сочтут нужным.
— Мнение небесных светил меня не интересует. Посмотрите на эти фотографии и скажите мне, помните ли вы этих людей.
— Звёзды дали мне внутреннее око, взамен лишив остроты зрения внешние. Быть может, я и видела когда-то этих людей, но что мне до того?
— Все эти люди были убиты, причина убийства каким-то образом связана с их заболеванием, и все они обращались за лечением к вам.
— Не ко мне, мой мальчик, а к звёздам. Быть может, тебе стоит задавать свои вопросы им?
— Быть может, вы соизволите хотя бы глянуть на фотографии? Или вот на этот медальон — по моим сведениям, он был получен жертвой именно от вас.
— Да-да, защитный амулет, подарок звёзд. Красный — это смертельная боль, самая большая опасность. Звёзды защитят, если ты достоин жить, или позволят засиять, если ты избран сиять…
— Отлично, значит, вы признаёте, что амулет — ваш?
— Не мой, нет-нет, только не красный. Красный — это смертельная боль, у меня нет смертельной боли, звёзды подарили его кому-то другому, не мне, нет-нет.
— Так. Вы раздаёте эти амулеты тем, кто смертельно болен?
— Смертельная боль, да-да. Есть другие, не красные — для сердечной боли, для удачи в делах… За красные звёзды я прошу больше, но красные — самые сильные.
— Ладно, это я понял. Давайте вернёмся к фотографиям и моему вопросу.
— Ты можешь задавать свои вопросы, смертный. Звёзды ответят тебе, если сочтут достойным.
— Вы что, издеваетесь?
— Звёзды не издеваются над тобой, мальчик мой, им нет дела до смертных, если только те не обращаются к ним за помощью, купив у меня амулет. Ты хочешь купить амулет?
— Вы понимаете, что речь идёт об убийствах? Которые каким-то образом связаны с вашей шарлатанской деятельностью? И пока что вы возглавляете список подозреваемых! — не выдержал в конце концов Филипп.
— У вас на меня ничего нет, — немедленно сменила тон ворожея. Она перестала раскачиваться на стуле и резко подалась вперёд, глядя на полицейского в упор щурящимися за толстыми стёклами очков неожиданно умными глазами.
— Это пока нет. В ваших же интересах начать со мной сотрудничать. Вы знаете людей, изображённых на этих фотографиях?
— Не думаете же вы, господин полицейский, что я способна запомнить лица всех своих клиентов? Я помню только тех, кто приходит ко мне регулярно. Но я веду записи, хотя вы должны понимать, что не все называют мне свои настоящие имена — для звёзд это не важно, главное — дата рождения.
— Ничего, даты рождения у меня тоже есть, — ухмыльнулся Аларкон. Наконец-то нормальный, человеческий диалог, а не этот бред сумасшедшего.
Итак, согласно журналам, целый архив которых, ворча и ругаясь, притащил неопрятного вида хмурый помощник, все жертвы действительно посетили в своё время это более чем сомнительное заведение в надежде приобрести там дополнительное средство лечения рака.
Страница 8 из 17
