Фандом: My Little Pony. Какие неприятности могут подстерегать пони на пикнике? До недавнего времени в личном списке Эплджек не содержалось ничего хуже плохой погоды и невозможности собрать всех своих подруг, но все изменилось с появлением странного жеребца, слишком ревностно относящегося к инструкциям и называющего себя Смертью. Эплджек придется на собственном примере убедиться в том, что незнание закона не освобождает от ответственности за его неисполнение…
Добавить в моё избранное
147 мин, 22 сек 15545
— Что это за протокол, о котором вы с принцессой говорили?
— Тридцать четвертый протокол вступает в действие, если предшествующие проверки не дали однозначного ответа, нарушил ли контролируемый субъект положения Вита-Акта, — пояснил Жнец. — Департамент начинает двухстороннее расследование: технические службы исследуют соответствующий таймер в поисках поломок, а получивший задание оперативник — ваш покорный слуга в данном случае — проводит проверку субъекта и его ближайшего окружения.
— И что включает в себя эта проверка? — настороженно спросила Рэрити.
— Опрос, поиск следов темной магии и ментальное сканирование, — Раш поднял копыто в успокаивающем жесте, останавливая начавших возмущаться кобылок. — Последнее — только с письменного согласия. И еще кое-что. Эплджек, у тебя нет противопоказаний к магическому воздействию?
— Понятия не имею, — растерялась Эплджек и в поисках поддержки взглянула на лучшего в их компании специалиста по магии. — Твайлайт?
— Вряд ли есть какие-то ограничения, — ненадолго задумавшись, вынесла вердикт та. — А зачем тебе это?
— Дело в том, что с данного момента Эплджек находится под подпиской о невыезде, — начал объяснять ситуацию Раш, одновременно перебирая кучу листов с какими-то заметками. — Ей запрещается покидать Понивилль до окончания расследования, поэтому мне придется наложить следящее заклинание для контроля ее перемещений. К сожалению, эта процедура является обязательной, но может быть обжалована в соответствии с формой номер…
— Не стоит, — Эплджек мягко остановила жеребца, порывавшегося достать вышеупомянутую форму из пространственного кармана. — Давай уже покончим с этим.
Через пару минут завершивший плетение чар Жнец собрался уходить, чтобы подготовить оборудование, но Эплджек преградила ему дорогу.
— Погоди-ка. Ты ведь пробудешь в Понивилле некоторое время. Тебе нужно место, где остановиться? — деловито уточнила она.
Раш ошарашенно заморгал, пытаясь осмыслить сказанное. Находящийся под следствием контролируемый субъект, предлагающий Жнецу ночлег? Это явно тянуло на десятку по его личной десятибалльной шкале странностей.
— Не стоит волноваться, в этом нет необходимости, — ответил он, полагая, что на этом вопрос будет исчерпан, но у кобылок оказалось другое мнение на этот счет.
— Как? Почему? А где же ты будешь спать? — раздались вопросы со всех сторон, и Раш, к своему удивлению, уловил в них нотки искренней обеспокоенности.
— Дело в том, что я не нуждаюсь ни во сне, ни в пище, — поспешил пояснить он. — Вопросы автономности, понимаете ли…
Ответ, по всей видимости, удовлетворил пони, и слово взяла Твайлайт.
— Что ж, уже довольно поздно, — сказала она, потягиваясь. — Думаю, нам стоит пока разойтись по домам, раз уж мы, в отличие от тебя, не можем обходиться без сна.
Раш кивнул: после столь насыщенного дня им всем действительно стоило отдохнуть. А его ждала работа.
Опустив дневное светило и передав засыпающую Эквестрию младшей сестре, Солнечная Принцесса направлялась в свои покои в отвратительном настроении. Из головы не шли мысли о возвращении Жнецов и о том, насколько она оказалась бессильна что-либо сделать. Кропотливо выстроенная, не очень большая, но никогда ранее не подводившая сеть осведомителей в ДКГ на этот раз не могла дать вразумительных ответов по ситуации с обвинением Эплджек. Создавалось впечатление, что вообще никто в Департаменте не был в курсе последнего задания оперативного отдела. Задействовать же официальные каналы Селестии не давали ее чрезвычайно сложные отношения с нынешним начальником ДКГ. Их конфронтация уходила корнями в давние времена, еще до изгнания Найтмэр Мун, а причиной ее были диаметрально противоположные мнения участников в вопросах взаимодействия мира живых с Тартаром в целом и с Департаментом в частности. Наибольшее количество копий было сломано в спорах о научно-техническом направлении: Селестия долгое время пыталась убедить руководство в том, что обмен новейшими магическими разработками пойдет на пользу обоим сторонам, а Бэк Стэб, в свою очередь, пытался всячески этому воспрепятствовать.
Конечно, оставался еще один путь. Во главе царства усопших стоял Совет Старейшин Тартара — трио сильных и влиятельных душ, занявших высокие посты задолго до восхождения самой Селестии на трон Эквестрии. В подземном мире им было подвластно все. Принцесса могла выйти на них, одного из старейшин она даже знала лично, когда еще была жеребенком, но… Для сущностей, проживших столько веков, даже спор бессмертного аликорна с главой потусторонней организации был не интереснее возни малышей в песочнице. Последние несколько столетий члены Совета вообще мало интересовались происходящим в их землях, почти полностью посвятив себя исследованиям, на которых в большой степени и держался магический прогресс Тартара. Недаром несколько последних попыток Селестии обратить их внимание на действия Бэк Стэба с треском провалились.
— Тридцать четвертый протокол вступает в действие, если предшествующие проверки не дали однозначного ответа, нарушил ли контролируемый субъект положения Вита-Акта, — пояснил Жнец. — Департамент начинает двухстороннее расследование: технические службы исследуют соответствующий таймер в поисках поломок, а получивший задание оперативник — ваш покорный слуга в данном случае — проводит проверку субъекта и его ближайшего окружения.
— И что включает в себя эта проверка? — настороженно спросила Рэрити.
— Опрос, поиск следов темной магии и ментальное сканирование, — Раш поднял копыто в успокаивающем жесте, останавливая начавших возмущаться кобылок. — Последнее — только с письменного согласия. И еще кое-что. Эплджек, у тебя нет противопоказаний к магическому воздействию?
— Понятия не имею, — растерялась Эплджек и в поисках поддержки взглянула на лучшего в их компании специалиста по магии. — Твайлайт?
— Вряд ли есть какие-то ограничения, — ненадолго задумавшись, вынесла вердикт та. — А зачем тебе это?
— Дело в том, что с данного момента Эплджек находится под подпиской о невыезде, — начал объяснять ситуацию Раш, одновременно перебирая кучу листов с какими-то заметками. — Ей запрещается покидать Понивилль до окончания расследования, поэтому мне придется наложить следящее заклинание для контроля ее перемещений. К сожалению, эта процедура является обязательной, но может быть обжалована в соответствии с формой номер…
— Не стоит, — Эплджек мягко остановила жеребца, порывавшегося достать вышеупомянутую форму из пространственного кармана. — Давай уже покончим с этим.
Через пару минут завершивший плетение чар Жнец собрался уходить, чтобы подготовить оборудование, но Эплджек преградила ему дорогу.
— Погоди-ка. Ты ведь пробудешь в Понивилле некоторое время. Тебе нужно место, где остановиться? — деловито уточнила она.
Раш ошарашенно заморгал, пытаясь осмыслить сказанное. Находящийся под следствием контролируемый субъект, предлагающий Жнецу ночлег? Это явно тянуло на десятку по его личной десятибалльной шкале странностей.
— Не стоит волноваться, в этом нет необходимости, — ответил он, полагая, что на этом вопрос будет исчерпан, но у кобылок оказалось другое мнение на этот счет.
— Как? Почему? А где же ты будешь спать? — раздались вопросы со всех сторон, и Раш, к своему удивлению, уловил в них нотки искренней обеспокоенности.
— Дело в том, что я не нуждаюсь ни во сне, ни в пище, — поспешил пояснить он. — Вопросы автономности, понимаете ли…
Ответ, по всей видимости, удовлетворил пони, и слово взяла Твайлайт.
— Что ж, уже довольно поздно, — сказала она, потягиваясь. — Думаю, нам стоит пока разойтись по домам, раз уж мы, в отличие от тебя, не можем обходиться без сна.
Раш кивнул: после столь насыщенного дня им всем действительно стоило отдохнуть. А его ждала работа.
Опустив дневное светило и передав засыпающую Эквестрию младшей сестре, Солнечная Принцесса направлялась в свои покои в отвратительном настроении. Из головы не шли мысли о возвращении Жнецов и о том, насколько она оказалась бессильна что-либо сделать. Кропотливо выстроенная, не очень большая, но никогда ранее не подводившая сеть осведомителей в ДКГ на этот раз не могла дать вразумительных ответов по ситуации с обвинением Эплджек. Создавалось впечатление, что вообще никто в Департаменте не был в курсе последнего задания оперативного отдела. Задействовать же официальные каналы Селестии не давали ее чрезвычайно сложные отношения с нынешним начальником ДКГ. Их конфронтация уходила корнями в давние времена, еще до изгнания Найтмэр Мун, а причиной ее были диаметрально противоположные мнения участников в вопросах взаимодействия мира живых с Тартаром в целом и с Департаментом в частности. Наибольшее количество копий было сломано в спорах о научно-техническом направлении: Селестия долгое время пыталась убедить руководство в том, что обмен новейшими магическими разработками пойдет на пользу обоим сторонам, а Бэк Стэб, в свою очередь, пытался всячески этому воспрепятствовать.
Конечно, оставался еще один путь. Во главе царства усопших стоял Совет Старейшин Тартара — трио сильных и влиятельных душ, занявших высокие посты задолго до восхождения самой Селестии на трон Эквестрии. В подземном мире им было подвластно все. Принцесса могла выйти на них, одного из старейшин она даже знала лично, когда еще была жеребенком, но… Для сущностей, проживших столько веков, даже спор бессмертного аликорна с главой потусторонней организации был не интереснее возни малышей в песочнице. Последние несколько столетий члены Совета вообще мало интересовались происходящим в их землях, почти полностью посвятив себя исследованиям, на которых в большой степени и держался магический прогресс Тартара. Недаром несколько последних попыток Селестии обратить их внимание на действия Бэк Стэба с треском провалились.
Страница 10 из 45
