Фандом: My Little Pony. Какие неприятности могут подстерегать пони на пикнике? До недавнего времени в личном списке Эплджек не содержалось ничего хуже плохой погоды и невозможности собрать всех своих подруг, но все изменилось с появлением странного жеребца, слишком ревностно относящегося к инструкциям и называющего себя Смертью. Эплджек придется на собственном примере убедиться в том, что незнание закона не освобождает от ответственности за его неисполнение…
Добавить в моё избранное
147 мин, 22 сек 15553
Подняв спящую кобылку телекинезом и пристроив ее на своей спине, он двинулся к выходу и, открыв дверь, убедился в абсолютно неверной оценке своих шансов на поздние встречи. Перед ним стояла Эплджек собственной персоной.
— Раш… Что тут происходит? — спросила она, и Жнец с легкостью уловил в ее голосе несколько истеричных ноток.
— Спокойно, — быстро проговорил он. — Пинки вызвалась первой дать показания и слегка… переутомилась. Я планировал доставить ее домой, хотя в данный момент это уже перестает казаться хорошей идеей.
— Это точно, — подтвердила Эплджек. — Нечего тащить ее через весь город, у меня переночует. Иди за мной.
Вскоре Пинки Пай уже мирно сопела в кровати, а Жнец начал окутывать себя теневой маскировкой, готовясь уходить.
— Извини за беспокойство, — сказал он хозяйке комнаты. — Я пойду, пожалуй…
— Подожди, — остановила жеребца Эплджек, когда он уже подходил к окну. — Могу я задать тебе вопрос?
Раш собирался высказаться на тему невозможности разглашения секретных сведений, но, взглянув в глаза кобылке и увидев в них тщательно скрываемый страх, просто молча кивнул.
— Как думаешь, каковы мои шансы выкарабкаться из этого переплета? — спросила Эплджек, и Жнец тут же понял, что именно увидел в ее взгляде. Несмотря на все его заверения о беспристрастности расследования, несмотря на поддержку Солнечной Принцессы, она по-прежнему боялась осуждения. Почему-то в этот момент идея обвинять эту пони в нарушениях Вита-Акта показалась особенно абсурдной.
— Пока что я оцениваю их как весьма неплохие, — ободряюще кивнув, ответил Дарк Раш. — Пойми, наконец! Моя задача? не осудить тебя, а докопаться до истины. Если ты невиновна, я это докажу.
С этими словами Жнец, окутанный клубами мрака, растворился во тьме.
Обширная пустынная равнина, покрытая толстым слоем красно-коричневого песка, простиралась во все стороны, насколько хватало глаз, у самого горизонта ощетинившись частоколом гор. Ни одно движение воздуха не нарушало абсолютный покой, ни одна песчинка не сдвигалась с места. Тяжелые, темно-серые облака, подсвеченные изнутри оранжевым, нависали над землей гигантским каменным монолитом, и только изредка мелькавшие в их глубине всполохи ветвистых молний не давали спутать пейзаж с изображением на неподвижном холсте.
Неожиданно мертвый облачный покров закрутился воронкой, огромное свинцовое облако вытянулось изогнутым протуберанцем, выпуская из себя маленькую темную фигуру, а затем сразу же застыло подобно сталактиту. Единственный движущийся в этом статичном мире объект быстро выровнял свой полет и устремился к виднеющимся вдалеке горам.
По мере его приближения кажущиеся мелкими зубцами вершины увеличивались в размерах, закрывали линию горизонта, превращаясь из крошечных подобий самих себя в протяженную гряду. Уже через минуту пегас, окутанный плотными клубами черного дыма, прокладывал свой путь между бесконечных острых пиков и массивных скал, грозящих раздавить существо, осмелившееся нарушить их тысячелетний покой. Однако визитера враждебность окружения не волновала, и каменные колоссы, словно смирившись, почтенно расступились, открывая путь в долину, в центре которой располагалась цель его полета — величественная черная пирамида.
Значительно уступая в размерах окружающим горам, строение выглядело куда внушительнее их. В отличие от скал, испещренных рытвинами и провалами, грани пирамиды были идеально гладкими: на них не проступало ни одного шва, ни одной щели, позволяющей предположить, что здание собрано из более мелких частей. Казалось, что посреди долины расположился тяжелый монолитный кусок мрака, жадно поглощающий падающие на него лучи света.
Стоило пегасу приземлиться перед одной из граней, как новое движение нарушило мертвую безмятежность статичного мира. От пирамиды, мгновение назад не отбрасывавшей никаких теней, в сторону гостя потянулись столбы темноты, в глубине которых угадывалось быстрое мельтешащее движение. Начав вытягиваться со скоростью атакующей кобры, по мере приближения к незнакомцу тени постепенно замедлились и остановились по бокам от него, выпуская из себя двух жутких на вид существ. Их тела напоминали собачьи, но были покрыты россыпью острых изогнутых игл, протянувшихся вдоль хребтов. Вытянутые морды страшных созданий оканчивались раскрывающимися в четырех направлениях, подобно бутону цветка, пастями, усыпанными мелкими острыми зубами. Круглые глаза тварей сияли злобным оранжевым огнем, а на концах тонких вытянутых хвостов угрожающе шипели змеиные головы, обнажая крупные ядовитые клыки.
Пегас не выказал удивления или страха при виде грозных стражей пирамиды. Подойдя ближе к одному из них, он поднял копыто и слегка поворошил грубую шерсть на боку существа, на что оно ответило довольным урчанием. Тут же подоспело второе создание, требуя свою порцию ласки.
— Раш… Что тут происходит? — спросила она, и Жнец с легкостью уловил в ее голосе несколько истеричных ноток.
— Спокойно, — быстро проговорил он. — Пинки вызвалась первой дать показания и слегка… переутомилась. Я планировал доставить ее домой, хотя в данный момент это уже перестает казаться хорошей идеей.
— Это точно, — подтвердила Эплджек. — Нечего тащить ее через весь город, у меня переночует. Иди за мной.
Вскоре Пинки Пай уже мирно сопела в кровати, а Жнец начал окутывать себя теневой маскировкой, готовясь уходить.
— Извини за беспокойство, — сказал он хозяйке комнаты. — Я пойду, пожалуй…
— Подожди, — остановила жеребца Эплджек, когда он уже подходил к окну. — Могу я задать тебе вопрос?
Раш собирался высказаться на тему невозможности разглашения секретных сведений, но, взглянув в глаза кобылке и увидев в них тщательно скрываемый страх, просто молча кивнул.
— Как думаешь, каковы мои шансы выкарабкаться из этого переплета? — спросила Эплджек, и Жнец тут же понял, что именно увидел в ее взгляде. Несмотря на все его заверения о беспристрастности расследования, несмотря на поддержку Солнечной Принцессы, она по-прежнему боялась осуждения. Почему-то в этот момент идея обвинять эту пони в нарушениях Вита-Акта показалась особенно абсурдной.
— Пока что я оцениваю их как весьма неплохие, — ободряюще кивнув, ответил Дарк Раш. — Пойми, наконец! Моя задача? не осудить тебя, а докопаться до истины. Если ты невиновна, я это докажу.
С этими словами Жнец, окутанный клубами мрака, растворился во тьме.
Обширная пустынная равнина, покрытая толстым слоем красно-коричневого песка, простиралась во все стороны, насколько хватало глаз, у самого горизонта ощетинившись частоколом гор. Ни одно движение воздуха не нарушало абсолютный покой, ни одна песчинка не сдвигалась с места. Тяжелые, темно-серые облака, подсвеченные изнутри оранжевым, нависали над землей гигантским каменным монолитом, и только изредка мелькавшие в их глубине всполохи ветвистых молний не давали спутать пейзаж с изображением на неподвижном холсте.
Неожиданно мертвый облачный покров закрутился воронкой, огромное свинцовое облако вытянулось изогнутым протуберанцем, выпуская из себя маленькую темную фигуру, а затем сразу же застыло подобно сталактиту. Единственный движущийся в этом статичном мире объект быстро выровнял свой полет и устремился к виднеющимся вдалеке горам.
По мере его приближения кажущиеся мелкими зубцами вершины увеличивались в размерах, закрывали линию горизонта, превращаясь из крошечных подобий самих себя в протяженную гряду. Уже через минуту пегас, окутанный плотными клубами черного дыма, прокладывал свой путь между бесконечных острых пиков и массивных скал, грозящих раздавить существо, осмелившееся нарушить их тысячелетний покой. Однако визитера враждебность окружения не волновала, и каменные колоссы, словно смирившись, почтенно расступились, открывая путь в долину, в центре которой располагалась цель его полета — величественная черная пирамида.
Значительно уступая в размерах окружающим горам, строение выглядело куда внушительнее их. В отличие от скал, испещренных рытвинами и провалами, грани пирамиды были идеально гладкими: на них не проступало ни одного шва, ни одной щели, позволяющей предположить, что здание собрано из более мелких частей. Казалось, что посреди долины расположился тяжелый монолитный кусок мрака, жадно поглощающий падающие на него лучи света.
Стоило пегасу приземлиться перед одной из граней, как новое движение нарушило мертвую безмятежность статичного мира. От пирамиды, мгновение назад не отбрасывавшей никаких теней, в сторону гостя потянулись столбы темноты, в глубине которых угадывалось быстрое мельтешащее движение. Начав вытягиваться со скоростью атакующей кобры, по мере приближения к незнакомцу тени постепенно замедлились и остановились по бокам от него, выпуская из себя двух жутких на вид существ. Их тела напоминали собачьи, но были покрыты россыпью острых изогнутых игл, протянувшихся вдоль хребтов. Вытянутые морды страшных созданий оканчивались раскрывающимися в четырех направлениях, подобно бутону цветка, пастями, усыпанными мелкими острыми зубами. Круглые глаза тварей сияли злобным оранжевым огнем, а на концах тонких вытянутых хвостов угрожающе шипели змеиные головы, обнажая крупные ядовитые клыки.
Пегас не выказал удивления или страха при виде грозных стражей пирамиды. Подойдя ближе к одному из них, он поднял копыто и слегка поворошил грубую шерсть на боку существа, на что оно ответило довольным урчанием. Тут же подоспело второе создание, требуя свою порцию ласки.
Страница 16 из 45
