Фандом: Гарри Поттер. Профессор, только ради вас…
Добавить в моё избранное
26 мин, 15 сек 12303
Они неверяще уставились на нас, стоявших в резком, словно высеченном из мрамора, объятии — отчаянном, безвыходном, стойком, полным горечи и невысказанной боли. Я громко всхлипнул, вспоминая потухший взгляд Снейпа в Визжащей хижине, разговор с мамой и папой на кладбище, смерть Сириуса — самые ужасные воспоминания. Ремус бросился к краю балкона, Кингсли вопросительно смотрел на Северуса.
«Дамблдор», — одними губами ответил он. Вскрикнул, словно раненый волк, Ремус. Он уже знал. Прошло около минуты, пока я стоял, вдыхая острый аромат бергамота, уткнувшись носом в мантию Северуса. Я слышал каждое произнесённое ими слово, слышал, как они проверяли обе палочки Снейпа (Santesmiro удаляет с палочки все Тёмные заклинания и не распознаётся Приори Инкантатем — это личное заклинание Снейпа. Я видел его в учебнике Принца-Полукровки, но никогда не использовал), и немного поколебавшись, проверили и мою. Разумеется, серьёзнее атакующих и защитных заклинаний они ничего не нашли.
А потом я услышал страшный крик. Голос принадлежал Минерве МакГонагалл.
Снейп стал директором. Пожирателей в школе не было. Всем в Хогвартсе мы с профессором сказали, что Дамблдора убил Фенрир Сивый, непонятно как, но нам поверили. Магическая Британия была в военном положении. Волдеморт мог появиться в замке со дня на день. Ребята не разговаривали со мной, потому что я попросил оставить меня. Они отнеслись к моим словам с неожиданной серьёзностью и даже с сочувствием. Но пора было заканчивать моё путешествие. Хроноворот уже заканчивал своё действие. Я чувствовал, что остались считанные дни.
Снейп вызвал меня в кабинет директора. Стоит ли говорить, что со дня смерти Альбуса мы, по негласному соглашению, старались не пересекаться. Я не хотел его тревожить, а Северус пытался понять, почему благородный гриффиндорец не сопротивлялся его заклинанию. Потому что он знал, что в кабинете ЗоТИ мне потребовались считанные секунды, чтобы сбросить Империо.
Я рассказал ему о хоркруксах, и о том, почему ослаб Дамблдор на Астрономической башне, и о том, почему я не сопротивлялся, когда убивал Альбуса.
Северус мне поверил. И вместе мы нашли и уничтожили всё, что было в пределах наших возможностей: посетили сейф Лейнстранджей в Гринготтсе, нашли диадему Райвенкло, чашу…
Волдеморт набирал мощь. В воздухе чувствовалось незримое напряжение. Студенты ходили хмурые и недоверчивые. Всё замерло в ожидании неотвратимой схватки.
— Невилл, подожди, — я окликнул однокурсника после одного из уроков Травологии. Он испуганно притормозил и повернулся:
— Гарри? Ты что-то хотел? — Невилл очень удивился тому, что я заговорил первым. Все, кто был вокруг, удивились этому.
— Ты ведь чистокровный маг, Нев?
В последнее время в замке ходили разговоры о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть уничтожит всех грязнокровок, в основном, среди слизеринцев, но атмосфера среди остальных факультетов была крайне недружелюбной. Он нахмурился.
— Да, но какое это имеет отношение…
— Ты же умеешь фехтовать? — перебил я, в голове восторженно кипела мысль.
— Немного. Бабушка приглашала учителей… — растерянно ответил Невилл.
— Я научу тебя сражаться мечом. Пошли, — я схватил его за локоть и потащил в направлении Выручай-комнаты.
У Невилла была неделя, чтобы справиться с мечом Гриффиндора в руках.
Я рассказал Северусу, что Нагини тоже хоркрукс, и убедил его сварить себе противоядие. Последнее время я не мог не радоваться тому, как складываются наши отношения, профессор всё больше доверял мне. Например, последний разговор стоил мне трёх разбитых в кабинете директора чашек и одного облитого горячим кофе портрета. К несчастью, это оказался Финеас Блэк. Под его сказочные вопли и проклятия Северус утащил меня в подземелья, где начал варить своё злополучное противоядие, а я ел сэндвичи и время от времени хихикал, вспоминая особо красочные элементы из речи старого Блэка. Профессор только фыркал и снова продолжал нарезать ингредиенты.
Наконец наступил тот самый день. Защита замка пала, начался бой. Профессор МакГонагалл оживила горгульи Хогвартса — против великанов и других нападающих они были очень своевременной помощью. Снейп позаботился о тыле, имея в запасе неограниченное после смерти Дамблдора доверие Кингсли, а с ним и Грюма, хотя тот и ворчал по каждому поводу. В школу прибыло четыре отряда авроров. По моим расчётам число жертв с нашей стороны должно было многократно уменьшиться.
Я засёк время, когда Волдеморт и Северус встретились в Визжащей хижине. И спрятался там за пять минут до их прихода. Нагини не могла меня учуять: воздух был слишком влажный и тяжёлый, а я сел с подветренной стороны.
Всё произошло именно так, как и в прошлый раз, я ничего не мог сделать, пока змея охраняла своего хозяина. Но Северус недаром был Мастером зелий. Когда Том ушёл, мне осталось лишь закрыть раны, чтобы не текла кровь.
«Дамблдор», — одними губами ответил он. Вскрикнул, словно раненый волк, Ремус. Он уже знал. Прошло около минуты, пока я стоял, вдыхая острый аромат бергамота, уткнувшись носом в мантию Северуса. Я слышал каждое произнесённое ими слово, слышал, как они проверяли обе палочки Снейпа (Santesmiro удаляет с палочки все Тёмные заклинания и не распознаётся Приори Инкантатем — это личное заклинание Снейпа. Я видел его в учебнике Принца-Полукровки, но никогда не использовал), и немного поколебавшись, проверили и мою. Разумеется, серьёзнее атакующих и защитных заклинаний они ничего не нашли.
А потом я услышал страшный крик. Голос принадлежал Минерве МакГонагалл.
Снейп стал директором. Пожирателей в школе не было. Всем в Хогвартсе мы с профессором сказали, что Дамблдора убил Фенрир Сивый, непонятно как, но нам поверили. Магическая Британия была в военном положении. Волдеморт мог появиться в замке со дня на день. Ребята не разговаривали со мной, потому что я попросил оставить меня. Они отнеслись к моим словам с неожиданной серьёзностью и даже с сочувствием. Но пора было заканчивать моё путешествие. Хроноворот уже заканчивал своё действие. Я чувствовал, что остались считанные дни.
Снейп вызвал меня в кабинет директора. Стоит ли говорить, что со дня смерти Альбуса мы, по негласному соглашению, старались не пересекаться. Я не хотел его тревожить, а Северус пытался понять, почему благородный гриффиндорец не сопротивлялся его заклинанию. Потому что он знал, что в кабинете ЗоТИ мне потребовались считанные секунды, чтобы сбросить Империо.
Я рассказал ему о хоркруксах, и о том, почему ослаб Дамблдор на Астрономической башне, и о том, почему я не сопротивлялся, когда убивал Альбуса.
Северус мне поверил. И вместе мы нашли и уничтожили всё, что было в пределах наших возможностей: посетили сейф Лейнстранджей в Гринготтсе, нашли диадему Райвенкло, чашу…
Волдеморт набирал мощь. В воздухе чувствовалось незримое напряжение. Студенты ходили хмурые и недоверчивые. Всё замерло в ожидании неотвратимой схватки.
— Невилл, подожди, — я окликнул однокурсника после одного из уроков Травологии. Он испуганно притормозил и повернулся:
— Гарри? Ты что-то хотел? — Невилл очень удивился тому, что я заговорил первым. Все, кто был вокруг, удивились этому.
— Ты ведь чистокровный маг, Нев?
В последнее время в замке ходили разговоры о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть уничтожит всех грязнокровок, в основном, среди слизеринцев, но атмосфера среди остальных факультетов была крайне недружелюбной. Он нахмурился.
— Да, но какое это имеет отношение…
— Ты же умеешь фехтовать? — перебил я, в голове восторженно кипела мысль.
— Немного. Бабушка приглашала учителей… — растерянно ответил Невилл.
— Я научу тебя сражаться мечом. Пошли, — я схватил его за локоть и потащил в направлении Выручай-комнаты.
У Невилла была неделя, чтобы справиться с мечом Гриффиндора в руках.
Я рассказал Северусу, что Нагини тоже хоркрукс, и убедил его сварить себе противоядие. Последнее время я не мог не радоваться тому, как складываются наши отношения, профессор всё больше доверял мне. Например, последний разговор стоил мне трёх разбитых в кабинете директора чашек и одного облитого горячим кофе портрета. К несчастью, это оказался Финеас Блэк. Под его сказочные вопли и проклятия Северус утащил меня в подземелья, где начал варить своё злополучное противоядие, а я ел сэндвичи и время от времени хихикал, вспоминая особо красочные элементы из речи старого Блэка. Профессор только фыркал и снова продолжал нарезать ингредиенты.
Наконец наступил тот самый день. Защита замка пала, начался бой. Профессор МакГонагалл оживила горгульи Хогвартса — против великанов и других нападающих они были очень своевременной помощью. Снейп позаботился о тыле, имея в запасе неограниченное после смерти Дамблдора доверие Кингсли, а с ним и Грюма, хотя тот и ворчал по каждому поводу. В школу прибыло четыре отряда авроров. По моим расчётам число жертв с нашей стороны должно было многократно уменьшиться.
Я засёк время, когда Волдеморт и Северус встретились в Визжащей хижине. И спрятался там за пять минут до их прихода. Нагини не могла меня учуять: воздух был слишком влажный и тяжёлый, а я сел с подветренной стороны.
Всё произошло именно так, как и в прошлый раз, я ничего не мог сделать, пока змея охраняла своего хозяина. Но Северус недаром был Мастером зелий. Когда Том ушёл, мне осталось лишь закрыть раны, чтобы не текла кровь.
Страница 7 из 8
