Не хочу, чтобы ты об этом знал

Снейп возвращается через пять дней, когда Гарри читает «Пророк», на который утром не хватило времени, и пьет из подаренной Гермионой глиняной кружки чай.

Уже поздно, половина одиннадцатого ночи. Гарри собирался, допив чай и окинув невнимательным взглядом последние — с рекламой — страницы газеты, отправиться спать, но, судя по выражению лица призрака, его планам не суждено сбыться.

— Привет, — невыразительно, не поднимая взгляда от газеты, произносит Гарри, пока Снейп стоит, не шевелясь, в дверях кухни. — Где вы были?

Гарри почти ждет от Снейпа гнева или иронии, но тот отвечает практически мирно:

— У меня было дело к вашей матери.

— Какое же?

Тот поджимает губы, обдумывая ответ, и отвечает через несколько секунд:

— Я выяснил, что могу свести вас с ума или запугать до смерти. Безнаказанно.

— Вы вернулись, чтобы этим заняться?

— Отнюдь.

— Так и думал. У вас и раньше было полно возможностей для этого.

Снейп делает несколько шагов и усаживается за стол. Стол в кухне тот же, что был и при Сириусе — длинный и широкий, способный уместить за собой, наверное, все семейство Уизли. Снейп, как и Гарри, усаживается на углу и молча следит за тем, как тот перелистывает страницы газеты, прихлебывая чай. Одиночество только что было почти уютным, теперь же присутствие призрака пускает по спине толпы холодных неприятных мурашек. Оказывается, Гарри за минувшие пять дней почти отвык от этого ощущения.

Закончив, Гарри оставляет кружку и газету на столе — уберет Кричер — и бредет по лестнице в свою спальню. Призрак следует за ним, как мрачный молчаливый конвоир.

Втихую радуясь, что уже принял душ, Гарри забирается под одеяло и поворачивается лицом к стене. Призрак по-прежнему стоит посреди комнаты, и Гарри может сказать, не оборачиваясь, что руки тот сложил на груди, спрятав ладони подмышками, а тень его лежит, как полупрозрачное перистое облако, на пятне света, что откидывает фонарь с улицы. Гарри чувствует призрака даже не спиной, а спинным мозгом. Впервые эту связь Гарри заметил после того, как тот пропал. Он просыпался уже не от снов, хотя они, если не считать «третьих», приходили исправно, а от одной-единственной мысли: «Снейп!». Вопрос «а что — Снейп?» Гарри задавал себе, только отдышавшись и перестав судорожно искать его взглядом.

— Как прошла ваша неделя, Поттер?

— Ночные разговоры уже вошли в привычку?

Призрак недолго молчит.

— В смысле?

Видимо, насыщенная жизнь была у него, пока он… ходил к маме.

— Перед вашим уходом вы завели ночную беседу. И теперь тоже.

— Это вы тогда пожелали побеседовать со мной, Поттер.

Гарри приходит в голову аналогичные споры с Роном, что они заводили на первом курсе. «Ты первый!» — «Нет, ты первый!». На втором это уже казалось уже слишком детским.

— Знаете, профессор, а я уж грешным делом подумал, что вы таким образом даете мне время. Я б, наверное, за эту неделю и половины нужного не успел, продолжи вы меня преследовать…

— О чем вы, Поттер?

— Сегодня последний день лета, вы знаете об этом? В среду, когда вы ушли, меня разбудила незнакомая сова. Она принесла список учебников из школы и письмо от Макгонагалл.

Как ни странно, Снейп не одергивает его, требуя называть бывшего декана Гриффиндора и нынешнего директора профессором. Впрочем, его самого Гарри все последние месяцы звал… никак не звал. Ни «сэром», ни «мистером Снейпом», ни «профессором». При жизни тот на части бы его разорвал, обнаружив подобную фамильярность.

— На второй год остались, Поттер?

— По уважительной причине, Снейп.

Услышав собственное имя, призрак напрягается. По голосу слышно.

— Вам об этом сообщила Минерва?

— В письме был билет на «Хогвартс-Экспресс» и расписание занятий на первую неделю.

— Вы будете жить в Хогвартсе?

— Нет. Мне придется каждый день добираться до Хогсмита и оттуда уже идти до школы. Это только в первый раз, чтобы довезти учебники. Некоторые из них…

— Не терпят уменьшения, как и ингредиенты для зелий. Я помню.

Только перевернувшись на спину, Гарри замечает, что Снейп уже уселся на край кровати, повернувшись к нему спиной. Призраки бесшумны. Впрочем, и живой Снейп был бесшумен, как призрак.

— Пока ты был тут, я потерял счет времени. Мне казалось, что это лето будет длиться бесконечно, — Снейп меняет позу, горбится чуть сильнее, поворачивает голову набок, прислушиваясь. — Когда во вторник я понял, что ты ушел, я первым делом купил в маггловском супермаркете календарь.

— Как ты понял, что я ушел?

— Кричер. Он не появлялся мне на глаза все три месяца. Ты знаешь, что домовые эльфы не боятся призраков, но не могут находиться рядом с такими, как ты?

— Какими?

— Не знаю. Ты не призрак.