Фандом: Гарри Поттер. Трудовая поездка на Ковен Магов в Японию выливается для Гермионы в ряд неожиданностей. Сначала она узнаёт, что Рональд ей изменяет, считая девушку фригидной, а затем свидетелем этого разговора становится Люциус Малфой. Он мог бы только посмеяться над наивной девочкой, но внезапно примеряет на себя роль её учителя. И что же из этого получится?
Добавить в моё избранное
51 мин, 18 сек 15720
А вечером они пойдут в свою спальню, и он будет любить Нарциссу до тех пор, пока она в изнеможении не выкрикнет его имя.
С той ночи им не удалось поговорить. Лишь только на последнем семинаре он написал ей записку на полях своего пергамента:
«Считаю»
наше
обучение
законченным.
Уизли
очень
повезло«.»
В то, что это был конец, верилось с трудом. Впрочем, это и был конец. Она больше не намерена тратить своё время на Рона. Они и в самом деле не пара, а женитьба — это была бы огромная ошибка. Она уже знает то, что ему предстоит познать, а учить Рона тому, чему научил её Люциус, Гермиона не могла морально. Удивительно, что за несколько недель она стала значительно старше и мудрее.
Жаль, что невозможно просто остановить время.
Гермиона замерла у книжного ларька, разглядывая открытки. На одной из них была изображена целующая пара, а внизу значилась запись: «Я люблю тебя».
Чёрт! И как же она умудрилась упустить самое важное?
Разумеется, единственное свободное место было рядом с ним. И, конечно, она поднялась в салон самолёта последней, чтобы всё со стороны выглядело невинно и слегка насильственно. К тому же, яркому финалу необходимы зрители.
— Не поможете, мистер Малфой? — глядя прямо ему в глаза, попросила она, протягивая свою сумку.
Он молча кивнул, поднялся и легко поместил вещь на верхнюю полочку. И весьма удивился, обнаружив, что Гермиона вплотную прижалась к нему, позволяя лишь повернуться к ней лицом. Он недоумённо выгнул бровь, глядя в её смеющиеся глаза, а затем изумлённая публика стала свидетелем того, как Гермиона Грейнджер дарит мягкий нежный поцелуй в губы Люциусу Малфою, беспечно произнеся: «Спасибо, дорогой!». И садится на своё место.
— Это был весьма опрометчивый поступок, Гермиона, — придя в себя, тихо сказал он. Она заметила, как заиграли желваки на его лице, и это ещё больше развеселило её.
— Я так не думаю, Люциус. Это был весьма обдуманный поступок.
— Неужели?
— Поцелуй. За всё это время ты ни разу не поцеловал меня. И даже не упомянул поцелуй в губы при наших разговорах. Почему? Я считаю, что это очевидно. Поцелуй — весьма личный знак внимания. Ты научил меня, как сказать своему партнёру о желании, о страхе, о волнении, о нежности, о заботе. Но поцелуй… — она покачала головой и снова улыбнулась. — Он может означать только одно.
— И что же? — она уловила, как изменился его голос. Неужели Люциус Малфой испытывает волнение?
— Всего три слова. Я. Люблю. Тебя. Это же элементарно! — она развела руки в стороны и рассмеялась.
— Браво, мисс Грейнджер. Вы попали в точку. Но впредь советую вам не играть с этим знаком внимания.
Гермиона вздохнула.
— Люциус, самого интересного ты не услышал: я не играла.
Она с огромным трудом удержалась от смеха, глядя, как эмоции одна за другой сменяются на его лице: от недоумения и неверия до робкой надежды.
— И что вы будете делать, мистер Малфой? — не выдержав его молчания, спросила она.
Он пожал плечами, а затем, отстегнув ремень безопасности, наклонился над ней и завладел её губами. О, нет, этот поцелуй был куда больше, чем просто «я люблю тебя!». Теперь он означал, что их жизнь друг без друга всего-навсего потеряет смысл.
С той ночи им не удалось поговорить. Лишь только на последнем семинаре он написал ей записку на полях своего пергамента:
«Считаю»
наше
обучение
законченным.
Уизли
очень
повезло«.»
В то, что это был конец, верилось с трудом. Впрочем, это и был конец. Она больше не намерена тратить своё время на Рона. Они и в самом деле не пара, а женитьба — это была бы огромная ошибка. Она уже знает то, что ему предстоит познать, а учить Рона тому, чему научил её Люциус, Гермиона не могла морально. Удивительно, что за несколько недель она стала значительно старше и мудрее.
Жаль, что невозможно просто остановить время.
Гермиона замерла у книжного ларька, разглядывая открытки. На одной из них была изображена целующая пара, а внизу значилась запись: «Я люблю тебя».
Чёрт! И как же она умудрилась упустить самое важное?
Разумеется, единственное свободное место было рядом с ним. И, конечно, она поднялась в салон самолёта последней, чтобы всё со стороны выглядело невинно и слегка насильственно. К тому же, яркому финалу необходимы зрители.
— Не поможете, мистер Малфой? — глядя прямо ему в глаза, попросила она, протягивая свою сумку.
Он молча кивнул, поднялся и легко поместил вещь на верхнюю полочку. И весьма удивился, обнаружив, что Гермиона вплотную прижалась к нему, позволяя лишь повернуться к ней лицом. Он недоумённо выгнул бровь, глядя в её смеющиеся глаза, а затем изумлённая публика стала свидетелем того, как Гермиона Грейнджер дарит мягкий нежный поцелуй в губы Люциусу Малфою, беспечно произнеся: «Спасибо, дорогой!». И садится на своё место.
— Это был весьма опрометчивый поступок, Гермиона, — придя в себя, тихо сказал он. Она заметила, как заиграли желваки на его лице, и это ещё больше развеселило её.
— Я так не думаю, Люциус. Это был весьма обдуманный поступок.
— Неужели?
— Поцелуй. За всё это время ты ни разу не поцеловал меня. И даже не упомянул поцелуй в губы при наших разговорах. Почему? Я считаю, что это очевидно. Поцелуй — весьма личный знак внимания. Ты научил меня, как сказать своему партнёру о желании, о страхе, о волнении, о нежности, о заботе. Но поцелуй… — она покачала головой и снова улыбнулась. — Он может означать только одно.
— И что же? — она уловила, как изменился его голос. Неужели Люциус Малфой испытывает волнение?
— Всего три слова. Я. Люблю. Тебя. Это же элементарно! — она развела руки в стороны и рассмеялась.
— Браво, мисс Грейнджер. Вы попали в точку. Но впредь советую вам не играть с этим знаком внимания.
Гермиона вздохнула.
— Люциус, самого интересного ты не услышал: я не играла.
Она с огромным трудом удержалась от смеха, глядя, как эмоции одна за другой сменяются на его лице: от недоумения и неверия до робкой надежды.
— И что вы будете делать, мистер Малфой? — не выдержав его молчания, спросила она.
Он пожал плечами, а затем, отстегнув ремень безопасности, наклонился над ней и завладел её губами. О, нет, этот поцелуй был куда больше, чем просто «я люблю тебя!». Теперь он означал, что их жизнь друг без друга всего-навсего потеряет смысл.
Страница 15 из 15
