Фандом: Гарри Поттер. Трудовая поездка на Ковен Магов в Японию выливается для Гермионы в ряд неожиданностей. Сначала она узнаёт, что Рональд ей изменяет, считая девушку фригидной, а затем свидетелем этого разговора становится Люциус Малфой. Он мог бы только посмеяться над наивной девочкой, но внезапно примеряет на себя роль её учителя. И что же из этого получится?
Добавить в моё избранное
51 мин, 18 сек 15692
Гермиона сморгнула злые слёзы, наблюдая, как маленькая точка внизу превращается в огромный современный мегаполис.
Международный аэропорт Кансай размещался прямо на воде и напоминал гигантскую плавучую плюшку прямоугольной формы. С городом он соединялся длинным мостом через залив, по которому курсировал регулярный транспорт, доставляя путешественников на сушу.
Посадка была странной. Во-первых, из кабины пилотов явственно потягивало спиртовым духом, во-вторых, самолёт совершил неуклюжий вираж, после чего его ощутимо затрясло. В двигателе что-то угрожающе треснуло, и до носа Гермионы дошёл запах гари. Как русскому экипажу удалось посадить эту консервную банку, осталось загадкой, но все облегчённо выдохнули и поздравили друг друга с благополучным прибытием, в исход которого надеялись, но не особенно верили.
Гермиону раздирали двоякие чувства. То ли ей хотелось немедленно сорваться с места, чтобы избежать встречи со своими злопыхательницами, то ли остаться сидеть на месте, пока все до последнего человека не покинут салон самолёта. Но она обладала изрядным чувством собственного достоинства, вставая с кресла с дрожью в коленках и гордо поднятой головой. Игра ли воображения или Малфой действительно ухмыльнулся? Гермиона покосилась в его сторону, и Люциус, в несвойственном ему порыве вежливости, помог извлечь её дорожную сумку с верхней полки.
— Спасибо, — пробормотала Гермиона, избегая прямого взгляда.
Всю дорогу до отеля она ощущала на своей спине злые взгляды. Лицо горело, ладошки вспотели, несмотря на прохладную погоду, а уши всё ещё неприятно заложены после перелёта. Гермиона будто бы оказалась в вакууме без входа и выхода. Ещё несколько часов назад она испытывала нетерпеливое возбуждение, предвкушая три недели в Японии, а теперь хотелось вернуться обратно, забраться под одеяло и выплакать горькую несправедливую обиду.
Гермиона настолько погрузилась в себя, что не замечала волнующую виды прекрасного мегаполиса за окном автобуса. Дороги построены в несколько уровней с огромным числом мостов, S-образных разъездов и минимумом зелени. Все деревья здесь были нежного розового цвета, благоухая тонким ароматом сладости и нежности. Легендарная сакура.
В историческом округе Тайсё-ку располагался целый район волшебников. Он встречал гостей обширными площадями, украшенными ленточками, фонариками и цветами. Повсюду в старинных доспехах с военной выправкой расставлены самураи, к бедру приторочены длинные катаны в расписных ножнах. Все здания построены в сугубо японском стиле в несколько этажей, сужающихся кверху, и с загнутыми высокими крышами.
Британскую делегацию магов разметили на третьем этаже. Номер отличался всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами, в отличие от английских волшебников, японцы не гнушались техникой, которой хватало в избытке. Но больше всего Гермионе понравился балкон. Он выходил на большой ухоженный сад с прудом, фонтанами, столиками для чаепития, беседками и даже манекенами для тренировки боевых искусств.
Открытие конференции было назначено на утро следующего дня. У Гермионы имелся выбор сесть рядом с Кэрол и Джейн либо со стороны Малфоя. Она выбрала последнего. Люциус чуть заметно повернулся в её сторону, и уголки его губ слегка приподнялись в приветственной то ли улыбке, то ли ехидной ухмылке. Гермионе, как и прочим не владеющим японским языком волшебникам, предложили надеть наушники, которые переводили иностранную речь на нужный язык. Гермиона полностью погрузилась в работу, пытаясь насладиться каждой минутой присутствия в Японии. В конце концов, она здесь, потому что лучшая!
Она дышала глубоко и медленно. Приятный аромат мужского одеколона умиротворял, а рот невольно растянулся в ленивой улыбке. Веки закрылись, а воображение нарисовало мягкие ласкающие губы, которые касаются её шеи, опускаются ниже, язык дотрагивается ключицы, а затем…
Гермиона вздрогнула, словно от толчка. Она открыла глаза, осознав, что пропустила последнюю часть выступления японского волшебника, и к трибуне вышел представитель аргентинской делегации. Гермиона с ужасом поняла, что в такое состояние её привёл запах сидящего рядом мужчины — Люциуса Малфоя. Мерлин, что с ней случилось?
Гермиона нечеловеческим усилием воли сосредоточилась на происходящем на сцене действе, но глаза сами вдруг покосились влево. Он, казалось, был полностью поглощён докладом аргентинского волшебника. В руках держал изящное, украшенное серебряным плетением перо, которым делал пометки на пергаменте. Гермиона вытянула шею, пытаясь разглядеть, что же он пишет, и едва не вывалилась из своего кресла. Рука Люциуса уверенно выводила мелкие ровные буквы, Гермиона сосредоточила всё своё внимание на словах:
«Хотите»
поиграть,
мисс
Грейнджер?
Гермиона резко выпрямилась, глядя строго перед собой. Несмотря на всю абсурдность ситуации, у неё перехватило дыхание, а вдоль позвоночника побежали мурашки.
Международный аэропорт Кансай размещался прямо на воде и напоминал гигантскую плавучую плюшку прямоугольной формы. С городом он соединялся длинным мостом через залив, по которому курсировал регулярный транспорт, доставляя путешественников на сушу.
Посадка была странной. Во-первых, из кабины пилотов явственно потягивало спиртовым духом, во-вторых, самолёт совершил неуклюжий вираж, после чего его ощутимо затрясло. В двигателе что-то угрожающе треснуло, и до носа Гермионы дошёл запах гари. Как русскому экипажу удалось посадить эту консервную банку, осталось загадкой, но все облегчённо выдохнули и поздравили друг друга с благополучным прибытием, в исход которого надеялись, но не особенно верили.
Гермиону раздирали двоякие чувства. То ли ей хотелось немедленно сорваться с места, чтобы избежать встречи со своими злопыхательницами, то ли остаться сидеть на месте, пока все до последнего человека не покинут салон самолёта. Но она обладала изрядным чувством собственного достоинства, вставая с кресла с дрожью в коленках и гордо поднятой головой. Игра ли воображения или Малфой действительно ухмыльнулся? Гермиона покосилась в его сторону, и Люциус, в несвойственном ему порыве вежливости, помог извлечь её дорожную сумку с верхней полки.
— Спасибо, — пробормотала Гермиона, избегая прямого взгляда.
Всю дорогу до отеля она ощущала на своей спине злые взгляды. Лицо горело, ладошки вспотели, несмотря на прохладную погоду, а уши всё ещё неприятно заложены после перелёта. Гермиона будто бы оказалась в вакууме без входа и выхода. Ещё несколько часов назад она испытывала нетерпеливое возбуждение, предвкушая три недели в Японии, а теперь хотелось вернуться обратно, забраться под одеяло и выплакать горькую несправедливую обиду.
Гермиона настолько погрузилась в себя, что не замечала волнующую виды прекрасного мегаполиса за окном автобуса. Дороги построены в несколько уровней с огромным числом мостов, S-образных разъездов и минимумом зелени. Все деревья здесь были нежного розового цвета, благоухая тонким ароматом сладости и нежности. Легендарная сакура.
В историческом округе Тайсё-ку располагался целый район волшебников. Он встречал гостей обширными площадями, украшенными ленточками, фонариками и цветами. Повсюду в старинных доспехах с военной выправкой расставлены самураи, к бедру приторочены длинные катаны в расписных ножнах. Все здания построены в сугубо японском стиле в несколько этажей, сужающихся кверху, и с загнутыми высокими крышами.
Британскую делегацию магов разметили на третьем этаже. Номер отличался всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами, в отличие от английских волшебников, японцы не гнушались техникой, которой хватало в избытке. Но больше всего Гермионе понравился балкон. Он выходил на большой ухоженный сад с прудом, фонтанами, столиками для чаепития, беседками и даже манекенами для тренировки боевых искусств.
Открытие конференции было назначено на утро следующего дня. У Гермионы имелся выбор сесть рядом с Кэрол и Джейн либо со стороны Малфоя. Она выбрала последнего. Люциус чуть заметно повернулся в её сторону, и уголки его губ слегка приподнялись в приветственной то ли улыбке, то ли ехидной ухмылке. Гермионе, как и прочим не владеющим японским языком волшебникам, предложили надеть наушники, которые переводили иностранную речь на нужный язык. Гермиона полностью погрузилась в работу, пытаясь насладиться каждой минутой присутствия в Японии. В конце концов, она здесь, потому что лучшая!
Она дышала глубоко и медленно. Приятный аромат мужского одеколона умиротворял, а рот невольно растянулся в ленивой улыбке. Веки закрылись, а воображение нарисовало мягкие ласкающие губы, которые касаются её шеи, опускаются ниже, язык дотрагивается ключицы, а затем…
Гермиона вздрогнула, словно от толчка. Она открыла глаза, осознав, что пропустила последнюю часть выступления японского волшебника, и к трибуне вышел представитель аргентинской делегации. Гермиона с ужасом поняла, что в такое состояние её привёл запах сидящего рядом мужчины — Люциуса Малфоя. Мерлин, что с ней случилось?
Гермиона нечеловеческим усилием воли сосредоточилась на происходящем на сцене действе, но глаза сами вдруг покосились влево. Он, казалось, был полностью поглощён докладом аргентинского волшебника. В руках держал изящное, украшенное серебряным плетением перо, которым делал пометки на пергаменте. Гермиона вытянула шею, пытаясь разглядеть, что же он пишет, и едва не вывалилась из своего кресла. Рука Люциуса уверенно выводила мелкие ровные буквы, Гермиона сосредоточила всё своё внимание на словах:
«Хотите»
поиграть,
мисс
Грейнджер?
Гермиона резко выпрямилась, глядя строго перед собой. Несмотря на всю абсурдность ситуации, у неё перехватило дыхание, а вдоль позвоночника побежали мурашки.
Страница 2 из 15
