Фандом: Гарри Поттер. Говорят, после серых всегда приходят черные, но история знает и обратные случаи. Представьте себе, что Пожиратели смерти внезапно лишаются своего лидера прямо перед заключительной битвой за Хогвартс. Что будет дальше?
Добавить в моё избранное
18 мин, 18 сек 8003
Если я не смогу убить Поттера — мне конец. Я это знаю.
Я надеялся на Старшую Палочку — но и она не помогла.
Зелья, которые варили целители, тоже.
Я не могу умереть, я застраховался.
Если меня не станет, я вернусь.
ЛВ«.»
— Застраховался? — негромко произносит Руквуд. — Не понимаю…
— Я тоже ничего не понимаю, — говорит Эйвери, хмурясь. — Рудольф и Снейп, значит, знали, да? И только они?
— Знали и молчали. Ну, Снейп понятно, почему, — Траверс возвращается на подоконник и продолжает рассуждать, глядя за окно. — Он всегда был скрытным, да и неизвестно, на чьей стороне… Не удивлюсь, если он всплывет среди орденцев.
— Раз знал Руди, значит, знал и Рабастан. А вот Белла — вряд ли.
— Это точно настоящее завещание? — переспрашивает Руквуд и сам проверяет пергамент. Очень тщательно проверяет. Я наблюдаю, как по буквам бегут золотистые искорки, складываясь в узоры. — Настоящее, — почти беззвучно шепчет он.
Мальсибер молча рассматривает нас.
— И что мы теперь будем делать? — спрашивает вконец дезориентированный Эйвери.
— Ждать, — отрезает Мальсибер, берет завещание со стола и аппарирует. Мы остаемся одни.
Через несколько дней утренний «Пророк» не выходит. Зато Эйвери приволок откуда-то приемник и настроил его на«Поттер FM». Позывные этого дня оказались «Дамблдор», совершенно они шифроваться не умеют. Мы слушаем то, что говорит оппозиция, и они радостно сливают нам всю необходимую информацию.
От некоего Речки узнаем, что «наши люди в министерстве» совершили невозможное: переворот, который, видимо, удался. Но почему не вышел«Пророк»? Не смогли захватить свободную прессу? Сообщают, что в схватке убита Амбридж (Эйвери радостно ржет) и Амикус Кэрроу. Смазано упоминают, что ранен Шеклболт. У кого в руках министерство? И где, блин, Мальсибер, когда он так нужен?
Хлопок аппарации. Мы вскакиваем, палочки наизготовку. Мальсибер, поддерживает раненого Яксли.
— Нотт, быс-с-стро!
Призываю чемоданчик, Яксли уже на диване, хлопочу над ним, вполуха слушая, что говорит наш лидер. А он говорит громко, слишком громко. Наверняка попало какой-нибудь мелкой гадостью.
— Амбридж задело Авадой! Лестранжи окопались в отделе тайн! Там такая заварушка! Орденцы против министерства! Пауки сцепились! Этого я и ждал!
— Почему вы нас не позвали? — это Траверс. Я впервые слышу, как он обращается к Мальсиберу на «вы». — Почему сами?
— Траверс, не мели ерунды, я не хочу зря терять своих людей.
— А вы?
Мальсибер прищуривается.
— Может, ты работал в министерстве? А, Траверс? Может, ты знаешь, как оттуда уйти? Я после битвы за пророчество… А, плевать, это не твое дело. Главное — они жрут друг друга!
Яксли действительно плох. Приходится отвлечься от разговора. В какой-то момент понимаю, что все в большей или меньшей норме, вливаю ему в рот пару капель зелья Сна-без-сновидений и оборачиваюсь.
Мальсибер сидит за столом, смотрит с кривой ухмылкой на Траверса. Тот жестикулирует:
— А если бы мы сейчас вдарили по обоим сторонам, то…
— Вдарили, Траверс? Сколько нас? Десяток? И сколько бы осталось, полезь мы в эту заваруху сейчас? Не спорь! Завтра… Завтра. Там продолжается драка. Если мы туда попадем вовремя, министерство наше. Они сами перебьют друг друга. Ненавижу делать резкие и ненужные телодвижения… Теодор, как там Яксли?
— Будет жить, — отвечаю я. — Но восстановится, боюсь, в лучшем случае к вечеру.
— Значит, завтра к вечеру, — уверенно говорит Мальсибер, встает из-за стола и напоследок бросает Траверсу: — Никакой самодеятельности!
— Теперь я понял, почему Долохов… — шепчу я. — Он слишком хороший боец.
— Ну и молодец, Теодор.
— Отдел тайн, — Руквуд многозначительно улыбается Мальсиберу. Тот с ответной улыбкой кивает.
— Отдел тайн, Август.
Не сплю всю ночь, потому что Яксли стало хуже. В какой-то момент я даже испугался, что не смогу его вытащить один, что придется нести его в Мунго, но Мерлин миловал, кризис прошел. Теперь я мог бы и поспать, но слишком перенервничал — не получается. Руквуд и Эйвери тоже не спят. Сидят на подоконнике, о чем-то перешептываются, не слышно ни слова, наверняка наложили Муффлиато. Ну и фиг с ними, хотя мне неприятно. С другой стороны, Мальсибер ушел без них…
Странный он и страшный, если честно. Очень тихий, молчаливый, в организации особо не выделялся. Ну да, специалист по Империо… сидел. Вернулся после Азкабана слегка с приветом, но все же поменьше, чем Беллатрикс.
Предсказуемо было, что Долохов попытается встать у руля. Даже Лестранжа можно представить в этой роли. Но Мальсибер у власти? Мне всегда казалось, что ему и люди-то противны.
И эта многоходовка… Я вспоминаю его слова «Зря он забрал Беллу». Не понимаю — почему зря?
Я надеялся на Старшую Палочку — но и она не помогла.
Зелья, которые варили целители, тоже.
Я не могу умереть, я застраховался.
Если меня не станет, я вернусь.
ЛВ«.»
— Застраховался? — негромко произносит Руквуд. — Не понимаю…
— Я тоже ничего не понимаю, — говорит Эйвери, хмурясь. — Рудольф и Снейп, значит, знали, да? И только они?
— Знали и молчали. Ну, Снейп понятно, почему, — Траверс возвращается на подоконник и продолжает рассуждать, глядя за окно. — Он всегда был скрытным, да и неизвестно, на чьей стороне… Не удивлюсь, если он всплывет среди орденцев.
— Раз знал Руди, значит, знал и Рабастан. А вот Белла — вряд ли.
— Это точно настоящее завещание? — переспрашивает Руквуд и сам проверяет пергамент. Очень тщательно проверяет. Я наблюдаю, как по буквам бегут золотистые искорки, складываясь в узоры. — Настоящее, — почти беззвучно шепчет он.
Мальсибер молча рассматривает нас.
— И что мы теперь будем делать? — спрашивает вконец дезориентированный Эйвери.
— Ждать, — отрезает Мальсибер, берет завещание со стола и аппарирует. Мы остаемся одни.
Через несколько дней утренний «Пророк» не выходит. Зато Эйвери приволок откуда-то приемник и настроил его на«Поттер FM». Позывные этого дня оказались «Дамблдор», совершенно они шифроваться не умеют. Мы слушаем то, что говорит оппозиция, и они радостно сливают нам всю необходимую информацию.
От некоего Речки узнаем, что «наши люди в министерстве» совершили невозможное: переворот, который, видимо, удался. Но почему не вышел«Пророк»? Не смогли захватить свободную прессу? Сообщают, что в схватке убита Амбридж (Эйвери радостно ржет) и Амикус Кэрроу. Смазано упоминают, что ранен Шеклболт. У кого в руках министерство? И где, блин, Мальсибер, когда он так нужен?
Хлопок аппарации. Мы вскакиваем, палочки наизготовку. Мальсибер, поддерживает раненого Яксли.
— Нотт, быс-с-стро!
Призываю чемоданчик, Яксли уже на диване, хлопочу над ним, вполуха слушая, что говорит наш лидер. А он говорит громко, слишком громко. Наверняка попало какой-нибудь мелкой гадостью.
— Амбридж задело Авадой! Лестранжи окопались в отделе тайн! Там такая заварушка! Орденцы против министерства! Пауки сцепились! Этого я и ждал!
— Почему вы нас не позвали? — это Траверс. Я впервые слышу, как он обращается к Мальсиберу на «вы». — Почему сами?
— Траверс, не мели ерунды, я не хочу зря терять своих людей.
— А вы?
Мальсибер прищуривается.
— Может, ты работал в министерстве? А, Траверс? Может, ты знаешь, как оттуда уйти? Я после битвы за пророчество… А, плевать, это не твое дело. Главное — они жрут друг друга!
Яксли действительно плох. Приходится отвлечься от разговора. В какой-то момент понимаю, что все в большей или меньшей норме, вливаю ему в рот пару капель зелья Сна-без-сновидений и оборачиваюсь.
Мальсибер сидит за столом, смотрит с кривой ухмылкой на Траверса. Тот жестикулирует:
— А если бы мы сейчас вдарили по обоим сторонам, то…
— Вдарили, Траверс? Сколько нас? Десяток? И сколько бы осталось, полезь мы в эту заваруху сейчас? Не спорь! Завтра… Завтра. Там продолжается драка. Если мы туда попадем вовремя, министерство наше. Они сами перебьют друг друга. Ненавижу делать резкие и ненужные телодвижения… Теодор, как там Яксли?
— Будет жить, — отвечаю я. — Но восстановится, боюсь, в лучшем случае к вечеру.
— Значит, завтра к вечеру, — уверенно говорит Мальсибер, встает из-за стола и напоследок бросает Траверсу: — Никакой самодеятельности!
— Теперь я понял, почему Долохов… — шепчу я. — Он слишком хороший боец.
— Ну и молодец, Теодор.
— Отдел тайн, — Руквуд многозначительно улыбается Мальсиберу. Тот с ответной улыбкой кивает.
— Отдел тайн, Август.
Не сплю всю ночь, потому что Яксли стало хуже. В какой-то момент я даже испугался, что не смогу его вытащить один, что придется нести его в Мунго, но Мерлин миловал, кризис прошел. Теперь я мог бы и поспать, но слишком перенервничал — не получается. Руквуд и Эйвери тоже не спят. Сидят на подоконнике, о чем-то перешептываются, не слышно ни слова, наверняка наложили Муффлиато. Ну и фиг с ними, хотя мне неприятно. С другой стороны, Мальсибер ушел без них…
Странный он и страшный, если честно. Очень тихий, молчаливый, в организации особо не выделялся. Ну да, специалист по Империо… сидел. Вернулся после Азкабана слегка с приветом, но все же поменьше, чем Беллатрикс.
Предсказуемо было, что Долохов попытается встать у руля. Даже Лестранжа можно представить в этой роли. Но Мальсибер у власти? Мне всегда казалось, что ему и люди-то противны.
И эта многоходовка… Я вспоминаю его слова «Зря он забрал Беллу». Не понимаю — почему зря?
Страница 3 из 6
