Фандом: Ориджиналы. Доброго вечера, товарищ полковник, — лениво протянула узница и, скользнув взглядом по фигуре прибывшего, облокотилась о металлическую поверхность стола. — Чему обязана подобной честью? — Тройному убийству и досадному молчанию, — в хриплом от курения голосе полицейского слышалась ничем не прикрытая сильная усталость. — Не надумали говорить, Тамара Леонидовна? Или, — он швырнул на стол возле закованных в наручники рук девушки плотную папку с бумагами, — будет правильнее называть вас Викторией?
Добавить в моё избранное
18 мин, 19 сек 7927
Понять, что так терзает маму и принуждает её, гениального писателя, закапывать свой талант в землю, круглыми сутками только и делая, что хлопоча по дому, лишь иногда выкраивая пару минут для сочинения стишков или сказок, предназначенных лишь мне.
Чуть позже меня стало увлекать всё сильнее… Я пыталась разобраться в мотивах всех окружающих меня людей: почему учительница так злобно смотрит на маму одноклассника, с доброй улыбкой общающейся с мужем учительницы; почему дети, одетые получше, с таким пренебрежением относятся ко мне и другим не столь обеспеченным, как они; почему старшие ученики такие озлобленные и усталые, зачем они сбегают с уроков, если знания могут столько всего дать!
Взрослея, я узнавала всё больше, но вместе с тем отчётливо понимала, сколь мало знаю на самом деле. Я постоянно вчитывалась в объявления, цепляясь за любую работу, не чуралась и самой трудной, главное — чтобы вовремя платили. Ведь деньги давали мне доступ к знаниям. Курсам, лекциям, которые не могла оплатить мама, ушедшая от папы и родившая двух других детей от человека менее озлобленного, не имеющего вредных привычек, имеющего высшее образование…
Впрочем, наличие диплома не обеспечивало моему отчиму хорошую работу — в свои пятнадцать я ещё не могла понять, почему. Искренне верила, что умного человека везде примут, стоит только постараться. Отчим, помнится мне, всегда пытался до меня донести простую истину, состоящую как раз в том, что ум — ещё не всё; что надо уметь приспосабливаться, быть юрким и хватким. Не тратить всё своё время на книги про понимание людей, но и учиться общаться с ними напрямую.
«Зачем?» — раз за разом недоумевала я. Всё казалось таким понятным. Психологу, сидящему по другую сторону стола от клиента, незачем уметь заводить с ним тесные отношения. На работе не место дружбе и панибратству.
«К тому же, — продолжала успокаивать себя я после очередной перепалки с отчимом, — я и так прекрасно умею налаживать контакты. Я, в отличие от него, никогда не была книжным червём».
Потому, не слишком вслушиваясь в речи отчима, наставления матери, нотации тётки, я шла к своей цели, отдавая себя ей целиком: хорошо училась, не отвлекаясь на ерунду.
В итоге я с отличием закончила школу, выбрала один из лучших университетов города и, приложив некоторые усилия, смогла поступить на бюджет, как и мечтала.
В тот момент жизнь мне казалась предельно ясной и прекрасной…
— Я очень любопытна, — лаконично ответила девушка, едва заметно кивая своим мыслям. — И, несмотря ни на что, люблю людей, — её лицо озарила широкая улыбка.
Полковник пристально взглянул в глаза девушки, но не обнаружил в них того, что там искал. Никакого отклика на его слова — её взор был внимателен, но не более того, что присутствует у людей, наблюдающих за занимательным насекомым. Выдержав минутную паузу, допрашиваемая слегка поджала губы и невыразительным тоном поинтересовалась:
— Я не знаю, как вы смогли это всё накопать, но вам стоит перейти к делу — вряд ли у нас осталось много времени на беседу.
Громова удивила последняя реплика девушки, но он постарался этого не выказать.
— Как вы заметили, я смог кое-что накопать. Узнал, куда пропала Виктория. Ваше досье обнаружилось хорошо засекреченным в одном из провальных проектов армии, — мужчина специально сделал акцент на такой характеристике и смог, наконец, заметить лёгкое недовольство в глазах собеседницы. И чуть большую заинтересованность в его последующих словах, чем ранее. — Женский отряд специального назначения. Чудо, что я вообще смог его найти. Уровень защиты был высоким, но не выше моего допуска, — доверительным тоном сообщил он, пытаясь заставить девушку не закрываться от него, пойти на контакт. Но такой простой приём не оказал нужного действия — психолог его раскусила и вновь окружила себя практически осязаемой стеной отчуждения. — Так вот, — уже жёстко продолжил полковник, — меня весьма интересует то, каким образом вы туда попали.
Чуть позже меня стало увлекать всё сильнее… Я пыталась разобраться в мотивах всех окружающих меня людей: почему учительница так злобно смотрит на маму одноклассника, с доброй улыбкой общающейся с мужем учительницы; почему дети, одетые получше, с таким пренебрежением относятся ко мне и другим не столь обеспеченным, как они; почему старшие ученики такие озлобленные и усталые, зачем они сбегают с уроков, если знания могут столько всего дать!
Взрослея, я узнавала всё больше, но вместе с тем отчётливо понимала, сколь мало знаю на самом деле. Я постоянно вчитывалась в объявления, цепляясь за любую работу, не чуралась и самой трудной, главное — чтобы вовремя платили. Ведь деньги давали мне доступ к знаниям. Курсам, лекциям, которые не могла оплатить мама, ушедшая от папы и родившая двух других детей от человека менее озлобленного, не имеющего вредных привычек, имеющего высшее образование…
Впрочем, наличие диплома не обеспечивало моему отчиму хорошую работу — в свои пятнадцать я ещё не могла понять, почему. Искренне верила, что умного человека везде примут, стоит только постараться. Отчим, помнится мне, всегда пытался до меня донести простую истину, состоящую как раз в том, что ум — ещё не всё; что надо уметь приспосабливаться, быть юрким и хватким. Не тратить всё своё время на книги про понимание людей, но и учиться общаться с ними напрямую.
«Зачем?» — раз за разом недоумевала я. Всё казалось таким понятным. Психологу, сидящему по другую сторону стола от клиента, незачем уметь заводить с ним тесные отношения. На работе не место дружбе и панибратству.
«К тому же, — продолжала успокаивать себя я после очередной перепалки с отчимом, — я и так прекрасно умею налаживать контакты. Я, в отличие от него, никогда не была книжным червём».
Потому, не слишком вслушиваясь в речи отчима, наставления матери, нотации тётки, я шла к своей цели, отдавая себя ей целиком: хорошо училась, не отвлекаясь на ерунду.
В итоге я с отличием закончила школу, выбрала один из лучших университетов города и, приложив некоторые усилия, смогла поступить на бюджет, как и мечтала.
В тот момент жизнь мне казалась предельно ясной и прекрасной…
— Я очень любопытна, — лаконично ответила девушка, едва заметно кивая своим мыслям. — И, несмотря ни на что, люблю людей, — её лицо озарила широкая улыбка.
Два
— Ну хорошо. За последние пару лет работы вы действительно хорошо зарекомендовали себя на выбранном поприще, не спорю. Я много слышал про вас от своих знакомых. Точнее, про Тамару Леонидовну, которая по окончанию университета два года работала школьным психологом, а после, неплохо зарекомендовав себя в лучшей клинике нашего города, ушла на частную практику. У неё много клиентов — как высокопоставленных, так и простых людей. Но это она. И про неё нет никаких данных, более давних, чем за последние пять лет. Про вас же, Виктория Борисовна, мало кто слышал хоть что-нибудь после вашего поступления в ВУЗ. И это удивительно, учитывая то, что люди редко вот так просто пропадают после, — Громов на пару секунд замялся, сверяясь с двумя личными делами разных студентов с одной и той же фотографией, — половины первого курса, а потом, спустя пару лет, объявляются в другом заведении с чистой новой биографией и поступают на третий курс.Полковник пристально взглянул в глаза девушки, но не обнаружил в них того, что там искал. Никакого отклика на его слова — её взор был внимателен, но не более того, что присутствует у людей, наблюдающих за занимательным насекомым. Выдержав минутную паузу, допрашиваемая слегка поджала губы и невыразительным тоном поинтересовалась:
— Я не знаю, как вы смогли это всё накопать, но вам стоит перейти к делу — вряд ли у нас осталось много времени на беседу.
Громова удивила последняя реплика девушки, но он постарался этого не выказать.
— Как вы заметили, я смог кое-что накопать. Узнал, куда пропала Виктория. Ваше досье обнаружилось хорошо засекреченным в одном из провальных проектов армии, — мужчина специально сделал акцент на такой характеристике и смог, наконец, заметить лёгкое недовольство в глазах собеседницы. И чуть большую заинтересованность в его последующих словах, чем ранее. — Женский отряд специального назначения. Чудо, что я вообще смог его найти. Уровень защиты был высоким, но не выше моего допуска, — доверительным тоном сообщил он, пытаясь заставить девушку не закрываться от него, пойти на контакт. Но такой простой приём не оказал нужного действия — психолог его раскусила и вновь окружила себя практически осязаемой стеной отчуждения. — Так вот, — уже жёстко продолжил полковник, — меня весьма интересует то, каким образом вы туда попали.
Страница 2 из 6
