Фандом: Гарри Поттер. Драко вступил в полное анимагическое наследие, но весь ужас в том, что он не может вновь стать человеком. Гарри спешит на помощь, он всегда рад помочь… пока не узнает, кто же прячется в звериной шкуре. И все, что остается Драко — объясниться.
Добавить в моё избранное
79 мин, 57 сек 7343
Затем следует полдник в гостиной, совмещенный с визитом твоей матери. Решение, где именно вы будете общаться — в доме или во дворе — оставляю на ваше усмотрение, но мое присутствие при этом является обязательным условием. Возражения не принимаются. Позднее тебе дается час на купание и игры в пруду, а вечерние часы до самого ужина будут посвящены еще более усиленным тренировкам. После ужина ты волен проводить время, как тебе заблагорассудится. Вопросы?
Посмотрев в колючие зеленые глаза, Драко с грустью кивнул. Он не питал иллюзий, что когда вскроется правда о личности анимага, отношение Поттера к подопечному не изменится к худшему. Вот и наступил тот самый случай, когда он хотел бы оказаться не прав.
— Отлично, — удовлетворенно подвел итог Гарри. — Увидимся утром. — Взмах рукой — и частокол решетки исчез, а Драко опять остался в одиночестве.
Верный своему слову, следующие три дня Поттер провел, ни на йоту не отступая от заявленного графика. В промежуток между завтраком и обедом проводились интенсивные тренировки в комнате Драко. Затем Малфой забавлялся с игрушками, выказывая большую непосредственность, чем позволял себе в детстве. Или разглядывал сад в созданное при помощи магии окно в стене, или дремал. Венчал послеполуденный отдых визит Нарциссы, и Драко, не расслабляясь ни на миг, сидел в гостиной подле матери, наблюдая за чаепитием.
А после наступало самое приятное, по-настоящему волшебное время дня: Поттер превращался в пантеру, и оба анимага неслись резвиться в пруду. Но, как и все приятное, возня быстро заканчивалась, сменяясь необычайно изнурительными занятиями. Наступление ужина оба мага приветствовали одинаково радостно; кроме того, Поттер разрешил Драко трапезничать за кухонным столом, избрав более легкий путь, чем основательная уборка в комнатах. Отужинавший Гарри исчезал в кабинете, а Малфой, не возражая, плелся в свою комнату.
Общение бывших соучеников нельзя было назвать дружеским, но они умудрялись неплохо ладить. На третий день форсированных занятий, в часы послеобеденной практики, Драко наконец-то вспомнил, что значит быть человеком. Он поприветствовал нахлынувшие воспоминания радостным мяуканьем, а Поттер встретил восторг подопечного осторожной улыбкой.
— Похоже, совсем скоро ты вернешься в Малфой-Мэнор, — похвалил он Драко перед ужином.
Какая-то нотка в ободряющем тоне мага вызвала у Драко волну сожаления, которое он затруднился бы объяснить даже самому себе. Разумеется, он скучал по своему человеческому телу. Нет ничего приятного в том, чтобы уступать размерами даже домовому эльфу, однако анимаг понимал, что возвращение домой ознаменуется потерей чего-то трудноуловимого, но успевшего полюбиться. От нерадостных мыслей становилось муторно на душе; свернувшись клубочком на облюбованных подушках, тигренок опустил морду на лапы и предался приступу хандры.
Не за горами день, когда он вновь станет человеком и вернется под родной кров, к деспотичным требованиям отца и бесконечной веренице обязательств наследника Малфоев. А ведь Драко едва распробовал вкус отказа от пустых условностей. И нельзя было не признать — он начал находить общество Поттера приятным.
Конечно, Поттер не сохранил той открытости и дружелюбия, что демонстрировал до раскрытия тайны личности анимага, однако общение не походило и на то, каким запомнилось по Хогвартсу. Естественно, друзьями они не стали, но их отношения стали более близкими, приобретя оттенок приятельства. И это большее, о чем Драко когда-либо мог мечтать
За время, проведенное вместе, оценка Малфоем бывшего гриффиндорца существенно переменилась: Поттер оказался довольно привлекателен лицом и отлично сложен, помимо доброты явив внушительный набор талантов и качеств, которые Драко хотел бы видеть в своем потенциальном партнере. В далеком детстве он даже составлял список этих выдающихся качеств. Проблема же заключалась в том, что Герой хоть сколько-нибудь теплых чувств к Драко не испытывал. И в данный момент бывший слизеринец никак не мог изменить ситуацию в лучшему. По правде говоря, ему не хотелось чаще необходимого попадаться на глаза бывшему недругу, и потому авантюрная мысль навестить нового друга показалась заманчивой. Быть может, у нее получится взбодрить захандрившего Драко.
Не дождавшись появления Малфоя к ужину, Гарри отправился за подопечным в его комнату, найдя помещение абсолютно пустым, если не считать прилипших к любимым тигром подушкам белых шерстинок. Стараясь не дать воли надвигающейся панике, Поттер тщился сообразить, как Малфой умудрился незаметно выскользнуть из дома. Конечно же — гаденыш умел аппарировать, будучи в облике тигра. Вспышка летучего пороха в камине и громогласный зов Рона застали Поттера на полпути к кухне, куда он рванул связаться в первую очередь с четой Малфоев.
— Гарри!
Влетевший в помещение Поттер обнаружил своего обычно рассудительного друга в предельно взвинченном состоянии: зеленые всполохи пламени не смогли скрыть насыщенный пунцовый оттенок перекошенной физиономии Уизли.
Посмотрев в колючие зеленые глаза, Драко с грустью кивнул. Он не питал иллюзий, что когда вскроется правда о личности анимага, отношение Поттера к подопечному не изменится к худшему. Вот и наступил тот самый случай, когда он хотел бы оказаться не прав.
— Отлично, — удовлетворенно подвел итог Гарри. — Увидимся утром. — Взмах рукой — и частокол решетки исчез, а Драко опять остался в одиночестве.
Верный своему слову, следующие три дня Поттер провел, ни на йоту не отступая от заявленного графика. В промежуток между завтраком и обедом проводились интенсивные тренировки в комнате Драко. Затем Малфой забавлялся с игрушками, выказывая большую непосредственность, чем позволял себе в детстве. Или разглядывал сад в созданное при помощи магии окно в стене, или дремал. Венчал послеполуденный отдых визит Нарциссы, и Драко, не расслабляясь ни на миг, сидел в гостиной подле матери, наблюдая за чаепитием.
А после наступало самое приятное, по-настоящему волшебное время дня: Поттер превращался в пантеру, и оба анимага неслись резвиться в пруду. Но, как и все приятное, возня быстро заканчивалась, сменяясь необычайно изнурительными занятиями. Наступление ужина оба мага приветствовали одинаково радостно; кроме того, Поттер разрешил Драко трапезничать за кухонным столом, избрав более легкий путь, чем основательная уборка в комнатах. Отужинавший Гарри исчезал в кабинете, а Малфой, не возражая, плелся в свою комнату.
Общение бывших соучеников нельзя было назвать дружеским, но они умудрялись неплохо ладить. На третий день форсированных занятий, в часы послеобеденной практики, Драко наконец-то вспомнил, что значит быть человеком. Он поприветствовал нахлынувшие воспоминания радостным мяуканьем, а Поттер встретил восторг подопечного осторожной улыбкой.
— Похоже, совсем скоро ты вернешься в Малфой-Мэнор, — похвалил он Драко перед ужином.
Какая-то нотка в ободряющем тоне мага вызвала у Драко волну сожаления, которое он затруднился бы объяснить даже самому себе. Разумеется, он скучал по своему человеческому телу. Нет ничего приятного в том, чтобы уступать размерами даже домовому эльфу, однако анимаг понимал, что возвращение домой ознаменуется потерей чего-то трудноуловимого, но успевшего полюбиться. От нерадостных мыслей становилось муторно на душе; свернувшись клубочком на облюбованных подушках, тигренок опустил морду на лапы и предался приступу хандры.
Не за горами день, когда он вновь станет человеком и вернется под родной кров, к деспотичным требованиям отца и бесконечной веренице обязательств наследника Малфоев. А ведь Драко едва распробовал вкус отказа от пустых условностей. И нельзя было не признать — он начал находить общество Поттера приятным.
Конечно, Поттер не сохранил той открытости и дружелюбия, что демонстрировал до раскрытия тайны личности анимага, однако общение не походило и на то, каким запомнилось по Хогвартсу. Естественно, друзьями они не стали, но их отношения стали более близкими, приобретя оттенок приятельства. И это большее, о чем Драко когда-либо мог мечтать
За время, проведенное вместе, оценка Малфоем бывшего гриффиндорца существенно переменилась: Поттер оказался довольно привлекателен лицом и отлично сложен, помимо доброты явив внушительный набор талантов и качеств, которые Драко хотел бы видеть в своем потенциальном партнере. В далеком детстве он даже составлял список этих выдающихся качеств. Проблема же заключалась в том, что Герой хоть сколько-нибудь теплых чувств к Драко не испытывал. И в данный момент бывший слизеринец никак не мог изменить ситуацию в лучшему. По правде говоря, ему не хотелось чаще необходимого попадаться на глаза бывшему недругу, и потому авантюрная мысль навестить нового друга показалась заманчивой. Быть может, у нее получится взбодрить захандрившего Драко.
Не дождавшись появления Малфоя к ужину, Гарри отправился за подопечным в его комнату, найдя помещение абсолютно пустым, если не считать прилипших к любимым тигром подушкам белых шерстинок. Стараясь не дать воли надвигающейся панике, Поттер тщился сообразить, как Малфой умудрился незаметно выскользнуть из дома. Конечно же — гаденыш умел аппарировать, будучи в облике тигра. Вспышка летучего пороха в камине и громогласный зов Рона застали Поттера на полпути к кухне, куда он рванул связаться в первую очередь с четой Малфоев.
— Гарри!
Влетевший в помещение Поттер обнаружил своего обычно рассудительного друга в предельно взвинченном состоянии: зеленые всполохи пламени не смогли скрыть насыщенный пунцовый оттенок перекошенной физиономии Уизли.
Страница 14 из 24
